ладонями ее порозовевшие щеки.
– И что? Я не смогу убежать и просто бросить тебя в этом всем… Я пойду за тобой.
– Это очень опасно, Неля… А если что-нибудь случится.
– Пойми, куда пойдешь ты, туда и я. Если нам и суждено… погибнуть сегодня, то пусть нас убьют двоих. Это же ты! Ты сказал!
– Я сделаю так, что мы выберемся!
Вдруг завизжала сигнализация. Школьный звонок ударил по ушам, точно стараясь их порвать.
– Как-то поздновато они ее включили. – заметила Неля.
– Я подам жалобу, когда мы спасемся! – я обнял Нелю, – Мы дойдем до моего класса, встретимся со всеми и спрячемся.
– Все будет хорошо. – и не понятно, вопрос это был или утверждение.
– Да, все будет хорошо. Я надеюсь на это.
Я поднялся и подал Неле руку. Она посмотрела мне в глаза, а после встала с моей помощью. Мы в тот миг как-то по-особенному неловко обращались друг с другом, глядели так друг на друга, словно в первый раз виделись…
– Я боюсь отсюда выходить… – призналась Неля
Я легонько держал ее, буквально за самые пальчики.
– Закрой глаза.
– Зачем?
– Закрой.
Неля доверилась мне; глаза ее закрылись, она принялась чего-то ожидать. Я положил правую руку на ее талию, а левую отвел в сторону, держа ее ладонь. Она сразу поняла, в чем дело. Не раскрывая глаз, Неля с заинтересованным лицом положила свою руку мне на плечо, – и мы медленно закружились. Одни. В темной каморке. С паутиной. С пылью. Лишь небольшой лучик солнца падал на нас. Мы кружили вальс.
Глава 14
Кабинет №313
Неля… Как много откликается у меня в голове, стоит лишь услышать это имя… С самого начала, увидев эту девушку, я почему-то задумался о том, что наши судьбы непременно так или иначе пересекутся. Порой ведь и вправду бывает, что видишь определенного человека – и сразу понимаешь, что что-то связанное с ним обязательно произойдет в твоей жизни. Возможно, этот незнакомец наступит тебе на ногу, тем самым испачкав обувь и настроение, а возможно станет кем-то очень близким, вписав собственное имя в твою судьбу.
Я крепко держал Нелю за руку, ощущал тепло ее ладошек. Мы шли. За каждым углом нас могла ждать погибель, в любую секунду в нас могла прилететь дробь. А я все равно моментами посматривал на Нелю и любовался. Она была низенького роста, если сравнивать с моим; ее макушка еле-еле касалась моего плеча. Мне это нравилось. На лице ее отображался сосредоточенный изучающий взгляд, который порой падал на меня и от переглядок мы оба смущались. Мы с Нелей вроде бы шли в одну линию, но, бывало, что она выходила вперед и как бы вела меня за собой, словно ребенка. Я отчетливо помню, что, так как она была выпускницей, на ней в тот день красовался школьный парадный фартук, пока она не оставила его в подсобке. Под фартуком находилась шелковая белая рубашка с черной длинной ленточкой посередине. Низ ее украшала темная юбка, темные колготки и темные лоферы.
Неля была самой замечательной девушкой, которую я мог только встретить в своей жизни. Она излучала неведомую энергию, она притягивала к себе. Ее хотелось слушать, с ней хотелось смеяться. Неля была как бы и тихой, но при этом решительной, пробивной, а внутри скрывала в себе ласковость, меланхоличность. Последнее, думаю, немногие видели и подмечали. Иногда размышляя, отчего-то в голову мою летела мысль, будь то существовал некий человек (а может и несколько людей), который в свое время недодал Неле нужного тепла и от этой нехватки она укрывала уже собственным теплом всех тех, кого любила. Может, конечно, я излишне романтизирую и надумываю…
Неля… Рядом с ней я был каким-то оболтусом в подтяжках… Мы шли в сторону кабинета №313, где отсиживались мои одноклассники. И в какой-то момент до меня дошло, что мне стоит заранее написать Никите и Савве, чтобы после того, как мы постучим, они понимали, что мы – это мы и открыли дверь. Открыв мессенджер, я обнаружил, что некоторая часть класса заспамила меня сообщениями, и иные из них вовсе похоронили. Это оказалось для меня неожиданным, заставило улыбнуться. Затем я заметил, что и родители мне звонили. Они поди переживают… Но я не мог с ними сейчас разговаривать.
Немного нам оставалось дойти до кабинета №313, когда мы с Нелей услышали шум сквозь непрерывный школьный звонок. Словно смешок и скрип кроссовок. Мы переглянулись. Я приложил палец к губам, как бы говоря Неле, чтобы она стояла и не двигалась, а сам стал подкрадываться к источнику шума… Мне надобно было всего-навсего завернуть за угол в рекреацию. «А если там Дима и Саша? Если увидят? Если начнут стрелять? Они в первый раз оставили меня в живых, но оставят ли во второй, узнав, что я остался в стенах школы?». Я знатно рисковал. Ноги мои становились ватными. Я временами оборачивался и видел настороженные Нелины глаза, что были зафиксированы на мне. Я улыбнулся, дабы она меньше беспокоилась, а у самого билось сердце. Я подкрался и медленно… мед-лен-но стал высовывать голову. И вдруг кто-то выбежал… со смехом… Неля вскрикнула, а я чуть не упал со страху, благо рядом была стена.
– Ой… – попятившись, проговорил выбежавший, который очевидно сам испугался, ведь лицо его переменилось; дурная улыбка превратилась в букву «о».
С виду это был восьмиклассник. Да, это точно был восьмиклассник. Из того класса, который выпроваживали вместе с нашим из кабинетов на втором этаже. Он был щупленький, в очочках, с короткой, почти лысой русой головой.
За ним вышел другой восьмиклассник. Тот самый, который вел трансляцию. Следом появилось еще двое.
Я, переводя дыхание, решительно спросил.
– Вы че здесь делаете?
– Стреляющих ищем. – ответил мальчик, что по-прежнему, судя по всему, вел трансляцию.
– Вы что творите? Это все не шутки! Бегите и прячьтесь где-нибудь. – ругалась Неля, идя к нам.
– А эт не твое дело! – выкрикнул из-за спины друга мальчик в очочках.
– Да вас убьют, дебилы! – начал закипать я.
– Ты кого дебилом назвал, подтяжка? Мамка разрешает только дебилами и дураками обзывать? – спросил на вид самый буйный из них. По нему было видно, что он жаждет приключения, что он всеми силами хочет самоутвердиться перед друзьями.
– Ладно, пошли Данил, их дело. Их жизнь стоит пяти лайков. – Неля взяла меня за руку и повела дальше.
Совсем скоро мы стояли у кабинета №313. Я дернул дверь за ручку. Заперта. Тогда я постучал. Тишина. Никаких телодвижений.
