Откинув пушистую накидку из шкуры несчастного почившегося животного, я с удивлением обозрела на себе отсутствие прежней одежды. Сейчас я была лишь в своем нижнем белье и серой рубахе из грубого материала, напоминающего собой мешковину. Впрочем, чистая одежда в любом случае лучше грязной. Нужно будет поблагодарить неизвестный народец.
Опустившись на ноги, я с радостью приметила свои кроссовки, кем-то заботливо оставленные у подножия лавки. Натянув на ноги чудо современного дизайнера, я неспешно прогулялась по строению. Особое внимание уделила скляночкам, расположившемся на сундуке.
Вытащила из бра сенсор. Звучит дико, конечно, но во время вчерашнего знакомства с диким племенем, я решила, что там ему будет надежнее, нежели в кармане или рюкзаке. И вот видите, как все вышло. Рюкзак я потеряла, одежду изъяли по непонятным причинам, а упустить момент и не сделать интоснимки убранства дикого народа было бы глупо.
Эх, жаль, что я не сообразила взять номер кого-то из Арчибальдов. Так я могла бы связаться с ними, не дожидаясь пока они смекнут, что меня нет на прежнем месте. Взглянув на процентный уровень сети, вздохнула. Даже если бы я взяла номер, то ничего бы не вышло. Аномальная зона, черт бы ее побрал. Остается лишь надеяться на маячок мистера Арчибальда, который каким-то чудом остался висеть на шее.
Взглянув на скляночки, сделала интоснимок. Интересно, а как эти бутылочки, судя по тактильным ощущениям, изготовленные из кожи, удерживают внутри себя жидкость? Поболтав, прислушалась к булькающим звукам. Точно ведь что-то жидкое. Впрочем, проверять и откупоривать бутыль не стала.
Послышались приближающиеся шаги. Подскочив на месте, бросилась к лавке. Будет неловко, если хозяин дома вернется, а я тут трогаю его вещи. Любому бы это не понравилось, невзирая на уровень развития его общества в целом. Усевшись на лавочку, приняла самый невинный и потерянный вид. Особо играть не пришлось, я действительно ощущала себя так, словно в машине времени путешествую.
В помещение тем временем зашла женщина. На этом радостном моменте я немного выдохнула, впрочем, внутренне вся подобравшись. Может и у нее посох имеется…
Брюнетка тем временем несколько растерялась, заметив меня. Она встала у входа в свой дом и принялась с живейшим интересом меня разглядывать. Я же воспользовалась ситуацией и оглядела ее.
Невысокая, как и большая часть тех людей, которых я видела вчера. Женщина обладала вытянутой, словно треугольной головой, приплющенным носом и большими остроугольными ушами. Улыбка поражала количеством острых, маленьких зубиков. Дело ли в удивлении или так заложено природой, но ее карие глаза были очень большими.
Худощавое тело с широкими плечами и длинными руками прикрывала лишь набедренная повязка, да та же футболка, что была и на мне. Сверху женщина набросила меховой плащ, впрочем, не беспокоясь о комфорте ног. Из-за вчерашнего дождя голые ступни оставляли грязные разводы на меховой шкуре.
Хозяйка дома вошла, замерев у кострища. Подбросив веток в центр очага, раздула затухший огонь. Затянувшееся молчание нервировало. Тем более, что у меня было достаточно много вопросов.
— Меня зовут Этель, — взяла инициативу в свои руки я, внимательно наблюдая за реакцией чужеземки. Хотя вопрос об инородности здесь неоднозначен. Для их поселения чужачка я.
Представительница дикого племени замерла, чуть склонив голову и разглядывая меня. Не понимает?
— Я, — говорю, указывая на себя пальцем. — Этель.
Женщина понятливо закивала, подходя чуть ближе. Это движение заставило меня непроизвольно напрячься, впрочем, не настолько, чтобы я подскочила, оглашая всю округу криками о помощи. Пока контакт с чужим племенем шел вполне спокойно, если, конечно, не брать в расчет «вежливый» жест посохом.
Хозяйка тем временем устроилась напротив, сев на меховые шкуры.
— Миа, — брюнетка повторила мой жест, указав на себя пальцем. — Портута.
Начало положено! Настала моя очередь кивать на манер китайского болванчика. Чувствую, разговор будет сложным…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
***
Спустя некоторое количество времени, мы достигли мнимого понимания. Я уже знала, как на их языке будут некоторые предметы из окружающей обстановки. Так, например, вигвам они называют типи, кострище — лупи, лавку, на которой я расположилась, — агути, а мех — кути. На сколько я могла понять из ее речи, язык их племени имел большое количество гласных и больше напоминал лепет младенцев.
Портута вела себя достаточно доброжелательно и охотно шла на контакт, не демонстрируя агрессии. Хотя явно была настороже и в любой момент была готова дать отпор. Как я это поняла? А она копье в руке сжимала. Признаться, первые несколько минут я не могла перестать глазеть на это чудо аграрного общества. Потом, конечно, привыкла.
В общении нам помогали две палочки, которые я позаимствовала из ее очага и кусок земляного пола, с которого мы убрали шкуру. Я рисовала какой-то предмет, а Портута говорила его название и наоборот. Это, конечно, срабатывало далеко не совсем. Вот как тут нарисуешь социальную структуру общества, например? Во-от, поэтому я решила не мудрствовать и интересовалась чем-то, что значительно проще изобразить.
Путем трудного и длинного диалога мне удалось узнать, что Портута в их поселении кто-то вроде лекаря или знахарки. Она лечит, помогает женщинам с родами. В общем, не дает местному населению скончаться в страшнейших муках. Именно Портута помогла мне с моими травмами, за что я ее тут же поблагодарила. Все же незнакомая женщина, а так любезно у себя приютила, вылечила, да еще и накормила жаренной птицей, которую сама и подбила. Палкой.
В их поселении питаются тем, что сами поймают. Обычно это рыба из небольшого водоема неподалеку или птица. Зверей здесь едят в редких случаях. Можно сказать, по особым праздникам: в день рождения детей вождя или смерть важного человека для племени.
Редкое употребление животного мяса объясняется наличием мутации у местной фауны. Хотя, конечно, Потрута считает, что звери здесь проклятые. Я не стала комментировать этот момент. Мало ли, как она отреагирует, если я начну объяснять это явление.
К слову, Портута знала, что рядом есть другое поселение людей. Конечно, речь шла о резиденции Арчибальдов. Женщина считала их поголовно шаманами или «ганиу» потому, что лично видела, как они садятся в коробки и взлетают аки птицы.
Вообще, многие из племени могли наблюдать странные явления, происходящие на территории Арчибальдов, поэтому предпочитали не связываться с этими сумасшедшими. И более того, у них есть запрет на приближение к ним.
Портута понимала, что я отношусь к тому племени и недвусмысленно поинтересовалась, умею ли я нечто подобное. Я клятвенно уверила ее, что колдовать не умею, поглубже затолкнув сенсор в кружевной бра. Мало ли, как они отреагируют на это чудо техники.
Кстати, по этой же причине меня поселили к ней. Мол, она женщина необычная, знахарка, а я так вообще из чужеродного шаманского племени. Предполагалось, что мы найдем общий язык. Не прогадали.
Мы долго болтали. В процессе беседы выяснилось, что мужа у Портуты не было, детей тоже. Ей вроде как нельзя их заводить из-за того, что она умеет лечить. Этот момент я не очень смогла понять из-за языкового барьер, но все дело в том, что она варит особые зелья, которые проклятой ее не делают, но определенные запреты накладывают.
Так, например, она может взять себе в ученики другую девочку, которая позже займет ее место. Мальчика нельзя потому, что те не могут быть лекарями, но могут колдовать. Что она имела ввиду под словом колдовать или «каригу» на их языке, я не очень смогла понять. Все же с этим нужно разбираться, а у нас было не так много времени. Я ждала спасательную группу из резиденции Арчибальдов.
Спустя несколько часов, я решила, что пора озаботиться планом побега. Ожидать помощи из вне, конечно, было моим планом «А», но хотелось иметь и другие пути отступления. На тот случай, если Арчибальды не сразу сообразят, что я в опасности. Все же аномальная зона, поэтому нельзя ничего гарантировать.
