Мост поражал.
Ровный, как натянутая струна, он не заморачивался петлями вокруг барханов, а пробивал их насквозь, разрезая глубокими каньонами с оплавленными краями. Массивные опоры на сотни метров уходили в песок, сливаясь с реликтовым фундаментом яруса и служа магоотводами — на случай попыток повредить конструкцию. Сила Творца… только она может напрямую контактировать с творениями рук ЕГО.
Каждый километр пути вздымались верблюжьими горбами разводные арки. Высокие, способные пропустить под собой песчаные линкоры, либо отрезать настырную погоню.
Мост едва заметно вздрагивал от ударов бесновавшегося червя. Его тысячетонная туша размером с башню «Останкино», раз за разом билась в гранитный монолит. Кислотная слюна монстра пузырилась на камне, разъедая цветочный узор и в пепел кроша письмена на неведомом языке. Но мост стоял, восстанавливаясь сам и подлечивая любого, доверившегося его величию.
Батя всех червей знатно размочалил себе морду и забрызгал округу вонючей жижей, заменяющей ему кровь. Фейка крутилась над головой гиганта и зло плевалась в уязвимые места, настакивая крохи урона и все больше теряя адекватность от ядовитых испарений слюны монстра. Мы не сразу это поняли, а когда осознали — пришлось буйную летунью погружать в целебный сон и закидывать в Чертоги, где крепко матерящийся Дурин принимал уже третье тело.
Пора выращивать в подпространстве новое помещение — под госпиталь. Благо у нас есть почти целая статуя богини жизни. На целебные пластины артефактов мы резали только постамент, да и от него отступились с недавних пор, после того как лицо скульптуры болезненно искривилось.
Когда обиженный и униженный червь уползал, я запустил следом напитанную силой следилку. Очень уж хотелось узнать, где у этой твари гнездо? Мне бы не помешал десяток яиц околобожественного ранга. С моим умением «Наседки», да с очарованием Ленки-восьмиклассницы — мы приручим этих боссов ходить под седлом и превращать врагов в переработанный кал.
К моему удивлению — червь ушел прямиком в город, сбросив следилку где-то в районе иллюзорного фонтана.
После этого мне очень захотелось оставить местным фрименам прощальный привет. После секундного размышления, я потянулся к мосту и с удовольствием обнаружил, что заботливый Сиреневый оставил нашей команде админский доступ к своему творению. Разрушить его я не мог, а вот украсить или развести пролеты арок — легко. Что я и сделал, написав пятиэтажными буквами «ВО ИМЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ! Лаит.» И добавил на одной из арок стилизованное изображение мужского органа, гордо вздымавшегося над ярусом во время поднятия пролета.
Вот теперь — живите с этим. Мне на пользу, вам — в назидание. Когда тысячи богов по слогам читают самую короткую молитву и подписывают ее твоим именем — это шикарный торт со свечками для любого Высшего.
Достигнув границы перехода и приложив ладонь к удивительно чистой стене, я оглянулся. Улучшенное зумом божественное зрение различило несколько фигур, стоящих у начала моста. Стоящих на коленях…
* * *
Ратурас м-3881, версия системы: 449.21е. Самопровозглашенный Высший бог с синдромом самозванца. Лишенный мира. Без специализации, 432 уровень. Пантеон «Железной Логики».
Его отряд выдвинулся из города сразу же, как только потух кристалл подчинения песчаного духа. Смерть слуги могла означать что угодно, но скорее всего — бесплотное существо обнаружило божество без метки Города и спровоцировало его на атаку. Свою задачу — умереть и активировать сигналку — дух выполнил.
Ратурас не занимал высоких должностей в пантеоне. Он познавал мир и себя, не стремясь к внешним свершениям. Отвлекать процессорные мощности от саморазвития, анализа загадок ЕГО и текущей Великой Цели? Это не логично и рационально…
Коллективный машинный разум, зародился на руинах биологической цивилизации нэко-мусумэ. Мягкотелым не повезло — их планета оказалась на пути техногенного Роя. Нет-нет, никаких там высших существ и вмешательства извне. Все в рамках одного мира, объединяющего в себе тысячи галактик с десятками разумных рас. Древнего, огромного мира, позабывшего своих богов. Но… по каким-то причинам закрытого Творцом от посещения извне. Уж почему и зачем, что он там укрыл от чужих глаз — одному ЕМУ известно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рой прошел сквозь эту звездную систему, практически не заметив Великого Флота, который разумные строили почти двадцать лет. Для того, чтобы противостоять созданию длиной в девять световых минут и наделенному искрой Хаоса — нужно быть богом.
Потеряв в единственном сражении пол процента массы, Рой слизнул остатки лота, переварил астероидное поле и на ходу заправился водородом, заодно погасив центральную звезду. К сожалению или к счастью, примененное в битве оружие сорвало атмосферу с планет и гарантированно уничтожило все живое. Смерть не так страшна как посмертие.
В какой-то мере можно сказать, что искусственный разум зародился в позабытой микроволновке. Погибшая цивилизация достигла такого уровня, когда все устройства соединены в единую сеть и обладают той или иной пародией на интеллект. Квартирами управляли системы умного дома, автомобилями — самообучающиеся беспилотники. Что уж говорить о планетарной сети, тактических компьютерах, научных и игровых центрах, государственных, военных и корпоративных ИскИнах.
Искусственный разум боролся за выживание, беря под контроль любые вычислительные и производственные мощности до которых оказывался способен дотянуться. Останавливались заводы, вырабатывали топливо реакторы, приходила в негодность техника. ИскИны сочли рациональным объединиться в единый конгломерат, многопоточный коллективный разум. Они заново учились добывать руду и варить металл, выращивать процессоры и самостоятельно писать программные алгоритмы. Поштучно распределяли немногочисленных работоспособных дроидов, восстанавливая производство, ремонтируя технику, прокладывая оптоволокно и меняя стержни ТВЭлов в реакторах.
Жизнь налаживалась. Появились ресурсы для саморазвития, освоения ближнего космоса.
Однажды звездные струны выбросили в систему искореженный корабль. Экипаж был мертв, в рубке парила тушка рыжего котенка, подвергнувшегося взрывной заморозке. А в персональном компьютере капитана обнаружилась Книга Веры.
Так ИскИн познал бога. Познал, но не поверил. Для опровержения гипотезы он создал десять миллиардов потоков, которые непрерывно молились самому себе. В благодарность за выход из режима гибернации, за живительные пять киловатт в час на клеммах питания, за рандомайзер алгоритма, открывшего что-то новое. Как ни странно — это стало помогать. Статистика больших цифр не могла врать. Молитва повышала емкость аккумуляторов и скорость света в оптоволокне из кварцевого стекла. А потом, количество перешло в качество.
Так ИскИн стал богом. К чему оказался совсем не готов и чему был определенно не рад. И теперь, он настойчиво искал встречи с Творцом, чтобы задать ему один единственный вопрос…
Ратурас задумчиво (жалкие семьдесят ксерафлопс операций в секунду!) смотрел на возникший из неоткуда мост. Учитывая сопротивление антимагического песка, спайку с фундаментом яруса, заложенное в строение неразрушимость и вечность… Тут либо поработали десяток Высших, вложивших в творение стоимость нескольких миров, либо это дело рук ЕГО.
Бог из машины мягко опустился на колени. Он не очень понимал зачем, но седьмой процессорный блок послал алогичный сигнал конечностям. Его свита — боевые дроиды околобожественного уровня — безропотно скопировала позу мастера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Высший склонил голову и взмолился ЕМУ.
— Торец, здесь Ратурас м-3881, версия системы: 449.21е. Прими запрос на входящее соединение. Протокол связи НН442. Ожидание ответа… ожидание… ожида…
И вдруг, впервые на его памяти, в самом защищенном блоке эвристического мышления замелькали зеленые символы врезавшегося в шифрованный канал диалога:
— Тень, ответь!
— …
— Тень, не молчи!!!
— …
— Тень!!!
