тобой приключилась беда.
– Не лучше ли дождаться ночи? – спросил Оливер. В книге события этой главы происходили под покровом темноты. Однако это был глупый вопрос, ведь утреннее солнце стояло совсем низко в небе, и до наступления ночи пройдёт много часов.
Мерз ничего не ответил. Точнее, он указал на Кору и Джека, которые уже припустили бегом к загону для животных.
Блумф!
Пригнувшись, Оливер побежал вдоль опушки леса, держась в тени, по направлению к деревянному Бегло описанному городу горного народа. Чем ближе, тем больше казался город – высокий, замысловатый и чреватый опасностями.
– Подождите меня, – прошипел Оливер, нырнув следом за Корой и Джеком в небольшую канаву, обложенную валежником и завалами листьев. Отсюда они могли видеть корыта, расставленные рядком под зернохранилищем. Насекомые летали над тёмной и склизкой водой, а коричневые свиньи лежали в грязи, издалека похожие на розовые пятна.
Они огляделись, высматривая горцев, но поблизости никого не было. Мерз пролетел в вышине и каркнул один раз, подтверждая, что путь свободен.
– Идём, – прошептал Джек.
Они встали и побежали к животным, перескочили через невысокую изгородь и забились в угол загона. Где-то в стороне играли и визжали дети, и из таверны высоко над ними доносились громкие песни и крики.
Сердце билось в груди у Оливера. Он закрыл глаза, чтобы успокоиться. Когда он открыл их, всё сделалось немного чётче: теперь он мог видеть сучки в дереве и узоры брызг на глине.
Сверху раздалось ещё одно однократное карканье, на этот раз более тихое.
– В хранилище пусто, – сказала Кора, взявшись руками за лестницу и начиная подниматься; её чёрные волосы хлестали по спине, как волчий хвост. – Пошли.
Раздалось ещё одно карканье.
– Стой, – произнёс Джек. – Это был второй кар?
– Нет, я думаю, это снова одиночное карканье. Твоя птица очень нетерпелива, Оливер.
Она была уже на полпути, перешагивая по две перекладины за раз.
– Может, нам стоит подождать, – сказал Оливер. – Я думаю, Мерз пытается нас о чём-то предупредить.
– Он может быть прав, – согласился Джек, но сестра не слушала.
Кора добралась до верха лестницы и, надавив рукой на прямоугольный люк, пролезла внутрь и махнула им рукой, чтобы они лезли следом.
Джек и Оливер как можно скорее взобрались по лестнице и поднялись через люк во внутреннее помещение. По краям круглого строения лежали кучи сена и зерна, сложенные до самого потолка.
Из маленького окошка под потолком донеслось тихое «эй». Мерз хлопал крыльями снаружи, яростно мотая головой в направлении двери и верёвочного моста.
– Я каркнул дважды, – прошептал он.
– Между ними была пауза, – сказала Кора.
– Вышло немного непонятно, – добавил Оливер.
– О, небеса! Смотрите!
Оливер приоткрыл дверь хранилища и увидел приближающегося огромного человека. Верёвочный мост раскачивался от его поступи и стонал под его весом.
– Кто-то идёт, – прошептал он.
Хлопок в дверь чуть не сбил его с ног, затем раздалось растерянное бурчание. Оливер привалился спиной к двери, готовясь к новому удару.
– Нам нужно спрятаться, – сказал Джек. Он нырнул в кучу зерна, зарывшись по самую макушку, так что виднелся только хохолок волос.
Кора на цыпочках обошла помещение, ища, что можно использовать в качестве оружия.
– Я не стану тут прятаться. Я могу сражаться.
– Свинячья петрушка! – воскликнул Мерз.
– Вовсе нет! – сказала она. Случайно зацепилась ногой за металлическую ручку и опрокинула ведро гнилостно пахнущей жидкости. Жижа промочила ей лодыжки и потекла в башмаки.
– Фу, гадость! Что это? – спросила Кора, зажав нос.
– Свинячья петрушка, – ответил Мерз. – Думаю, они используют это для приготовления эля. Как бы там ни было, я пытался вас предупредить. Может, перестанешь упрямиться и послушаешь меня?
Грохнул ещё один мощный толчок в дверь, и у горца вырвался невнятный звук.
– Прячьтесь, я отвлеку его, – сказал Мерз. – Быстро!
Кора прыгнула в зерно рядом с братом и спряталась, затаив дыхание. Оливер скользнул в неглубокую груду возле двери и успел руками подгрести зерно к лицу и груди, когда дверь распахнулась. Он расчистил пятачок над левым глазом, этого как раз хватило, чтобы увидеть туманную фигуру исполинского мужчины, вошедшего в помещение.
– Блумф! – заголосил горец, оглядываясь, ища, что заклинило дверь. В руке у него была большая железная кружка эля, и шёл он пошатываясь. Из его горла вырывались глубокие, невразумительные звуки – наполовину бурчание, наполовину отрыжка. Он наклонился, зачерпнул горсть зерна и бросил в рот. Пожевал, почёсывая загорелое брюхо, а затем запил еду долгим глотком эля.
Кора захрипела.
Горец обернулся на шум и втянул воздух. Он зашагал, ища источник звука, его свободная рука сжалась в кулак.
– Блумф? – прошептал он.
Снизу донесся громкий стук. Люк заходил ходуном – это Мерз колотил по нему крыльями, пытаясь увести мужчину от детей.
– Блумф! – заорал мужчина. Он открыл люк и воззрился вниз на глинистую землю под собой. Всё смолкло.
Он хрюкнул в замешательстве и, наклонившись, просунул голову в отверстие. Его раскидистый зад, развёрнутый к Коре и Джеку, покачивался из стороны в сторону, пока мужчина искал источник звука.
Медленно-медленно Кора поднялась из зерна. Оно струйками сыпалось по её волосам и лицу. Она подобралась, отвела назад ногу и затем совместила её с крестцом мужчины, издав отчётливое «йех!».
Горец потерял равновесие, соскользнул через люк и, завывая, упал. Он влажно хлюпнул, грохнувшись в грязь, и завопил: «Блумф!»
Мерз вновь появился в окне, его перья намокли и слиплись от грязи.
– О, небеса, первая часть нашего пронырливого марш-броска прошла неудачно. Неважно. Переходим ко второй части. Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь, пошевеливайтесь!
Кора, Джек и Оливер выпрыгнули из зерна, стряхнули мерзкий сор с одежды и распахнули дверь, ведущую на длинный и узкий верёвочный мост. Он был построен из досок, связанных между собой крепкой верёвкой, тонкие перила были сделаны из переплетённых звериных сухожилий. Мост отчаянно раскачивался, когда они шли по нему, а земля была костеломно далеко внизу.
– Пригнитесь, – зашипела Кора. Она повела Джека и Оливера по мосту, высматривая стражу на высоких крышах и опасаясь блуждающих глаз случайно высунувшегося из дома горца.
Мерз пролетел над ними и нашёл насест на скоплении домов впереди. Он наблюдал сверху, как горный люд ходит тут и там. Женщина высунулась из дома, расположенного ближе всего к детям, и приставила руку к глазам, заслоняясь от утреннего солнца. Она скользнула взглядом слева направо, а затем вернулась внутрь.
Мерз однократно каркнул и махнул, и дети прокрались под её окном, прижимаясь спинами к стене здания. Они попали в небольшой проулок между домами и стали ждать нового сигнала.
Мерз подловил момент и, убедившись, что путь свободен, каркнул, и дети побежали.
Мерз указал крылом на небольшую платформу слева от мостков, и они прокрались туда, ожидая следующего знака.
Он ждал и наблюдал, а затем каркнул, улучив минуту.
Дети перебежали к новой точке. Он снова каркнул, но, судя по выражению лица Оливера, что-то пошло не так.
Он нагнулся. Нет, никто не заметил детей, так что могло…
Тук.
Кастрюля ударила его по
