американцы снова принялись за батарею.
02 ноября, местное время 10:34. Камчатка. Северная часть побережья Авачинского залива, два километра к югу от озера Мелкое, один километр к западу от острова Топорков. Позиции приданного пулеметного взвода 246-го мотострелкового полка
Сергей Грибанов хотел только одного – спать. Лечь, упасть в кузов грузовика или вообще прямо на припорошенную свежим снегом землю, и спать. Уснуть, забыться, часов этак на десять. Сначала была дорога, триста с лишним километров, они, с Сашкой, сменяя друг друга, вели грузовик по разбитой и заснеженной щебенке, периодически сворачивая с нее, в объезд, мимо разрушенных мостов, по бродам. Двенадцать часов непрерывного кошмара по трясущимся ухабам в тусклом свете фар. Но больше всего выматывали эти проклятые переправы, по каменистым бродам, где быстрое течение камчатских рек так и норовило унести «газон» вниз, к чертовой матери. Нормальные переправы были только в двух местах, через реку Плотникова. У Дальнего, где 13-й саперный батальон дивизии уже навел понтонный мост, и у поселка Сокоч, где чудом сохранился стационарный мост. Четыре раза их бомбили, самолеты, проносившиеся над дорогой, парами и четверками, вообще-то выцеливали танки и артиллерию, но все равно это было страшно. Каждый раз при звуках сирены или криках «воздух» выбегать из машины и падать вниз, в холодную и снежную грязь, с ужасом слыша звуки разрывов бомб и приближающейся стрельбы из авиационных пушек, гадая, попадут в тебя или нет, это было до одури страшно. И потом, вставая после налета, вновь и вновь смотреть на горящую технику и изломанные уродливые тела тех, кому в этот раз не повезло. Кто еще минуту назад был живыми людьми, такими же, как и он, Сергей. Каждый раз Сергею хотелось вскочить и бежать, куда глядят глаза и несут ноги, только бы прочь от этой проклятой дороги. Но каждый раз в последний момент перед глазами вставала картина, которую он увидел на входе в Мильковскую больницу, и это в последний момент его останавливало. Это и еще Иркино лицо, как он ее видел в последний раз. Понимание, последними остатками разума, а не всем остальным, трясущимся от страха, организмом. Бежать некуда. Он не спрашивал, боясь прослыть трусом, Сашку, или остальных бойцов из его грузовика, испытывают ли они похожие чувства. Наверное, все-таки да, судя по испуганным взглядам, которые кто-то из парней украдкой бросал на небо при малейших посторонних звуках.
При подъезде к Елизово их поредевшую колонну разделили, отделив несколько грузовиков с пулеметами и зенитками. Остальные поехали дальше, на Паратунку или на Николаевку, а они свернули налево. Проскочили беспрепятственно через Петропавловск, и их снова разделили. Их грузовик, уже в одиночку, поехал через Халактырку, к берегу океана. Уже рассвело, и Сашка, сидящий за рулем, гнал грузовик со всей возможной скоростью. Наконец они, проскочив мимо озера Мелкое, свернув у берега по проселку на юг, через пару километров увидели под маскировочными сетями стволы огромных пушек, каждая из которых стояла на двухосном колесном лафете, размером больше, чем их ГАЗ-51. Лейтенант, выскочивший из машины к батарее, быстро вернулся.
– Так, бойцы, вон там, в ста метрах, будет наша огневая позиция. Быстро сгружаем пулеметы и часть боезапаса. Водители! – Он посмотрел на Сашку и Серегу. – Отгоните машину вон в тот распадок, тщательно замаскируйте ее. Возьмите маскировочную сеть у артиллеристов, я с ними договорился. Потом будьте готовы набивать ленты и переносить ящики с остальным боезапасом к пулеметам. И быстро, быстро, пока в небе самолетов нет!
Внезапно на батарее послышались команды. Маскировочные сети поползли вниз, открывая длинные стволы орудий, которые, наоборот, быстро поднимались вверх. Лейтенант, видя это, еще больше стал торопить пулеметные расчеты. Да и сами бойцы, понимая, что с первым же выстрелом батарею увидят все, кому не лень, суетились как ошпаренные. Вот Серега с Сашкой перевалили очередной ящик с уже набитыми лентами через борт. Серега крикнул лейтенанту:
– Товарищ лейтенант, ленты все сгрузили, остались только цинки!
В кузове действительно лежало еще много запаянных оцинкованных ящиков с патронами, которые бойцы просто называли «цинки», а вот деревянных ящиков со снаряженными лентами больше не было.
– Все, быстро отъезжайте, главное, там замаскируйтесь получше! – скомандовал лейтенант.
И в этот момент раздался первый орудийный выстрел. Сергей уже привык к различным звукам стрельбы и взрывам, но это было что-то особенное. Из длинного, метров шесть, не меньше, ствола орудия сначала вылетел многометровый форс пламени. А в следующий миг громыхнуло так, что парни еле устояли на ногах. Оглохший Серега первым пришел в себя. Подтолкнув застывшего в ступоре Сашку, он полез на водительское сиденье.
Самолеты появились минут через двадцать. К этому времени ребята успели загнать «газон» задом в распадок, сбегать к ближайшему орудию и принести оттуда большую маскировочную сеть, черно-серо-белого цвета. Батарея уже давно перешла на беглый огонь, выстрелы бухали каждые семь-десять секунд. Куда стреляла батарея, и попадала ли она, парням было неведомо. Они только слышали одну фразу, когда были возле орудия, таща совершенно неподъемную чертову сеть. Кто-то из расчета отрапортовал: «С дальномерного передают, есть накрытие!» Что она означала, ребята могли только гадать, а потом им стало резко не до этого. Появление первого самолета не заметил никто. Уже полностью вставшее солнце со стороны моря ярко светило в разрыве облаков, и именно прямо из него вынырнул первый самолет. Толстый фюзеляж, прямые крылья, узкий и длинный киль. Все это они разглядели, когда самолет, сбросив пару бомб точно на батарею, уже заваливался в развороте.
– «Скайрейдер», палубный штурмовик, – пробормотал Серега, вспоминая силуэты, которые им показывали вчера, сразу после присяги. А орудие, то самое, от которого буквально десять минут взяли сеть, исчезло в ярких вспышках разрывов. Все это длилось буквально секунды, дальше самолеты пошли один за другим. Бойцы пулеметных расчетов, подстегиваемые лейтенантом, опомнились, лишь когда над батареей пронесся последний штурмовик. Сначала одна трасса воткнулась в хвост уходящего уже самолета, затем по его брюху хлестнула очередь второго пулемета. «Скайрейдер» уже как-то неловко, «блинчиком» развернулся в сторону моря, одновременно высыпав на пустой берег все бомбы. И пошел, густо дымя, на восток.
Сашка восторженно заорал «ура!», ему вторили бойцы у пулеметов. Сергей, внимательно наблюдавший за небом, его восторгов не разделял, и было отчего. Остальные пять штурмовиков, уже развернувшись и набрав высоту, заходили с севера. И заходили именно на их пулеметный взвод. Это поняли и там, раздались команды лейтенанта, оба ДШК развернулись стволами навстречу самолетам. И в это время ведущий штурмовик будто взорвался вспышками многочисленных пушек. За ним открыли
