– Ты все еще у гинфа? Тебе интересно?
Гайя вошла неслышно и стояла теперь в проеме дверей – великолепная до испуга. На ней была воздушная накидка с широкими рукавами. У ног – сверток. Наверное, принесла одежду для Гая. Мне, правда, подумал он, больше подошла бы шкура какой-нибудь доисторической твари. Я ведь и сам из каменного века.
– Я задержалась. – Гайя не смотрела на него. Боялась смотреть. – Путевой Контроль остановил меня в канале. Их интересовало, почему в такое время я направляюсь в личный водный гараж? Я ответила, что иногда работаю в гараже.
И спросила:
– Что ты ищешь?
– Подробную схему Экополиса.
– Зачем?
– Чтобы проникнуть в тайник на Нижних набережных. Возможно, там спрятаны некие документы. – Он вспомнил, как офицер Стуун при этих словах многозначительно стучал зубами. – Без точной схемы тайник не найти.
– Вряд ли ты ее получишь.
– На это есть причины?
– Еще бы. – Гайя видела его смутное отражение в зеркальных плоскостях. – Уроды все чаще и чаще проникают в Экополис. Они летят буквально, как мухи. Время от времени Нацбез подбрасывает на Территории фальшивые карты-схемы, тогда уроды сами идут в расставленные ловушки. Люди нервничают. Уличные опросы показывают, что многих интересует надежность защиты. Не путь к звездам, Гай, не великое искусство, не потрясающие перспективы, даже неарабские каллиграфические письмена средних веков, – с тайным значением подчеркнула она, – а надежность защиты.
– Но ты-то можешь получить схему?
Она недоверчиво посмотрела на Гая:
– Разве ты не понял? Запрет на схемы и карты – необходимая мера социальной защиты.
Он кивнул:
– Тебе ни о чем не говорит имя Тэтлера?
Гайя промолчала. По ее зеленым глазам ничего нельзя было понять. Она будто не услышала Гая.
– Данные твоего тестирования появятся в гинфе через четыре часа. За несколько минут до появления этих данных я должна буду связаться с Нацбезом, иначе позже мое поведение могут расценить как преступное. А я не хочу рисковать. Даже ради тебя. – Она улыбнулась и чудесное лицо как бы осветилось изнутри зарницами. – Я потяну разговор с дежурным до появления результатов тестирования. Это позволит мне утверждать, что я связалась с Нацбезом еще до того, как узнала результаты твоего тестирования.
Он кивнул.
– Что за документы ты ищешь?
– Они могут восстановить справедливость и повлиять на события. Так сказал мне офицер Стуун. Уроды ведь тоже задумываются о будущем. «О банках спермы нам сообщил Тэтлер, – произнес он надтреснутым голосом офицера Стууна и Гайя усмехнулась, правда, напряженно. – Тэтлер – Герой Территорий. Мы устроим медитацию в его честь, сожжем город и заберем содержимое банков спермы. Женщины Южной Ацеры снова начнут рожать девочек. У нас появится много крепких веселых девочек. Мы научим их любви и всему другому».
– Ты говоришь так, будто жалеешь уродов.
– А почему нет? У них такие печальные голоса…
– А еще зловонное дыхание. И кривые зубы. И отвратительный слух, – сухо напомнила Гайя. – Не жалей. Они страдают плоскостопием, недержанием мочи, всеми мыслимыми и немыслимыми болезнями. И никогда, никогда больше не упоминай про печальные голоса. В Экополисе это не проходит.
Повинуясь ее команде, гинф раскинул счастливую розетку лучей. Он узнавал свою хозяйку. Перед Гаем возникла карта города.
11
…поясную Связь Гайя не отключила и, бредя по трубе, они слышали бормотание ведущих. А еще звенела невидимая вода, стиалитовые переходы изгибались. В свете фонарей вдруг появлялись знаки, оставленные строителями
я ебал Гайю.
сладко я ебал Гайю
хочу еще!
Наверное, это что-то значило.
«Хотите знать, что происходит с уродами?» – спрашивал ведущий.
«Стремительное нарастание мутационной перегрузки превысило допустимый уровень. Если даже уроды введут строгое планирование рождаемости, это им не поможет. Частота носителей рецессивных заболеваний перевалила у них за пятьдесят процентов. Это означает, что каждый второй ребенок на Территориях уже сейчас появляется на свет нежизнеспособным. Речь идет не только о классических наследственных болезнях, но и о многих новых, ранее совершенно неизвестных».
– Почему вы все время говорите об этом?
– Люди должны знать о том, что им мешает.
– Осторожнее. Здесь ступени. Это и есть колодец Эриду?
Гайя справилась с картой и они осторожно вступили в темное помещение.
Плескалась вода. Где-то совсем рядом. Колодец, наверное, готовили к реконструкции: часть стиалитовой стены срезали, сквозь отверстие тянуло влажной плесенью. Никто не назовет каналы Экополиса грязными, но вода в колодцах все же застаивается. В темноте Гайя плохо видела спутника, но только жесткая дисциплина, выработанная годами службы, удерживала ее от вызова сотрудников Нацбеза. Она остро чувствовала присутствие урода.
Минут через пять они достигли коллектора.
Гайя вскрикнула, непроизвольно прижав руки к груди.
На темном угловом выступе в сумеречном свете пыльного фонаря примостилась больная крыса. Может, не справилась с течением и ее затащило в трубы из Остального мира. Черненькие бусинки глаз тускло мерцали, передние лапки обвисли, загорбок топорщился. Задвижка стиалитового люка над нею поблескивала, будто выходом пользовались совсем недавно.
– Ты бывала в гараже Тэтлера?
– Наверное. Кто помнит такое?
– Ты бы узнала гараж?
– Не думаю.
Люк зазвенел.
Гай бесцеремонно столкнул пискнувшую крысу в воду и всей спиной нажал на люк. Автоматика тут не предусматривалась.
Люк откинулся.
Они оказались в водном гараже.
Знакомый диван. Подиум гинфа. Бронзовая фигура, вплавленная в стену.
– Но это же мой гараж!
– Наверное, раньше он принадлежал Тэтлеру.
– Считаешь, нам повезло?
12
Нет, Гай так не считал.
Все, что находилось когда-то в гараже Тэтлера, конечно, выбросили, а то и уничтожили при ремонтных работах. Карта оказалась точной. Блуждания под Нижними набережными результатов не принесли.
– Куда их отправят?
Гай не решился произнести – нас. Он все еще не видел связи между собой и Гаммельнским Дудочником. Но Гайя поняла.
– Скорее всего. В Ацеру.
Он помнил эти побережья.
Пасмурные пески до горизонта, заиленные отмели. Водоросли, выбрасываемые течениями и приливом, съедаются сразу. По растоптанным дорогам безостановочно движутся плохо организованные колонны в сторону ближайшего Языка. Перенаселенные поселки. Хмурое больное население. Вряд ли к высланным из Экополиса отнесутся там хорошо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
