детали.
– Достоинства этого пулемета – он прост в использовании. Каждый может его освоить быстро. Кучность при стрельбе неплохая. Рассеивание на дальности 100 метров оставляет 170 мм по ширине и высоте. Но на 800 метрах уже 1600 мм по высоте и 1250 мм по ширине.
– А немецкий ручной пулемет лучше этого? – спросил один из вояк.
– Много лучше, – сказал Коваль. – Дисковый магазин «Дягтерева» создает при переноске неудобства. Ослабление пружины может привести к тому, что в магазине останутся последние патроны. Из-за этого магазин приходится не снаряжать полностью. В немецком МГ-42 лента на 250 патронов. Скорострельность выше, дальность стрельбы больше.
К Ковалю подошел вестовой:
– Друже Коваль, вас хочет видеть сотенный.
– Сейчас?
– Срочно! Приказал явиться к нему сразу.
Коваль посмотрел на высокого молодого парня из числа своих слушателей.
– Шеренговый Тополь!
– Здесь.
– Приказываю вам собрать пулемет, пока меня нет.
– Слушаю, друже Коваль…
* * *
Коваль зашел в землянку Ястреба.
– Заходи друг, У меня для тебя важное поручение.
– Что-то случилось, друже сотенный?
– Олена Музыка пропала, – сказал Ястреб.
– Как пропала?
– Была на хуторе Вишневый. Собирала материал для новой статьи. И пропала.
– Но что значит пропала?
– А то и значит, что похитили Олену. Люди, приставленные к ней, были в соседней хате. Сама Олена велела им ночевать там. Утром они зашли в хату, где она ночевала, а там никого.
– И что это значит?
– Они подумали, что она сама ушла по какой-то надобности, но вскоре вынуждены были бежать из Вишневого.
– Почему?
– АКовцы вошли на хутор. Большой отряд, – коротко ответил сотенный. – Давно пан Шаинский зуб точил на Олену.
– А кто это такой?
– Шаинский? В прошлом капитан польской армии. Ныне командир отряда АК.
– И какое ему дело до Олены? Она не солдат.
– Она пишет статьи, которые не нравятся полякам. Они уже дважды пытались захватить Олену. Но им не удавалось. И вот удалось.
– А если это не АКовцы? А советские партизаны?
– Нет. Советам нет дела до Олены. С такими врагами своей власти они станут разбираться потом, когда придут сюда. Это АКовцы. И Олену нужно срочно вытягивать.
– И ты знаешь, где она сейчас, друже сотенный.
– Наверное, на хуторе Вишневый.
– Но точно ты не знаешь?
– Точно не знаю.
– Так нужно людей послать. Проверить.
– Нам приказано с места не сниматься. Вот и задумал я отправить тебя. Ты человек у нас новый. И, главное, тебя поляки не знают.
– Я готов, – сразу согласился Коваль.
– Готов рисковать ради неё?
– А почему нет?
– Нравится она тебе? – вдруг спросил Ястреб.
– Красивая, – ответил Коваль.
– Ты женат?
– Нет.
– Я скажу тебе правду, друже Коваль. И мне она нравится. Я с такой как Олена, готов был бы к попу под венец.
– А она?
– Не знаю. Не спросил еще. Но хватит про это. Я хорошо снаряжу тебя в дорогу. Отправишься на хутор Вишневый и там узнаешь, кто и как захватил Олену.
– Узнаю у кого?
– С людьми говорить станешь. У меня выходов на тамошних людей нет, друже Коваль. Потому и посылаю тебя.
– Но если я узнаю, где она, то как мне вытаскивать Олену у отряда АК? Если она у них.
– Ты же имеешь полномочия от немцев? АКовцы пока раздражать немцев сильно не хотят.
– А если они уже расстреляли её?
– Нет. Шаинскому Олена нужна. Сразу он её не расстреляет.
– Нужна для чего?
– Для показательного суда. Но хватит говорить, друже. Времени у нас мало…
* * *
Хутор Вишнёвый.
Сарненский лес.
Ноябрь, 1943 год.
Владислав Коваленко был доставлен к хутору Вишневый быстро. У Ястреба были связи с местными крестьянами и ему выделили лошадь с телегой и проводника.
Проводником оказался пасечник Тимофей, у которого на хуторе Вишневом жила сноха.
– Вышнэвый ни полякы, ни бандеривци не чыпають. Покы що не чыпають. А там як воно буде, хто зна.
– А почему не трогают? – спросил Коваль.
– Так там половина людей полякы, а половына наши. Тому и не чыпають.
– Но этот пан Шаинский ведь бывает на хуторе?
– А чого не буваты? В нього там коханка живэ. Мария. И та Мария дуже гарна краля.
– Полька?
– Маты полька. А батько наш – украинэць. Але тая Мария рымо-католычка. Той пан дуже лютый.
– Шаинский?
– Вин. Дуже помсты бажае, собачий сын.
– Мести? А кому?
– Дак бандэривци польске село спалылы де мати Шаинского жила. Мати загинула та сестра пана молодша. Гарна була дивчина.
– Ты сказал, что село спалили бандеровцы?
– Вони.
– А ты вот служишь бандеровцам.
– Я? Хто вам такэ сказав? – Тимофей обернулся к Ковалю. – Сотенный Яструб хиба бандэривець? Вин у генерала Боровця служыть. А люди Боровця не бандэривци. То справжни вояки УПА. Я ж батьку Боровця знаю давно.
– Самого генерал-хорунжего?
– А тоди вин и генералом ще не був.
– Это в 41-ом году?
– У 41-му роци. Тоди нимци звидсиля бильшовыкив погналы. Дуже погано нам пид большовыками було. Мы думалы пид нимцямы буде краще.
Коваль (Лавров) знал, что в 1941 году Боровец со своими сподвижниками еще до прихода немцев захватил власть в Сарнах, обезоружив большевистских ополченцев. Затем он сформировал отряд «Полесская сечь», для очищения лесов на севере Волыни от остатков разгромленных частей Красной Армии. Немцы тогда вооружали его отряды и снабжали их всем необходимым. Но осенью 1941 года «сечь» была расформирована официальным приказом. Боровец увел отряд в леса, и выполнить приказ немецкого командования отказался.
– А зараз батько Боровец не дуже полюбляэ бандэривцив.
Хутор Вишневый был небольшой – не больше пятидесяти домов. Тимофей сказал Ковалю:
– А зараз, человичэ, тоби кращэ своимы ногами до хутора доплентыся.
– Почему?
– А бачу звидсиля що ляхы на хутори. Не трэба щоб нас разом бачылы.
Тимофей показал Ковалю, как незаметно пробраться до хаты его родича. Но Владу не повезло. Он нарвался на польский секретный пост.
Два солдата в польской еще довоенной форме приказали ему остановиться.
– Zatrzymać! Kim jesteś? (Стой! Кто такой?)
Коваль понял, что глупо попался.
– Kim jesteś? (Кто такой?) – повторил вопрос поляк.
– Spokojna osoba. (Мирный человек).
– A czego tu chcesz, spokojny człowieku? (И что тебе здесь нужно, мирный человек?)
– Muszę się zobaczyć z Panem Shimanskim (Мне нужно видеть пана Шаинского), – сразу решил выбрать такой путь Коваль.
– Czy znasz Pan Captain? (Ты знаешь пана капитана?)
– Знаю.
– Czy Pan Captain cię zna? (А пан капитан тебя знает?)
– Нет, но нам стоит познакомиться.
Вскоре шеренговый Коваль (он же Роман Лавров) предстал перед офицером среднего роста и плотного сложения. На вид Шаинскому было лет сорок. Для того кто долгое время жил
