Читаем без скачивания Оружие массового поражения - Сергей Зверев

По правде сказать, ему тоже надоело играть роль пешек в руках каких-то отморозков, но ничего другого пока не оставалось. Игру нужно было довести до конца.

Глиссер приближался к скалам, быстро вырастающим на горизонте, и вскоре спецназовцы уже огибали их.

– Ну что, по-моему, мы уже недалеко от бухты? – Семин размял затекшую руку.

– Да, почти прибыли. – Полундра отложил карту и снова взял мощную оптику.

Сегодня утром, перед тем как выйти в море, Полундра долго возился с катером, прекрасно понимая, что в самом ближайшем будущем он им понадобится. Двигатель был отлажен, все проверено до мелочей. Подсознательно Полундра чувствовал, что развязка уже близка. Сидя с Семиным ночью у костра, они выработали тактику дальнейших действий.

Глядя вперед, Полундра вспоминал первую встречу с Гаджиевым на учениях в районе Батуми. Да, тогда он и представить себе не мог, что офицер, с которым они всего несколько дней общались, в будущем станет участником злодейского заговора.

«Вот тебе и Андреевский флаг, вот тебе и клятва, и верность Военно-морскому флоту!» – со злостью думал Полундра, глядя, как берег лентой ползет назад. Странно получалось, ведь готовили Гаджиева как специалиста по антитеррористическим акциям. Изучил он это дело до тонкостей, насколько знал Полундра. А теперь он обратил оружие против тех, кто дал его ему в руки.

Никогда старший лейтенант Павлов не считал себя образцовым офицером. Он им никогда и не был, потому и прозвали его Полундрой. Это ведь не только за боевые качества подводного пловца, но и, чего греха таить, за буйный нрав. Не раз, бывало, его могучие кулаки крошили зубы, не раз отправлял в нокаут и посетителей ресторана, и представителей милиции – той самой, которая всех нас бережет. Все бывало. Но чтобы вот так – плюнуть на честь морского офицера и пойти дорогой предательства, – нет. Таких сволочей Полундра готов был убивать голыми руками.

Павлов бросил взгляд на своего напарника. Володька Семин – товарищ, на которого можно было положиться. «Этот не продаст!» – думал Полундра, поглядывая на простецкую физиономию Володьки. Тот сидел и что-то мурлыкал себе под нос.

Направляя катер к берегу, Полундра размышлял о дальнейших действиях. Проникнуть в бухту пока оказалось невозможно. Да, надо признать, что эта компания хорошо заботится о своей безопасности. Что ж, это понятно. Удивительно, если бы все было наоборот. Манукян развернул крупную игру, и, чтобы ее реализовать, нужно быть очень неглупым человеком. А в способностях Манукяна сомневаться не приходилось. Теперь нужно было попробовать проникнуть в логово по суше. Кое-какие варианты у Полундры уже были. Главное было не спугнуть их и не выдать себя. Игра эта будоражила, заводила. Борьба с сильным и умным противником для настоящего профессионала вдвойне интересна.

Неожиданно Полундра чуть не выронил бинокль в море. Картинку, которая вдруг открылась перед глазами, он никак не ожидал увидеть. Старлей вгляделся – нет, ошибки быть не могло. Слева возвышались скалы, которые являлись, можно сказать, гордостью здешних мест. И на них виднелась фигура человека. Человек этот активно сигналил, и явно им. Через несколько секунд Полундра узнал в сигнальщике скандалистку с собакой, Беклемишеву. Она четко, по-флотски сигналила: «Срочно покинуть судно. Вам грозит опасность».

Полундра толкнул Семина:

– Володька, ты посмотри на это чудо! Ты что-нибудь понимаешь?

– Так это ж она! От этой сумасшедшей и не такого можно ожидать! – завелся Семин. – Это, Серега, готовая клиентка в дурдом. Я ее несколько раз на променаде видел: полная идиотка!

Однако Полундра насторожился. Более опытный, он уже не слушал последних сочных эпитетов, которыми награждал Семин Беклемишеву, а быстро, метр за метром, стал обшаривать глазами береговую линию.

– Та-ак! – угрюмо протянул он. Детали мозаики стали складываться в ясную картину.

Между камней Полундра усмотрел Гаджиева на надувной лодке с подвесным мотором. Тот, словно тигр в укрытии, сидел, насторожившись, и даже не подозревал, что теперь за ним наблюдают.

Полундра кинулся к грузу. И стал быстро осматривать коробки с выпивоном и снедью. К своему ужасу, он увидел плитки пластида, провода и прочие детали радиоуправляемого взрывного устройства. Проклятие! – Полундра скрипнул зубами.

Догадка молнией сверкнула в его голове. Глиссер заминирован, в руках у Гаджиева – пульт. А Полундре с Семиным, похоже, уготована незавидная роль камикадзе. Глиссер тем временем преодолевал последние метры пути. Семин выкручивал руль, готовясь пристать к берегу. Глиссер уже заметили. Манукян привстал и что-то говорил одному из гостей, показывая на приближающееся судно. Медлить было нельзя.

В следующее мгновение Полундра мощным толчком отправил ничего не понимающего Семина за борт и сам прыгнул за ним. Глиссер, оставшись без управления, несся прямо на компанию, устроившуюся на берегу.

Павлов прекрасно знал, что в таких случаях спасение было под водой. Поэтому Полундра постарался нырнуть как можно глубже. Но времени было мало, и в следующее мгновение водную толщу потряс чудовищной силы взрыв.

Глиссер достиг своей цели. Превратившись в неуправляемую ракету, он на глазах у изумленных курдов вылетел на берег. Никто не успел ничего сделать, все произошло слишком быстро. Поначалу курды приняли глиссер за тот самый, который, по заверениям Гаджиева, должен был привезти выпивку, закуску и так ожидаемую ими наличку. Расслабленно глядя на приближающуюся водную машину, пьяные террористы были ошеломлены, когда сидевшие в глиссере два человека один за другим бросились в воду. В изумлении компания наблюдала, как глиссер с ревом летит прямо на них.

Взрыв гулким эхом разнесся среди окружавших бухту скал, распугав птиц. Огненный смерч накрыл курдов беспощадной волной. Находящиеся совсем близко к берегу, они не имели никаких шансов на спасение. Двое курдов, вскочив на ноги, огненными факелами метались по пляжу, издавая душераздирающие вопли. Остальные уже лежали грудой изуродованных тел. Визг сгоравших заживо проституток разносился по окрестным скалам, леденя душу. Но через минуту все было кончено.

Среди этого зрелища, от которого застывала кровь, был один человек, который не только не пострадал, но для которого все происходящее являлось тщательно срежиссированным спектаклем. Это был Гасан Гаджиев. Укрывшись среди скал, он наблюдал за происходящим. Невероятной силы взрыв заставил Гасана вздрогнуть. Затем он, взяв бинокль, стал внимательно осматривать пляж. Напряженное выражение на его лице через несколько секунд сменилось удовлетворением. Уже не сдерживаясь, он довольно улыбнулся.

Над пляжем царила тишина – мертвая тишина, которую нарушали только крики птиц. Внезапно появился и стал нарастать рев мотора. Это Гаджиев завел двигатель моторки и вырулил из своего укрытия. Как и все восточные люди, он не мог обойтись без театральных эффектов. Подойдя к месту трагедии, он сбавил ход, осматривая дело рук своих. Похоже, все увиденное его удовлетворило. Злорадная ухмылка заиграла на губах. Дело было сделано. Он решительно кивнул, и лодка, прочертив на воде полукруг, вырулила в открытое море. Через минуту она скрылась за мысом.

30

Яхта направлялась в нейтральные воды, лучи вечернего солнца золотили ее. На борту, кроме членов команды, находились Гаджиева с сыном. Женщина сидела в раскладном кресле. Вокруг раскинулось море, а справа тонкой полоской виднелся крымский берег. Там были видны неровные очертания гор, которые, словно исполины, вырастали из самой воды. Лейла не замечала этой красоты, уйдя в свои переживания.

Роберт не мог так же спокойно сидеть на одном месте. Его непоседливая детская натура требовала действий. Мальчуган уже успел облазить всю яхту. Хотя он уже отлично знал все ее закутки, ему доставляло удовольствие находить в корабле что-то новое. Роберт с отцом уже не раз выходил в море, и папа даже давал еще подержаться за штурвал. Какой чудесный у него папа! Ведь больше ни у кого нет такой прекрасной яхты, как у него, и все мальчишки завидуют Роберту. Вот только жаль, что папа не разрешает его друзьям приходить на яхту. А как было бы здорово поиграть здесь в войну или хотя бы в прятки! Но папа сказал, что корабль – это не игрушка, и поэтому нельзя. Ну что же, Роберт понимает, что такое море. Скоро он вырастет и сам будет водить яхту, сам будет выходить на ней в море. Папа ему уже говорил об этом.

– Осторожнее, сынок! – испуганно вскрикнула Лейла, увидев, как ее сын перегнулся через поручни яхты, всматриваясь в воду. – Не упади!

– Ну что ты, мама, я же моряк! – звонко рассмеялся черноволосый мальчуган. – Да я могу повиснуть на поручнях с той стороны и продержаться минуту. Я уже пробовал это делать, когда яхта стояла в порту. Меня научили этому ребята из поселка. Мы даже спорили, кто из нас дольше провисит. И ты знаешь, кто выиграл спор? Конечно, я! Хочешь, покажу?