– Вы что себе позволяете? – воскликнула она, притягивая к себе Уэнди. – Моя малышка и так до смерти перепугана переправой, а тут еще и вы появляетесь из леса со своими ружьями...
С этими словами она принялась растирать девочку полотенцем, которое было повязано у Уэнди на шее в качестве воротника, не дающего брызгам попасть под одеяло, в которое ее закутали перед посадкой на плот. Может, то, что она делала, и было поступком чисто материнским, но подействовало на незнакомцев так, как если бы Мэри начала исполнять перед ними танец живота. Двое из них уже начали слегка улыбаться.
– Вы уж нас простите, – сказал молодой предводитель. – Мне очень жаль. – Улыбки на лицах его товарищей стали немного шире.
– Еще бы! – огрызнулась Мэри, продолжая орудовать полотенцем. – Если с миром что-то стряслось, то это еще не значит, что люди должны перестать соблюдать приличия! Любой, у кого осталась хоть кроха мозгов, предложил бы помочь, а не выскакивал бы вот так, словно разбойник...
– Да мы только рады будем помочь, – сказал молодой. – Вы просто нас не так поняли – мы ведь потому и подошли, что хотели помочь...
– Ах вот оно что! – хмыкнула Мэри – Что ж, так-то лучше. Понимаете, теперь, когда в мире почти не осталось людей, тем, кто уцелел, нужно держаться вместе. Что ж, может, конечно, и мне не стоило так набрасываться на вас... – Она все продолжала яростно вытирать Уэнди в своем почти что танце, хотя Уэнди уже явно хотелось лишь одного – чтобы ее поскорее отпустили. – Но если бы вы, как мы, только что переплыли ледяную реку вроде этой, думаю, вам бы тоже не понравилось, выскочи на вас толпа вооруженных людей...
– Мамочка, я уже сухая! – запротестовала Уэнди, пытаясь вывернуться из материнских рук.
– Стой спокойно, милая! – прикрикнула на нее Мэри. – Так вот, я и говорю, когда толпа вооруженных людей...
И только тут я уголком глаза кое-что заметил – едва уловимое движение. Неожиданно я понял, что происходит и почему Мэри все стоит и болтает, стараясь отвлечь их внимание на себя.
Пока она продолжала свое маленькое шоу, собаки занимались своим делом. Видимо, она действительно хорошо выдрессировала их. Пока взгляд человека, за которым она следила, был устремлен на нее, собака стояла совершенно неподвижно, настороже. Но стоило вниманию противника хоть на секунду отвлечься на что-то другое, и собака продвигалась вперед – на один шажок, на два, даже на полшажка, будто подкрадываясь к залегшему на кукурузном поле кролику. Сначала собаки находились от незнакомцев почти на таком же расстоянии, что и мы с Мэри. За это время они успели преодолеть почти половину расстояния до членов комитета по торжественной встрече.
Теперь уже и речи быть не могло о том, что незнакомцам удастся перебить всех собак до того, как те доберутся до них. Возможно, им и удалось бы перебить добрую половину псов, но у оставшихся будут все шансы добраться до намеченных жертв за то время, пока охотники расправляются с первой половиной.
В тот же самый момент, когда я заметил едва уловимое продвижение одной из собак вперед, человек, по направлению к которому она продвигалась, тоже почуял неладное. Очевидно, пес был уже слишком близко, и это просто не могло и дальше оставаться незамеченным.
– Тек! – заорал мужик. – Собаки! Смотри! Молодой лидер наконец оторвал взгляд от Мэри и окинул взглядом полукруг готовых атаковать собак. Одновременно с этим остальные начали поднимать ружья. Но я уже воспользовался тем преимуществом, что их внимание переключилось с меня на собак, и схватил наконец свое ружье.
– Стоять! – заорал я, вскинул ружье и направил его Теку в живот. Собаки ждали команды напасть.
– Стойте! Делайте, как он говорит! – рявкнул Тек – если только это было полное имя молодого вожака. Сам же он застыл в полной неподвижности.
Его люди замерли.
– Так-то лучше, – продолжал он уже более спокойно. Он еще раз взглянул на Мэри, на меня и улыбнулся, но я заметил, что на его лице поблескивает испарина. Получить в живот пулю 30.06 – перспектива не из приятных, а я стоял так близко, что, даже будучи неважным стрелком, не промахнулся бы. – Намного лучше. Думаю, вы не хотите понапрасну терять этих прекрасных псов, верно, мэм? Сейчас мы просто уйдем отсюда и дадим вам возможность идти своей дорогой, поскольку вы, кажется, хотите именно этого. Если уж мы не можем стать друзьями, – теперь он улыбался только Мэри, – значит, не судьба. Хотя и жаль. Было бы очень приятно познакомиться с вами поближе. Итак, мы начинаем отходить...
И он начал отступать. Остальные последовали его примеру. Собаки немедленно двинулись за ними, шаг за шагом, как будто каждую из них связывала с человеком, за которым она следила, невидимая нить.
– Стоять! – скомандовала Мэри. Собаки остановились, а мужчины продолжали отступать, опустив ружья стволами вниз. Я же продолжал держать ружье наизготовку.
Мужчины достигли края леса и скользнули в тень деревьев – все, кроме Тека, который ненадолго задержался.
– Давай-давай, – сказала Мэри.
– Ухожу. Надеюсь, еще увидимся, – откликнулся Тек.
– Только если мы не увидим вас первыми! – мрачно отозвалась Мэри.
Тек помахал ей на прощание. Он постоял еще секунду и в упор взглянул на меня. Потом сделал движение рукой, как бы притрагиваясь к отсутствующей шляпе.
– Вы просто счастливчик! – сказал он мне. – И если кто-нибудь будет убеждать вас в обратном – не верьте!
В его голосе не было насмешки. Да и не должно было быть. Смысл его слов был совершенно прозрачен. Я в расчет не принимался – его заставили отступить Мэри и ее собаки. На секунду меня охватила ярость – я едва не выскочил из воды и не бросился вслед за ним, чтобы в глаза обозвать его лжецом, но тут же мой глубоко запрятанный рефлекс искать ответы на все вопросы накинулся на его истинные намерения так же, как Санди кидался на удирающую от него мышь-полевку. Ведь Тек и пытался заставить меня броситься вслед за ним. Собаки на расстоянии опасности не представляли, если сзади их не прикрывало мое ружье. Если бы я выскочил вперед, они могли бы сначала пристрелить меня, затем перебить собак с разделяющего их теперь вполне безопасного расстояния.
Поэтому по здравом размышлении я не бросился на обидчика. Вместо этого я рассмеялся. Я смеялся громко, надеясь, что он услышит меня, но он уже растворился в тени деревьев, и я не знал, находится он еще в пределах слышимости или нет.
После этого я вышел из воды, хотя и медленно, и передал ружье Мэри.
– Следи за лесом, – велел я.
А сам развернулся и принялся вытягивать плот на берег, чтобы во время разгрузки его не унесло течением. Затем я снова забрал ружье у Мэри, и она принялась растирать мое онемевшее от холода тело, а потом растерлась сама. Никаких признаков близкого присутствия Тека и его людей за все это время мы не заметили. Мэри отправила пару собак караулить опушку леса, и мы вернулись к разгрузке плота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
