ствол, не даёт венцу выскочить из кишки. Она, то ускорит фрикции, то даёт передышку женскому телу — ощущения его она помнит. Перестав заботиться о теле, активнее хлопала животом о свою аппетитную (с любого, оказывается, ракурса) попку. При контакте даже приподнимала женское тело за талию.
И АлеЖ уловил кайф в таком сношении. Сладко постанывает, третирует соски одной рукой, другой упирается о стену. Меняя уставшую руку, направляет её на клитор, который набух до состояния фаланги мизинца.
И первый (женский) оргазм так напугал его, что он вскрикнул Ксюшиным писклявым голоском.
— О! Вы опять? — рыжее наказание вошла в ванную. — Ксюш, я тоже хочу!
— Он в попку хочет! Вставай раком! — скрыв разочарование, что перебили его фантазии, сказал АлеЖ Светлане.
КсеМ перенастроила прицел и принялась за "прокачку" Светкиного "жерла" Она уже находилась на краю "пропасти", когда сестра вторглась в готовку, и это повлияло на продолжительность акта — громко застонав, "испустила святой дух" в кишку.
После омовения переместились в спальную. Светлана кратким актом была не довольна, принялась за фелляцию.
***
Тамара вошла в свою квартиру, окликнула кого-нибудь. Её встретило тело Ксении. Оно обнажено.
— Вы что, опять? Парня голодом заморите!
— Я не успел одеться! — говорит АлеЖ. Опомнившись, поправляет: — Не успела!
КсеМ тоже ошарашила Светлану — вместо мужской одежды, принялась надевать платье. Но случился казус: подол платья задержался на эрегированном величии.
— Ты бы ещё мои трусики попробовал надеть. — съязвила Светка.
— С голоду крыша едет! — отмазалась КсеМ. — Ма! Нарезай, я бегу! — натягивая Сашкины треники, едва не запуталась в штанинах.
Неугомонный член так и выпирал через тонкую ткань и прятать его было бессмысленно, но нужно хоть какое-нибудь приличие соблюсти.
Мать рассказала о том, что поедет после обеда с Любой на дачу. Её удивляет, что сын сегодня говорливый как никогда. Он, набивая полный рот мясной нарезкой и сыром, предлагает дельные решения.
— Сынок, тебе не больно так долго держать письку…, ладно, член возбуждённым? Сестёр наверняка уже заё…, замучал!
— Да я вообще-то ещё не заё…! — сказала Светлана. А затем провела ладонью по внутренней стороне бедра матери, хитро улыбнувшись, облизала палец, который под покровом подола, успела мокнуть в щель родительницы. — Да и ты, мам, смотрю не против…! У тебя по ноге ручеёк журчит…. Ха-ха-ха!
Я поэт. Зовусь Незнайка.
От меня вам балалайка!
— Нам на сегодня хватит! — пресекла мать похотливые потягушки Светланы. — Чем реже ебля…, ой! Извините. Короче нам нужен перерыв. Светик, сделай ему минетик! — став у открытого, в честь жаркой погоды, окна, командует Тамара.
Буквально в четырёх метрах от разговаривающих на лавочке сидит Ольга. Она всё ещё в трансе. Во-первых, свёкор быстро кончил. Если в первые минуты это была эйфория, от которой голова плыла кругом, от понимания, что изменила мужу с его отцом, то после, едва не случившегося провала со свекровью, после беседы с подружкой, сознание настроилось на логические выводы. Во-вторых, размышления вновь возбудили её.
И речь Тамары окончательно сносит Ольге крышу — оказывается у кого-то стоИт, какая-то (может все) хочет, но ей рекомендуют постеречься! Поосторожничала бы она, если бы хотела? Нет, конечно! Оля взглянула в окно, встретилась взглядом с соседкой.
Тамара опомнилась, что говорила громко, взглянула за окно. Ей показалось, что Ольгин взгляд молил пригласить её в свою квартиру, предложить Сашке "отодрать" свежую блядь.
— Оленька, доченька! Зайди к нам, что-то скажу! Да не бойся ты! Хочу подарить Любе дачу, нужно посоветоваться! Зайди!
Молодая встала с лавочки, посмотрела меж своих ног. Визуально жижи ещё не видно — вульва дважды сжалась, выдавила капли секрета.
— Может другая пиз…, писька поможет тебе, Саш! Трахни Ольгу.
Она самыми краткими фразами рассказала о "сводничестве" Ольги с Леонидом. (О том, что мать временами поёбывала соседа детям известно с ранних лет). Предположила, что женщина не насытилась.
Света попробовала опротестовать, но неожиданно заговорила КсеМ:
— Няня мне разрешила погулять пока. С тобой, сестрица, мы ещё наиграемся…. Оля, привет! Проходи, попей с нами чай. Вот колбаска с мяском и сыром. — КсеМ встала с табуретки, показывает, как возбуждён её пенис. — Присаживайся на моё место….
Ольга заворожено выполняет всё, что ей сказано. Пытаясь сохранить остатки приличия, отводит взгляд от махины под трико парня. Успевает состроить логическую цепочку: "Все Афонины меж собой перетрахались → Тамара знает, и видимо уже рассказала о моей связи со свёкром → член у Сашки встал на меня → я не в силах противостоять похоти → чего тянуть время?"
Бывает такое приподнятое настроение, что никакими брюками не скрыть…
— Спасибо! НЕ… чай хочу! — захватив взором объект под трениками, иссохшими губами произнесла изменница.
— Ну, что ж, пойдём-посмотрим, как ты хочешь "не чай". — принимая в ладонь руку соседки сказала КсеМ. — Ма, ты сходи к Ершовым, отвлеки на всякий пожарный.
Похоть сковывает мышцы Олиных ног — ей пришлось буквально переваливаться с одной ступни на другую. И едва войдя в спальную, она нагибает тело, оперевшись руками о постель.
— Сразу давай… — выдавила она шёпотом.
О том, что панельная стена под розеткой сквозная, ей поведал муж Петя. Чтобы не выдать себя голосом, Оля заткнула свой рот кляпом подола. И вовремя успела, так как "черенок от лопаты" вошёл мгновенно и до самого горла.
КсеМ отметила, что попка соседки несколько крупнее её собственной, заметила также сильное увлажнение межножья бляди.
Десятка аплодисментов живота парня о пухленькую попку девушки хватило для уверования ею, что женский оргазм не миф. По крайней мере те спазмы тазовых мышц, происходившие при половом акте с супругом, можно отнести к судорогам усталости. После следующего оргазма, Оля захотела визуально-тактильного знакомства с ФАЛДУСОМ.
Чтобы девушки потели, нужен хуй, а не гантели.
Определённо её влагалище не ошиблось — пенис ненамного, но превосходит четыре известных ей члена. Причём три из них ей довелось держать руками и губами (как ротовыми, так и вагинальными), а с четвёртым, пенисом отчима, лишь визуально ознакомившись, рукоблудила в подростковом возрасте.
Искривление органа ей знакомо по рассказам подружки Верки. Та, рассказывая о размерах членов, которые она смогла измерить, накладывая ладони на ствол, хвасталась, что был один длиной пять охватов и толщиной со скалку. Но обладатель того размера был уже окольцован и на развод не соглашался. Из чего Оля сделала вывод, что подружка выбирала супруга скорее по достоинству члена, чем по габаритам и красоте мужского тела (Пётр её унаследовал формы отца — здоровяк с приятной внешностью).
Оля так же поступила — охватила пенис у корня, приложила
