Читаем без скачивания Волшебник в Хаосе - Кристофер Сташеф

— А правительство? — поинтересовался Дирк.

— Городской совет, — пояснил Гар. — Подозреваю, что и у них имеются фракции, лоббирующие интересы определенных социальных групп, но я еще не успел разобраться во всех деталях. Так что жизнь здесь действительно терпима, если ты солдат или уроженец вольного города. Но для крестьянина — сущая мука.

— Да, — согласился Дирк, — а крестьян здесь большинство. В принципе, если не считать вечного недоедания и непосильного труда, то жизнь в крытой соломой земляной норе тоже имеет свои преимущества. Правда, ноги постоянно мерзнут, и одежонка из мешковины, но другой нет, — грустно пошутил Дирк. — Да и бесконечная война, чтоб ей пусто было, и женщин насилуют, и народ убивают, и деревни жгут, и посевы вытаптывают...

— И тогда люди начинают пухнуть с голоду, — продолжил Гар печально. — Как, по-твоему, что нам делать с этой прогнившей системой? Уничтожить ее?

— Ни в коем случае! — с горячностью воскликнул Дирк. — Что здесь уничтожать? Гар, мы с тобой спецы по свержению правительств. Какое правительство прикажешь свергнуть здесь?

— Боюсь, что в данном случае придется заняться непривычным для нас делом — помочь им учредить правительство, — вздохнул Гар. — Но это означает плыть против течения. И первым делом нам надо установить прочный мир.

— Мне казалось, что перво-наперво нам с тобой надо создать временное правительство, чтобы оно объявило мир, — возразил Дирк. — Люди здесь влачат настолько жалкое существование, что будут рады даже тирану, даже диктатору, лишь бы только он обеспечил им хотя бы минимальную защиту.

— И чтобы он угнетал их ничуть не меньше Громил и Властелинов, — язвительно заметил Гар. — Вспомни последнюю планету, на которой мы побывали, вспомни наших друзей Майлза и Орогору, вспомни диктатора, что ими правил. Или ты забыл те страдания, что выпали на долю тамошнего населения?

Гар на мгновение умолк, будто вспомнил что-то.

— Эх, Майлз... Кстати, Дирк, а это мысль! Может, им подбросить идею — завести менестрелей? Пусть те себе поют, а заодно при помощи песен пытаются внедрить в массовое сознание мысль о том, что крестьяне тоже люди, а?

— В любом случае надо же с чего-то начинать, — вздохнул Дирк. — Между прочим, как мне кажется, нам лучше опять действовать вместе.

— Согласен. Геркаймер, на каком расстоянии от меня сейчас находится Дирк?

Компьютер откликнулся тотчас же — наверняка занимался тем, что подслушивал.

— Его сигнал исходит из района, расположенного примерно в двадцати милях к юго-юго-западу отсюда, Магнус.

— Мы у подножия гор, направляемся назад, в гарнизон Голубой Роты, — добавил Дирк. — Уверен, тебя примут здесь с распростертыми объятиями. Мы только что вышли из леса и стали лагерем на лугу, но завтра утром снова вернемся в леса и начнем подниматься в горы.

— Там я вас и встречу!

— Отлично.

Дирк на мгновение замолчал, а затем осторожно спросил:

— Гар?..

— Чего еще?

— А ты не задумывался над тем, кто дал нам право делать то, что мы делаем? Кто дал нам право врываться, как к себе домой, на чужую планету, пытаться изменить существующий порядок вещей?..

— Что ж, возможно, у нас и нет такого права, — согласился Гар. — Но зато на нас возложен долг. Лично я просто не смог бы жить спокойно, если бы знал, что мог бы облегчить участь миллионов страждущих, но ничего для этого не сделал.

— Да, если бы ты на них случайно наткнулся. Мы же их выискиваем!

— Согласен, — признал Гар. — Мы с тобой попали сюда не случайно, а потому что знали — здесь страдают люди. Мы знали, что наш долг — им помочь. Тем более что мы вольны в наших действиях. Ведь в данный момент на нас не возложено никаких других обязанностей. И не ищи мы, кому помочь, — разве это были бы мы? Настанет день, когда мы увидим миры, где людям живется несладко, но мы придем к выводу, что правительство делает все для того, чтобы эти страдания облегчить, и никакое другое правительство не в состоянии сделать большего — вот тогда мы и сможем задаться вопросом а имеем ли мы право вмешиваться?

— И с чистой совестью уйдем на покой, — проворчал Дирк.

Гар не ответил.

— Пусть цель моей жизни не мешает тебе, — произнес он спустя некоторое время. — Если тебе, мой друг, выпадет удача найти свою судьбу, обрести любовь женщины и семейный очаг, не стесняйся сказать мне об этом. Я бы не хотел, чтобы ты отрекался от счастья ради меня и моего дела.

Дирк в недоумении уставился на медальон. Неужели Гар от него отказывается?

— Если женщина и семейный очаг — твоя судьба, — продолжал Гар, — то долг по отношению к ним перевешивает долг по отношению к миллионам страждущих на десятке планет, о которых ты еще и не слышал. Мы оба в силах сделать жизнь лучше, каждый на своем участке реальности. Большего нам не надо.

— А я и не подозревал, что ты религиозен, — мягко заметил Дирк.

— Ну уж, не притворяйся, — усмехнулся Гар. — Правда, этот наш с тобой разговор не имеет отношения к вере. Он означает лишь то, что я, кажется, начинаю понимать моего отца.

От неожиданности Дирк открыл рот — его друг впервые упомянул кровного родственника. А чему, собственно, удивляться — ведь как-то он все же появился на свет?..

На следующее утро Корт привел себя в норму — по крайней мере чисто внешне: такой же подтянутый и энергичный, как обычно.

Лейтенант спокойно отдал необходимые распоряжения старшему сержанту, тот передал их нижестоящим, последние, в свою очередь, выстроили солдат и двинулись с ними по дороге в гарнизон.

Дорога шла в гору, и хотя солдаты пришли в себя после похмелья, они все еще ворчали, что им не дали догулять в увольнении, и двигались медленно, с явной неохотой. И тут, на подходе к первому плато, им навстречу из-за деревьев выехал всадник.

Солдаты получили приказ идти, не останавливаясь, но, не будь его, они бы замерли на месте, как вкопанные. Всадник оказался настоящим великаном, не менее семи футов ростом.

Конь под ним тоже имел габариты просто чудовищные.

Всадник направился в сторону колонны, а вслед за ним из-за деревьев с душераздирающими воплями выскочила орава каких-то людей в коричневых одеждах.

Первая атака сразила около десятка солдат, но сержанты быстро пришли в себя и принялись выкрикивать команды.

— К бою приготовиться! В атаку!..

И солдаты, не столько по команде, сколько повинуясь инстинкту самосохранения, ринулись на неприятеля.

Коричневых мундиров было около сорока, солдат во взводе — на десяток меньше. Причем противник был хорошо вооружен и облачен в кожаные доспехи. Вражеские головы защищали железные шлемы.

Нападавшие лихо орудовали копьями, сотрясая воздух пронзительными боевыми кличами. Но и солдаты Голубой Роты тоже не желали уступать в боевом искусстве. Придя в себя после первой атаки, они принялись ловко и с не меньшей жестокостью отражать удары. Наконечники копий со звоном ударялись о щиты, древко билось о древко. Мощными голосами сержанты выкрикивали приказы, подобно молниям метались среди дерущихся, отгоняя неприятеля от своих солдат.