двора середины XVII века, а не о современной Корее.
Итак, однажды, наложница Хёджона Ан-бин прилюдно обратилась к своей дочери Сукнён-онджу на «ты»[124]. Титул «онджу», который носила дочь, стоял в иерархии выше материнского титула «бин». Таким образом, Ан-бин нарушила все приличия, унизив дочь вана на глазах окружающих (тот факт, что Сукнён-онджу являлась и ее дочерью, значения не имело, таковы были реалии того времени). Хёджон разгневался и хотел наказать Ан-бин. Разумеется, до отсечения головы по обвинению в государственной измене дело бы не дошло, но понижение в ранге и удаление от двора вполне могло иметь место. Однако Инсон-ванху уговорила мужа не превращать случайную оплошность в дерзкий выпад против достоинства дома Ли, и конфликт удалось урегулировать. Также известно, что Инсон-ванху посылала подарки Сукнён-онджу, чтобы та не чувствовала себя обделенной, когда ван Хёджон дарил подарки дочерям, рождённым Инсон-ванху. Подобная дискриминация собственных детей в наше время может показаться дикой, но давайте вспомним, что послужило поводом для свержения Кванхэ-гуна.
Ван Хёджон скончался в июне 1659 года, не дожив совсем немного до своего сорокалетия. Началось все с фурункула на лице, но его вскрытие привело к сильному кровотечению, от которого ван и умер. Современные специалисты объясняют смерть Хёджона сочетанием двух обстоятельств: повреждение височной артерии, которое привело к сильному кровотечению, и сахарного диабета, итогом которого стал сепсис. Это всего лишь версия, хотя и выглядящая логично, а вот современники подозревали, что Хёджон был отравлен.
Кому могло понадобиться избавляться от Хёджона? В первую очередь, подозрения падают на восемнадцатилетнего наследника престола. Ли Ён мог сам прийти к мысли о том, что ему пора уже брать бразды правления в свои руки, или же эту мысль мог внушить ему кто-то из сановников, недовольных долгим пребыванием Сон Сиёля на вершине власти. Соперником Сон Сиёля и лидером фракции «южан» (слово «малые» можно уже и не употреблять) был сановник Хо Чжок, влияние которого в правление Ли Ёна значительно возросло.
Ревность тоже нельзя сбрасывать со счетов. У Хёджона были две бездетные жены, обе – в ранге супруг, а известно же, какими ревнивыми могут быть женщины, лишенные радостей материнства.
Ван Хёджон был восемнадцатым правителем Чосона, если считать вместе с никогда не правившим ваном Вонджоном. Правление Хёджона можно назвать «серединным», поскольку он взошел на престол через двести пятьдесят семь лет после основания Чосона, а оставил его за двести пятьдесят один год до окончания владычества дома Ли. Но при этом впереди будет только десять правителей, двое из которых станут носить императорский титул.
Название «Корейская империя» может показаться надуманным, поскольку ни размерами, ни статусом Корея не дотягивала до империи, да и завоеванных корейцами территорий было очень мало, совсем немного на севере. Однако имперский статус был принят для того, чтобы подчеркнуть свою самостоятельность и независимость после отказа от цинского вассалитета. «Корейская империя» – это, в первую очередь, политико-декларативный термин. Но до провозглашения империи пока еще далеко. Мы с вами находимся в середине XVII века и начинаем знакомство с Ли Ёном, вошедшим в историю как ван Хёнджон.
Часть III Падение династии Чосон
ГЛАВА 18
Ли Ён, единственный правитель, у которого не было наложниц
Пожалуй, лучше будет начать с самого пикантного – с отсутствия наложниц у девятнадцатого чосонского вана Хёнджона. В нашем историческом повествовании нет необходимости нагнетать интригу, у нас же не детективный роман. Действительно, ван Хёнджон был однолюбом и всю свою недолгую тридцатитрехлетнюю жизнь провел с одной женой, происходившей из рода Ким. Кстати говоря, мать этой женщины, вошедшей в историю как Мёнсон-ванху, принадлежала к роду Сон и состояла в родстве с Сон Сиёлем. Было бы странно и удивительно, если бы всесильный сановник, являвшийся реальным правителем государства, не навязал бы в жены наследнику престола свою родственницу. Брак был заключен в 1651 году, когда жениху было десять лет, а невесте – девять.
Мы столько говорим о браках, которые заключали чосонские правители, но ни разу не коснулись того, как все происходило. Пора исправить это ситуацию, ведь до конца повествования осталось не так уж и далеко – десять основных глав и одна дополнительная, в которой будет рассказано о судьбе династии после прекращения правления.
К счастью, в нашем распоряжении есть два десятка официальных и подробных протоколов свадеб чосонских правителей, которые, как и прочие важные государственные церемонии проводились по канонам, описанным в «Пяти видах церемоний правящей династии» (этот свод правил был составлен в 1474 году)[125].
Процедура выбора невесты для наследника престола (женились ведь очень рано) состояла из трёх этапов. На первом этапе изучались родословные потенциальных кандидаток. Эта процедура была крайне ответственной, поскольку нельзя было допустить, чтобы в семью попала девушка, в роду которой были враги дома Ли или люди, запятнавшие себя каким-либо недостойным поступком.
На втором этапе производился осмотр девушек, благополучно прошедших первый этап. Оценивался не только внешний вид, но и манеры с образованностью. Особых знаний от женщин не требовалось, но знатная дама должна была уметь поддерживать беседы на разные темы, играть на музыкальных инструментах и петь. Также важное значение имел приятный мелодичный голос. Если обладательнице «волшебного» голоса могли простить некоторое отклонение черт лица от принятых стандартов красоты, то никакая красота, даже самая совершенная, не могла скрасить впечатления, вызываемого «скрипучим» или хрипловатым голосом.
Всем девушкам из знатных домов запрещалось вступать в брак до представления сведений о них ко двору. Девушка могла выходить замуж только в том случае, если ее кандидатура была отклонена при высочайшем отборе.
Идеальные кандидатки, прошедшие второй отбор, представлялись вану (мнение малолетнего наследника престола никакого значения не имело). Иногда, наряду с мужем, в третьем этапе отбора могла принимать участие ванби. Девушка, прошедшая все три этапа, но еще не считающаяся невестой, поселялась в дворцовых покоях, где ее обучали придворным правилам и этикету. Отныне она могла посещать родительский дом и встречаться с родными только с разрешения вана или взрослого мужа.
Свадебной церемонии, называемой «тоннвеён», предшествовало еще пять предварительных церемоний, а вся процедура называлась «юк-ре» («шесть церемоний»). Во время первой церемонии – «напчхэ» – жених, через посланников, делал невесте официальное предложение. Прием предложения невестой назывался «напчин».
После этого можно было переходить к третьей церемонии – церемонии объявления дня свадьбы – «коги». Правитель или сын правителя мог взять в жены только женщину соответствующего ранга, поэтому во время церемонии, известной как «чхэкпи», невесте
