бы он не возмутился, я бы не поняла, что этот живой звук – совсем рядом – издал не он.
Рука моя потянулась к ракетнице.
– Стой, стой и не двигайся, – сказала я так тихо, как только могла. – Стой. Чуть наклонись… влево… медленно. Иначе тебе конец.
Я видела что-то там, впереди. В тумане. Словно монстров из «Мглы». Но этот монстр пришел не ниоткуда. Темное нечто, смрад, запах мокрой звериной шерсти. Он шевелился, глядя прямо на нас, и Аркудов был единственным, что меня и зверя сейчас разделяло.
Одно неверное движение. Но это не я, скорее всего, это буду не я. Другое дело, что не я – на какие-то доли секунды. Потом я даже рот раскрыть не успею. Зверь должен бояться того, что приносит с собой человек?..
– Не оборачивайся, – выдохнула я и подняла ракетницу. Очень медленно. В тумане горели желтым и моргали злобные маленькие глаза. Я подумала, что не знаю, как и куда полетит ракета. Что она вообще сможет сделать, если стрелять ей не вверх. В инструкции стрелять не вверх запрещалось – что запрещено, то не разрешено, но у меня нет, нет, нет возможности защититься иначе. – Только… не… оборачивайся.
От Аркудова зависело все. Выдержит – мы останемся живы. Это не точно, но может быть. Долго же этот зверь нас караулил. Вчера в тумане бродил вокруг костра, загнал в болото Милену и зека. Тот ведь пошел на свет костра, но держался подальше, а почему? Слышал зверя? Знал, что тот ждет своего часа?
Да, Диана, зверь пришел за тобой.
Туман дрожал, а может, дрожал в тумане голодный монстр. Не тот, кто сыт и пестует молодняк, тот, о ком рассказывали легенды. Тот, кто ищет здесь свою суженую. Ищет, ищет, никак не может найти. Где заканчивается сказка и начинается то, что люди сознательно переврали, чтобы правда не была такой беспощадной?
Бесконечно долго я отступала на шаг, потому что Аркудов не мог шевелиться. Он и не шевелился, замер, закрыв глаза, надеясь, что я спасу нас обоих. Черта с два, Игорек, я спасаю себя, потому что ты даже не почесался бы ради моей шкуры.
В тумане выросла темная тень, и я выпустила ракету.
Глава семнадцатая
– Беги!..
Не самое умное, что я могла крикнуть, бросаясь назад, и это я поняла, когда чуть в сторону от условной тропинки оказался овраг – но хоть не очередное болото. Я скользила на заднице, выставив ноги вперед, мне несказанно повезло, что я успела сгруппироваться, что ни за что не зацепился рюкзак, что я не сломала себе ничего за эти четыре-пять метров и четыре-пять невероятных прыжков, что зверь был напуган ракетой, что я вообще успела уйти…
Мокрые палые листья шуршали, и этот звук – и грохот крови в ушах – было все, что я слышала. Должны были быть крики, рев, треск ветвей, но ничего я не различала. Зверь, возможно, не кинется в погоню за мной, он не поймет, куда я делась, и я все еще сжимала в руке ракетницу, где оставался последний патрон. За свою жизнь человек готов бороться до конца… Раненный насмерть бросается на льва – в этом был все-таки смысл.
Ноги мои с плеском врезались в вязкую глину, и я, несмотря на то, что не стоило расслабляться, откинулась на спину и закрыла глаза. Тишина?
Только птицы, которых спугнула ракета, заполошно мечутся по тайге. Это все?.. Тайга была спокойна, и я была в ней одна.
Я резко села, вспомнив, что у меня нет карты, нет компаса, нет фонарика, нет ничего, кроме остатков конфеток и ракетницы, через выстрел уже бесполезной. Я же не могла убить зверя с одной попытки?
Я растерянно разглядывала ракетницу и слушала лес. Капает вода где-то внизу, журчит ручей или небольшой водопадик, давится смехом лягушка, издалека ей отвечает какая-то ехидная ночная птаха. Опомнившись, я вытащила ноги из глины, кое-как обтерла кроссовки друг о друга, попыталась подняться на ноги, и подошвы скользили, вымазанные в грязи. Тихо ругаясь, я сунула ракетницу в карман, рискуя ее выронить, перевернулась, нашла точку опоры и выпрямилась. Откос был не настолько крутой, чтобы я не могла выбраться, но я долго не могла себя заставить поднять голову и взглянуть наверх. Тот, кто преследует меня, слишком умен, чтобы спускаться, он ждет, пока я попаду прямо к нему в лапы, но так же может быть, что он стоит и смотрит поверх кустов, и мерзкие желтые глазки не моргая пялятся на дно оврага, и вонючая пасть оскаливается в жадной звериной улыбке. Иди сюда, принцесса, добегалась…
Я потопталась на месте, сделала пару шагов по откосу, чуть не упала, и ракетница все же выпала из кармана. Я наклонилась за ней и услышала негромкий крик – скорее брань, недовольное ворчание, никто не звал меня на помощь, и я могла проигнорировать этот голос из темноты и убраться отсюда, если бы у меня были карта, фонарик и навигатор.
Я зажмурилась, выдохнула и почти без страха – как мне казалось – посмотрела наверх. Никого, ничего, только легкое облачко тумана лежало пятнышком. И я вспомнила вдруг: свисток. Мне ведь дали свисток, я зашарила по карманам, нащупывая пластик, потом хлопнула себя по груди, провела рукой ниже и поняла, что свисток я положила – сама не помнила как – во внутренний карман куртки.
Пальцы окоченели или потеряли чувствительность, или просто не слушались от волнения. Ругани я больше не слышала, и пока вытащила свисток и подала ответный сигнал, прошло минуты три.
– …а-ана-а!..
Я набрала в легкие воздуха и свистнула еще пару раз – коротко, отрывисто, затем принялась карабкаться по склону. Я даже встала на колени, оперлась на руки, но эта мера оказалась излишней, пусть периодически я немного соскальзывала вниз. Поднялась я быстро, схватилась за кусты, выбралась из оврага и шагнула на твердую почву, вооружившись ракетницей.
Никого.
– Эй?..
– Диана? Ты там жива?
Я закрутила головой, пытаясь понять, откуда исходит голос. Все так же плавал туман и не было никакого намека на зверя. Ушел? Притаился? Схватив ракетницу, я как заправский спецназовец оборачивалась и искала цель, но видела только стволы деревьев, пятна кустов и обрывки тумана.
– Диана?
– Ты где?..
Кусты на том месте, где мы стояли, были поломаны с двух сторон. Я отбежала назад совсем немного, потом каким-то чутьем поняла, что лучше уйти в сторону… Не выпуская ракетницу, я доломала те кусты,
