вероятно, помешала, свалившись у их кровати. Если бы мое горло не сводило от сухости, а голова не раскалывалась от боли, я бы умерла от стыда.
– Не сказать, что рад, что ты выжила, – сказал Кристиан, делая очередную затяжку.
– Мне нужна твоя помощь, – мой шепот был похож на скрип даже после того, как я залпом осушила стакан. – Я бы не пришла к тебе, если бы у меня был выбор и я бы могла справиться с этим сама. Умоляю, Кристиан, помоги. Я больше не могу контролировать это. Если мои силы выйдут из-под контроля, у меня не получится это остановить. Я боюсь причинить кому-то вред. Я не понимаю, что со мной происходит. Пожалуйста, просто помоги.
Это определенно было признанием поражения. Я бы разрыдалась, если бы в моем теле осталась хоть капля влаги, но не похоже, что Кристиану было до этого дело. Он лишь едва приподнял брови, устремив на меня покрасневшие от дыма глаза, и холодно улыбнулся. Полагаю, именно этого он и ожидал.
Мне пришлось рассказать обо всем, что случилось за последнюю неделю с того самого момента, как Андрей увел меня, намереваясь спрятать от совета повстанцев. Я рассказала о том, как он велел мне довериться Доре, как после она привела меня к Амелии Ронан и другим повстанцам из лиделиума, что намеренно скрывали сигналы о помощи с Мельниса, а после о том, как мой корабль потерпел крушение в Голиафской системе. Кристиан слушал молча, не прекращая курить. Время от времени он лишь многозначительно переглядывался с Изабель, которая рассматривала меня, задумчиво накручивая локон на палец. Она выглядела озадаченной. Я старалась не пересекаться с ней взглядом, припоминая, как напугала ее, впервые заявившись в спальню к Кристиану полностью в крови, – кажется, тогда она едва не сорвала голос от ужаса.
Когда я закончила, Кристиан лишь устало вздохнул и потушил сигарету.
– Амелия Ронан скрывала призывы о помощи с Мельниса, – задумчиво подвела итог Изабель, – неожиданно.
– Там была не только она, – напомнила я, – но и другие… Ландерсы, кажется, Ракиэли. Там, куда меня привели, их было около десяти человек, но Амелия сказала, что их больше, гораздо больше.
– И почему они помогали тебе? – уточнил Кристиан.
– Я не знаю. Амелия не сказала. Полагаю, она намеревалась рассказать мне обо всем лично. Она хотела спрятать меня в своей резиденции, по крайней мере так она говорила…
– Думаешь, Деванширский и правда не в курсе? – обратилась Изабель к Кристиану.
– Не знаю, – сунув руки в карманы брюк, он устало пожал плечами. – Но если они знают о силах Марии и собираются держать язык за зубами, это нам на руку. Мои условия не изменились, – добавил он, посмотрев на меня. – Я помогаю тебе до тех пор, пока ты скрываешься от Конгресса и моя семья в безопасности. Крушение корабля нам на руку, пусть все думают, что ты мертва. Избавься от своего браслета, а я позабочусь о том, чтобы создать тебе новую личность.
– И как это поможет? – нахмурилась Изабель. – То, как она выглядит, знает половина галактики…
– Я об этом позабочусь, – хрипло сказала я, – позабочусь о том, чтобы меня никто не узнал. Это не станет проблемой.
Кристиан холодно улыбнулся, когда наши взгляды встретились.
– Не думай, что это все. Я не первый раз оказываю тебе услугу, в этот раз тебе потребуется отплатить мне тем же.
– Что тебе нужно?
– Говоришь, хочешь убраться как можно дальше? На окраину галактики? Как насчет Тальяса в Барлейской системе?
У меня похолодело внутри.
– Это резиденция Хейзеров.
– Твои знания звездных систем и правда впечатляющие, – отметил Кристиан. – Это определенно нам пригодится. По нашим данным, на Тальясе находится одна из повстанческих баз под руководством Лаима Хейзера. Почему бы тебе не отправиться туда? Твои сведения оттуда могут быть очень полезными.
– Зачем тебе это? – прошептала я. – Тальяс не имеет никакой стратегической ценности. Это дыра, куда выкидывают непригодных. – Наши взгляды встретились, и у меня упало сердце. – Ты хочешь, чтобы я подобралась к Лаиму и шпионила для тебя. Тебе нет дела до базы на Тальясе, тебе нужны Хейзеры.
Я чувствовала, как от нарастающей паники и безысходности сводит внутренности. Только не Хейзеры. Только не Алик. Он был единственным, кто был добр ко мне с первого до последнего дня в Диких лесах. Он оставался таким даже после того, как узнал, что я сделала с Мельнисом. Мне стало тошно от одной мысли, что я отплачу ему предательством.
– Я отправлюсь куда скажешь, но я не подставлю Хейзеров.
– Мне плевать на Хейзеров, – отмахнулся Кристиан. – Мне нужен Деванширский и информация обо всем, что он планирует. – Его губы тронула жестокая усмешка. – Хейзеры его ближайшие союзники. Вряд ли у Деванширского есть хоть кто-то, кому бы он доверял больше, чем Алику Хейзеру и его отцу. Лаим может и отсиживается на отшибе галактики, но он точно в курсе всего.
– И как, по-твоему, я должна буду доставать информацию? Полагаешь, Лаим Хейзер пригласит меня за стол переговоров?
Глаза Кристиана опасно вспыхнули.
– А вот это уже не моя проблема. Уверен, талантливая помощница Триведди что-нибудь придумает. Заведи полезные знакомства, подберись к Лаиму как можно ближе. За два месяца работы на Деванширского ты сделала возможным перемещения через черные дыры и привела его войска к моим границам. Теперь придется постараться и для меня. Если, конечно, ты все еще рассчитываешь на мою помощь.
Я сглотнула и сцепила руки в замок.
– Хорошо. Но тогда ты должен знать, что я не позволю причинить Хейзерам вред, как и…
– Деванширскому. Ну разумеется, – голос Кристиана сочился отвращением. – Я прекрасно помню вашу нездоровую… привязанность. Мне не нужна его голова… Пока. Мне нужна только информация. Та, что убережет мою семью и моих людей от новых приступов мании величия Деванширского.
Когда Кристиан вновь посмотрел на меня, в его глазах не было ничего, кроме ожесточения и холодного расчета. Андрей как-то говорил мне о том, что он опасен. По его словам, сын Джорджианы представлял угрозу из-за непредсказуемости и неспособности контролировать силу Десяти. Но, как ни странно, телекинез Кристиана было последним, что внушало мне страх. Его хладнокровие и осмотрительная жестокость оказались куда более часто используемым оружием.
Изабель не проронила ни слова. Она сидела и бесстрастно наблюдала за нашим диалогом, сложив руки на коленях и слегка наклонив голову.
– Какие гарантии потребуются с моей стороны?
– Гарантии? – переспросил Кристиан с вялой небрежностью, словно давно потерял ко мне какой-либо интерес. – Что, по-твоему, я должен запросить? Потребовать, чтобы ты расписалась кровью? Ты сделаешь, как я скажу, потому что я, возможно, единственный во всем мире, кто не желает тебе смерти. – Его серые глаза смотрели на меня с прежним холодом, но в последний момент я вдруг заметила в них проблеск сочувствия. – Ты забыла, Мария? В этом мире у тебя больше никого не осталось.
Я прибыла на Тальяс примерно через месяц после этого разговора. Мне пришлось отрезать волосы, небрежно и коротко – так, как это бы сделала малоимущая беспризорница из побреса, и выкрасить их в ядовитый пепельно-белый цвет. И, конечно, лицо… Мне помогли – это обошлось мне в пару десятков кредитов и одну стертую память. Самостоятельно изуродовать себя до неузнаваемости и не повредить жизненно важные органы оказалось совсем не
