но при этом не считая движение каким-либо исключением из Божественного миропорядка.
Его современник из Германии раввин Шимон Шваб видел в геноциде призыв к раскаянью: «Бог зовет их, но они не отвечают» [282]. Даже ужасы нацистского преследования не подтолкнули людей к массовому обращению к еврейскому духовному наследию. Исключение евреев Германии из всех сфер общественной и культурной жизни привело к бурному расцвету еврейской общинной жизни, но возвращение к религиозной практике наблюдалось крайне редко. Раввин Шваб, глядя на Германию 1934 года, сокрушался: «Они создавали спортивные ассоциации и даже “культурную лигу”, лишь бы, Боже упаси, “не вернуться в гетто”… Да, нас притесняют, но мы не раскаиваемся. Мы унижены, но нет в нас смирения, особенно перед Господом… А если так, остаемся ли мы по-прежнему народом Божьим?» [283]
Всего через несколько месяцев после прихода Гитлера к власти раввин Шваб предсказал, что божественное провидение покарает евреев за грехи «мера за меру» – и наказанием им будет истребление части народа. Эти слова сохранились в английском издании книги, которая вышла в США спустя десятилетия после геноцида.
Для Вассермана нацистские преследования, жертвой которых он вскоре стал, были прямым следствием сионизма. Из всех «измов», которым Вассерман был свидетелем, его больше всего беспокоил сионизм: именно еврейских националистов он обвинял в развязывании войны между евреями и Небесным царством. По его мнению, целью еврейского национализма было Изгнание Бога из сердец сынов Израилевых. Пока сионистские вожди отказываются отречься от своих действий и покаяться в своих грехах, не может быть никакого Избавления. Враждебно относясь и к социализму, во многом вдохновившему деятельность сионистов в Палестине, Вассерман видел Божественную справедливость – мера за меру – в том, что наводящий ужас на евреев Европы национал-социализм являлся порождением национализма и социализма, то есть идолов, обожествляемых восточноевропейскими сионистами: «Ныне евреи избрали двух “идолов”, которым они приносят свои жертвы. Это социализм и национализм… Эти две формы идолопоклонства отравили умы и сердца еврейской молодежи. У каждого из них – свое племя лжепророков в образе писателей и ораторов, которые мастерски делают свою работу. Случилось чудо: на Небесах эти два вида идолопоклонства слились в одно – национал-социализм. Из него был создан ужасный бич гнева, поражающий евреев во всех уголках Земли. Мерзости, которым мы поклонялись, обернулись против нас самих» [284].
Вассерман был убежден, что геноцид, размах которого он предчувствовал, являлся наказанием за отход от Торы, столь долго поощряемый и практикуемый сионистами. В соответствии с этой логикой, пока сохраняется и продолжает существовать сионистский строй, евреи будут расплачиваться человеческими жизнями за преступления, которые составляют неотъемлемую часть сионизма. Насилие, от которого население Земли Израиля страдает вот уже более столетия, с этой точки зрения является продолжающимся наказанием за сионистскую деятельность, влекущую за собой нарушение приведенных в Талмуде (и объясненных выше) клятв не заселять эту землю в массовом порядке до прихода Мессии.
Противники сионизма в Иерусалиме высказываются еще резче: «Если бы не грехи сионистов, не произошло бы и трагедии в Европе». Они решительно отвергают предположение, распространенное среди сторонников сионизма, что, если бы Государство Израиль существовало в 1930-х годах, оно могло бы принять всех евреев Европы: «Это сущая ересь. Я повторяю: массовое уничтожение было воздаянием за грехи сионистов» [285].
Такого категоричного мнения придерживался раввин Амрам Блой (1894–1974). Он родился в Иерусалиме среди харедим и быстро стал видным антисионистским деятелем, вступив в ряды движения Агудат Исраэль*, созданного в Европе в 1912 году для противостояния сионизму, а немногим позднее работал редактором журнала «Коль Исраэль». Разочарованный наладившимся сотрудничеством Агудат Исраэль с сионистами, Блой в 1937 году основал движение Нетурей Карта*. Он тесно работал со многими известными личностями – например, с признанным лидером харедим середины XX века раввином Авраамом Йешаягу Карелицем (1878–1953), более известным как Хазон Иш. Неоднократно арестованный за акции протеста против политики сионистского государства (например, против призыва женщин в армию), раввин Блой стал символом сопротивления харедим сионизму. Его позиция оставалась твердой на протяжении всей жизни: необходимо восстановить справедливость и вернуть политический контроль над Святой землей палестинцам. Блой считал, что евреи при арабском правительстве будут в большей безопасности, чем в сионистском государстве, а причиной палестинской агрессии являлись исключительно действия сионистов. «Если тебя выгоняют из дома и, распоряжаясь в нем, как хозяева, забирают у тебя все, что имеешь, ты отреагируешь иначе?» Обличая обыденную жестокость сионистов, он не понимал, чем жизнь в стране с палестинским правительством была бы для евреев хуже жизни «в Швейцарии или Америке».
В 1965 году раввин Блой женился на Рут Бен-Давид (1920–2000), урожденной Мадлен Феррай, ранее католичке. Во время нацистской оккупации Франции она состояла в движении Сопротивления, где получила первый опыт работы в подполье. Приняв в 1951 году иудейство, Бен-Давид вошла в общину харедим во французском городке Экс-ле-Бен. Еще до вступления в брак с раввином Блоем она снискала славу бесстрашного борца с сионизмом и приняла участие во многих акциях в Израиле и за его пределами [286]. Другой лидер харедим, раввин Иосиф Цви Душинский (1868–1948), выступая в 1947 году от имени традиционной ашкеназской общины в ООН, заявил, что сионизм стал главной причиной насилия и трений с арабским населением, в результате чего британские власти начиная с 1930 года были вынуждены ограничить иммиграцию евреев в Палестину. Таким образом, сионистское руководство обвиняют в том, что оно воспрепятствовало спасению миллионов евреев: «Колоссальное истребление миллионов наших братьев от рук нацистов во время Второй мировой войны могло быть предотвращено. Многие из них могли бы мирно жить в Святой земле» [287]. Другими словами, он утверждал, что, если бы во главе еврейских общин в Палестине стояли лидеры, следующие традиции и лишенные националистических амбиций, давние мирные отношения с арабами позволили бы открыть ворота страны для преследуемых евреев Европы.
Эта точка зрения была высказана значительно раньше начала истребления евреев в Европе. Еще в 1937 году, реагируя на рекомендации Королевской комиссии по вопросам Палестины относительно раздела территории страны, президент Еврейского университета в Иерусалиме раввин Иегуда Магнес писал в «Нью-Йорк Таймс»: «Арабы могут разрешить нам привезти в арабские страны [из Европы] сотни тысяч евреев… Но без их разрешения даже те 400 000 евреев, живущие в Палестине сейчас, окажутся в опасности, несмотря на временную защиту британских штыков. Раздел [Палестины на два государства: арабское и еврейское] превратит наш регион в новые Балканы» [288]. Лидеры еврейских организаций в свое время не отреагировали на эти слова, и с тех пор о них практически забыли.
Сионисты-воспитатели используют самые разные способы, чтобы укрепить среди
