хватает мою руку и со всей силы лупит её о пол, намереваясь выбить из моих пальцев пистолет. Поддавшись вперед, одним ударом головой ломаю нос. Упырь громко материться, хватаясь ладонями за лицо. Отталкивая от себя противника, резво поднимаюсь на ноги. Тянусь к стволу.
– Стоять, – замираю на месте, когда слышится первый выстрел.
Резкая боль прожигает тело. Стиснув зубы, поднимаю взгляд вверх, держась рукой за правый бок. По пальцам стекает теплая влага, но меня это не парит. Огромная злость придаёт мне сил стоять на ногах и не отвлекаться на ранение.
– Опусти ствол, – а это уже Олег. – Макс, ты как? Ранен?
Поднимаю край футболки, чтобы осмотреть ранение:
– На вылет. Прошла по касательной, – криво ухмыляюсь. – Долго же ты ходишь, Олег.
– Это ты быстро бегаешь.
Олег кивает своим охранникам, чтобы те разобрались с двумя поцами, а сам подходит ко мне:
– Подними футболку, перевяжу.
– Нет времени. Потом.
Снова слышится громкий плач. Не раздумывая ни секунды, поднимаю с пола пистолет и беру старт в сторону коридора, откуда доносится знакомый голос. Внутри всё затягивается в плотный узел, когда я отчётливо слышу: "Пожалуйста, не надо". Гримаса боли искажает моё лицо, а сердце пропускает удар. Впервые в жизни мне страшно. Не за себя. За неё, мою девочку.
Останавливаюсь напротив одной двери. Тянусь к ручке. Тщетно. Закрыто. Отхожу назад, чтобы с разбега ударить ногой по дереву. Один удар, второй... Женские крики сменяются громким матом. "Закройся", – хрипит незнакомый голос, а затем раздаётся глухой шлепок. У меня отказывают тормоза. Навалившись всем весом, толкаю плечом дверь, и она открывается настежь, ударяясь о стену.
Врываясь внутрь, застаю свою девочку. Всё оказывается гораздо хуже, чем я предполагал. Порванная форма обнажает женское плечо и грудь. Задранная вверх юбка подтверждает мои догадки. Этот подонок успел протянуть свои лапы. Сука... Карина поднимает на меня опухшие от слёз глаза и молчит, боясь говорить. Мужская рука обхватывает её за горло, а к голове приставлен пистолет.
– Ты уже труп. Так что опусти ствол, – рычу сквозь плотно сжатые зубы, а сам не отвожу взгляда от руки зверя, которая ещё больнее сжимает горло Карины, заставляя её хрипеть.
– Дай мне уйти, – отзывается ублюдок, толкая девушку к выходу. – Ну... Я убью эту сучку.
– Малыш, всё будет хорошо. Верь мне, – делаю один шаг назад, смотря на свою девочку. Она такая бледная, перепуганная. Мне хочется её успокоить. Хочется поскорее прижать к своей груди и больше никогда не отпускать.
– Пистолет, – ублюдок устремляет взгляд на ствол в моих руках, а затем взводит курок своей пушки. – Опусти на пол пистолет, иначе я стреляю.
– Ты не выстрелишь.
– Хочешь проверить? – скалится мразь, испытывая моё терпение.
Мне нужно время. Отвлекающий маневр. Я смотрю в глаза своей девочки, надеясь, что она понимает мои мысли. Рядом стол, на его краю лежит вилка. Ну, же, девочка, протяни руку. Она понимает. Тянется пальчиками к столешнице, пока я заговариваю зубы этому ублюдку. Считаю секунды. Один... Два... Три...
Всё происходит достаточно быстро. Карина незаметно хватает вилку и со всей силы вгоняет её в мужское бедро. Громкий крик. Ублюдок ослабляет тиски своих рук на шее мои девочки.
– Пригнись, – кричу, а затем нажимаю на спусковой крючок, когда Карина отклоняется в сторону.
Глава 33
Карина
Выстрел. Тишина. Громкий стук, будто за моей спиной только что упал мешок с цементом. Зажмуриваю глаза, ощущая, как по венам разносится страх. Протяжные импульсы проносятся по всему телу, когда я делаю глубокий вдох.
– Карина, – мужские руки обивают мою талию, не позволяя упасть. – Девочка моя любимая. Всё хорошо. Я здесь. С тобой.
Максим шепчет над моим ухом, прижимая к своей груди. Я льну к нему, зарываясь лицом в футболку. Предательские слёзы жгут глаза. Больше нет сил. Тихо реву, кусая губы.
– Всё хорошо. Тебе больше никто не сделает больно, – его голос, как лечебный бальзам для воспаленной кожи. – Открой глаза. Ну, же, девочка. Посмотри на меня.
Макс слегка встряхивает меня за плечи, призывая посмотреть на него. Долго не решаюсь, отрицательно кивая головой. Волна истерики накрывает меня всё сильнее, и тогда я распахиваю глаза, встречаясь взглядом с Максимом. Назад даже не оборачиваюсь, боясь увидеть неживое тело того ублюдка.
– Он тебя не тронул? – мужчина осматривает меня с головы до ног, а затем ощупывает пальцами каждый миллиметр тела.
– Почти, – выдыхаю с огромной горечью в голосе.
Мне больно вспоминать, как и говорить, о том, что противные лапы касались моей груди, ягодиц. Как ублюдок снял штаны и, поставив меня на колени, а затем, приставив к виску дуло пистолета, заставил взять в рот свой грязный член. Меня тут же вырвало на его туфли, за что я получила тяжёлым пистолетом по голове. А дальше было только хуже. Удар за ударом, чтобы напугать, сделать покладистой, сговорчивой. Сопротивлялась, царапаясь и кусаясь. Тщетно. Порвал форму, задрал юбку, повернул к себе спиной, заставляя упереться ладонями в столешницу. Раздвинул широко ноги, прошёлся ладонью по промежности. Рванул трусики...
– Надень, – Макс снимает с себя футболку и протягивает мне.
Устремляю взгляд на его голый торс. Свежая глубокая рана бросается в глаза. Я поддаюсь вперёд, цепляясь пальцами за ремень на джинсах Максима.
– Больно?
– Нет, – мужчина улыбается, отрицательно кивая головой.
– Тебе нужно в больницу.
– Перебьюсь. Одевайся, детка. Мы уходим.
– Макс, ты убил его?
– У меня не было выбора.
– Эти шрамы, – я устремляю взгляд на мужскую грудь и живот. – Это отсутствие выбора?
– Да, – коротко отвечает.
– Ты убийца, Максим? – срывается с моего языка.
– Нет. Не думай об этом. Не
