Читаем без скачивания Авантюристка - Дина Константинова

– Вот. – Она вынула из сумочки салфетку и положила передо мной на стол.

Ничего не спрашивая, я развернула салфетку и ахнула – в ней был алмаз. Глядя на черную «Луизу», я оторопела. Нет, не может быть! Да как же так? Неужели это действительно тот самый алмаз лежит передо мной на простой бумажной салфеточке…Чудо!

– Как… как ты… – Я знала, о чем хотела спросить, но произнести этого никак не могла.

– Слушай…

Оказалось, что Ал-Махуди вынул алмаз из шкафчика и показал его Наташке. Она умудрилась углядеть: алмаз был… подделкой!!! Все камни, которые красовались в шкафу, были подделками. Настоящие хранились где-то в другом месте. Наташка хотела сказать мне об этом, но нас перебил Ганс.

– Как же ты это поняла? – удивилась я.

– Что я, алмазов не видела? – Наташка скорчила обиженную физиономию.

Ну, раз уверяет, что видела, значит, видела, решила я. Не пытать же ее, в самом деле – где и как? Теперь это совершенно не важно. Важно было, что алмаз лежал передо мной на столе. И оказался он здесь благодаря нашей Барби, у которой, по мнению Ганса, в голове опилки!!!

– Так выходит, итальяшка попался за подделку? – изумилась я. – Бог ты мой… Несчастный!

– Именно, – довольно подтвердила Наташка. – А потом Ал-Махуди полез в шкаф проверять настоящие камни, помнишь? И в тот момент отключилось электричество.

Я прикрыла глаза и перенеслась обратно в библиотеку. Итак, прибежала охрана. Потом хозяин. Потом тут и там сновали любопытные гости, которых одного за другим выставляли за дверь, а потом уже вообще никого не пускали. Да, я помнила, что Ал-Махуди что-то проверял в шкафу. Потом комната наполнилась охраной, а я все еще возлежала на диване. Наташка вертелась где-то рядом с миллионером, а потом на минуту стало темно.

– Выходит, ты увела алмаз прямо у него из-под носа в тот самый момент, пока не работал генератор?

Наташка довольно кивнула, а я была готова ее расцеловать. Но в этот же момент засомневалась – а вдруг и этот камень ненастоящий?

– Настоящий! – улыбнулась Наташка. – Не сомневайся!

Ха, не сомневайся! Конечно я сомневалась. Кто знает, сколько подделок у этого хитрого араба? Может, настоящие алмазы он хранит и вовсе в другом месте! А мы радуемся… Но проверить камень мы не могли. Не идти же к местному ювелиру с такой добычей? Оставалось одно – ждать, пока камень оценит сам Жак.

– Так. – Я заволновалась. – Ведь Ал-Махуди сейчас весь город на ноги поставит!

Надо было сворачиваться, причем быстро. Но проблема была в том, что Ганс уехал развлекаться, а куда именно, мы не имели ни малейшего понятия. Уезжать без него мы, конечно, не могли. Но и искать его неизвестно где было пустым делом. Я взглянула на алмаз, тот сверкнул, отражая свет лампы, и меня кинуло в жар… Боже мой! Ведь мы его все-таки украли! Я представила состояние Ал-Махуди, и меня бросило в холод. Наверняка он подключил всех, кого можно и нельзя, к поискам! Наверняка полиция проверяет всех, веселившихся у него на вечеринке, причем прямо сейчас! Значит, не ровен час, нагрянут и к нам! Вскочив с места, я заметалась.

– Что ты прыгаешь? – Наташка поразила меня своим спокойствием.

– Как – что? Ганс непонятно где, а у нас алмаз! Уезжать надо, – прошептала я. – Ведь в любой момент полиция приедет сюда! Что мы будем делать?

Наташка глядела, как я нервничаю, и улыбалась. Моего волнения она явно не разделяла. Интересно, она действительно не волнуется или просто не осознает всей серьезности ситуации?

– Узнать, куда поехал Ганс, просто, – наконец сказала она. – Неизвестно только, остался он там или укатил куда дальше…

Оставив меня в состоянии, близком к настоящему обмороку, Наташка направилась к консьержу. А через пару минут вернулась с победоносной улыбкой и клочком бумажки в руке.

– Вот, – сказала она, крутя бумажкой у меня перед носом. – Вот название клуба, где веселится этот мокрушник.

Не медля ни минуты, мы взяли такси и покатили в клуб. Алмаз я положила к себе в сумочку, сумочку крепко прижала к телу, она буквально впилась мне в бок. Вот же разъезжаем на такси по ночной Аддис-Абебе с алмазом в сумочке… С ума сойти!

У клуба толпился народ. Разный народ. Черные, белые, желтые… Особенно много было китайцев, причем абсолютно все они были пьяные и очень громко кричали. Расплатившись с таксистом, мы купили билеты и вошли внутрь.

Внутри было очень шумно, душно и тесно. Музыка громыхала так, что приходилось кричать друг другу на ухо. Танцевальная площадка была очень маленькая, и народ танцевал, тесно прижимаясь друг к другу.

– Ух, – рассеянно сказала я, глядя по сторонам. – Как же его тут найдешь?

Но, несмотря на толпу развлекающихся, место оказалось довольно небольшим, и, обойдя танцевальную площадку пару раз, мы убедились, что Ганса там нет…

– А был ли? – засомневалась я. – Мы зря теряем время…

Оставив меня возле какой-то зеркальной колонны, Наташка направилась к бару. Я мысленно усмехнулась – интересно, как она объясняется, с ее скромным запасом знаний? Как бы там ни было, она действительно объяснялась. А когда через пару минут вернулась ко мне, доложила:

– Он был тут. Но уехал. С какими-то девицами и парнем. И был очень сильно пьян.

Я была в отчаянии.

Ну какого черта его понесло в этот клуб! Где теперь его искать, тем более пьяного? Хотя откуда он мог знать, что все вовсе не так плохо, как он думает, и алмаз у нас в кармане? Надо же, как неважно все складывалось! Не уехал бы он в клуб, сидели бы мы сейчас в аэропорту и ожидали посадки в самолет. Теперь же я боялась, что полиция схватит нас в любой момент. И всем нутром чувствовала смысл пословицы «на воре и шапка горит».

Покинув клуб, мы вернулись в отель. Честно признаться, мне очень не хотелось туда возвращаться… Но больше ехать было некуда. По дороге я то и дело представляла, как нас берут «тепленькими» прямо в холле. И кидают в жуткую вонючую камеру… По спине бегали мурашки, причем гигантского размера. И если бы не Наташкино удивительное спокойствие, я бы, наверное, сдала.

– Да все будет о’кей, – говорила она, – нас будут подозревать в последнюю очередь.

– Почему ты так думаешь?

– Ну, посмотри на меня, – она мило улыбнулась, – разве ему придет в голову, что это могла сделать я?

– Вряд ли, – согласилась я, – вряд ли…

Поднимаясь по ступенькам в отель, я сама себя натурально подгоняла. Ноги не шли. Но когда пришли, оказалось, что никакой полиции там нет. Все было спокойно и сонно. Как обычно. Договорились встретиться за завтраком, разошлись по номерам отдыхать.

Завалившись на кровать, я поняла, что спать не смогу. Какой уж тут сон, когда в голове такая неразебриха? Где черти носят Ганса? С какими девицами и парнем он укатил? Куда? Вставлю ему завтра по первое число! И еще нажалуюсь боссу, что он пьянствует во время работы, чем подвергает риску всех участников операции!

Глава 6

Утром Ганс не объявился. Не объявился он и к обеду. К ужину меня уже трясло мелкой дрожью, куда обращаться, я не знала. И не столько потому, что я волновалась за него – этот негодяй нигде не пропадет. Я переживала, что время идет, а мы до сих пор здесь. В том, что и нами заинтересуются компетентные органы, я не сомневалась. Это было дело времени. К тому же надо было звонить боссу и сообщать о том, что Ганс исчез. С девицами. Несколько раз я даже подходила к телефону, но трубку так и не сняла. А вдруг он найдется через час, а я его сдам с потрохами?

Когда я была близка к отчаянию, в моем номере зазвонил телефон. Я подскочила как ужаленная и бросилась к трубке.

– Алло? – заорала я не своим голосом.

– Это я, – сообщил Ганс. Судя по слабому, сиплому голосу, чувствовал он себя очень неважно.

– Слышу, – отчеканила я. – Где вас черти носят?

– Я в Джинка, – сообщил он, – это такой город.

– Где?

Ганс повторил название города. Мне показалось, что где-то это название я уже слышала… Джинка, Джинка… Тогда в моей памяти всплыл вчерашний разговор с Масабо. Ну конечно! Ведь он говорил о львах, которые водятся в районе Джинки. Только где это?

– Вы приезжать и меня забирать, – сказал Ганс без малейшего смущения, – у меня нет деньги, нет машина и очень больной голова.

Первое, что мне пришло на ум, было слово «сволочь». По-другому я назвать его не могла. Нажрался, гад, укатил черт знает куда, на юг, где водятся львы, и теперь требует, чтобы я приехала и забрала его!

– Ну, знаете, – сказала я, с трудом сдерживая свой гнев, – да вы…

– Я вас умолять, – простонал он в трубку, – у меня много болит голова. Не надо ругаться. Я не знать, как я здесь. Я плохо помнить…

– Пить меньше надо и шарахаться с девками! Где это – Джинка? Как вас туда занесло?

Из короткого и очень сбивчивого рассказа Ганса я поняла следующее – он познакомился с какой-то компанией, в ней кто-то работал не то в каком-то туристическом агентстве, не то в какой-то гуманитарной миссии. Ему рассказали, что на юге живут различные племена, и Ганс под парами изъявил желание их навестить. Причем немедленно. Дальше он помнил еще меньше, а потом совсем смутно. Помнил машину, ночь, плохую дорогу. Дальше, уже до утра, не помнил совсем ничего. Потом помнил, что опять пили и что-то жевали и опять ехали. А когда он наконец очнулся, оказался в каком-то дешевом отельчике с сортиром на улице и с местной жрицей любви под боком. Сначала он думал, что находится где-то в городе, но, когда выглянул в окно, настроение его ухудшилось. К тому же голова у него болела просто нестерпимо. В это я верила: голос в трубке звучал совсем печально. Чувствовалось, что каждое слово дается ему с большим трудом.