Она резко сменила тему, ведь обсуждать предательство родителей до сих пор для нее было очень болезненно.
— Это был шок, — объяснил Дэвид. — Для нас всех. Ты и Джордан…
— Не может быть и речи обо мне и Джордане, — прервала его Уиллоу. — Особенно сейчас.
— Джордан хороший человек…
— Он недостаточно хорош, чтобы понять, почему я вышла замуж и жила с человеком, который меня изнасиловал!
— Ты его недооцениваешь, Уиллоу. — Дэвид покачал головой. — Он сейчас рассердился, но не на тебя.
Она боялась не гнева Джордана, а его презрения и отвращения к содеянному ею. Уйдя так странно, как ей показалось, он продемонстрировал ей и то, и другое.
— Рассел забрал Дани, чтобы заставить тебя выйти за него замуж? — спросил Дэвид.
— Да.
— И?..
Она не могла больше говорить о Расселле.
— Я думаю, мне лучше подняться и посмотреть, как Симона.
Она торопливо пошла к лестнице, дрожа так сильно, что на полдороге ей пришлось остановиться, чтобы не упасть. Оттого, что она все рассказала семье Расселла о себе, Уиллоу почувствовала себя еще хуже.
— Что нового? — взволнованно повернулась к ней Барбара, сидевшая на стуле возле кровати Симоны.
— Ничего. — Уиллоу покачала головой. — Как она? — Она обеспокоенно посмотрела на Симону.
— Она недавно пришла в себя, и я дала ей успокоительное, которое врач прописал тебе, — грустно призналась Барбара. — У нее была истерика. Но теперь, как видишь, она спит.
— Может быть, это к лучшему, — нахмурилась она.
— Как ты? — внимательно посмотрела на нее Барбара.
Она пожала плечами.
— Я чувствую себя так, словно опять заново пережила все случившееся много лет назад. Но сейчас даже это меня мало занимает. Я очень беспокоюсь за Дани.
— Кажется, мистер Стюарт разумный человек, — заметила Барбара.
— Да, — кивнула Уиллоу. — Он… мне показалось, что он поверил мне. Может быть, следовало давно ему все рассказать. Вероятно, он бы помог мне.
— Ты так долго держала это в себе, что я и не думала, что ты кому-нибудь вообще расскажешь. Даже если бы от этого зависело твое счастье, — Барбара внимательно на нее посмотрела.
— Ты видела реакцию Джордана, — сказала она.
— Убийственная, — констатировала Барбара.
— Я ему отвратительна, — мрачно поправила Уиллоу.
— Уиллоу, ты… — Барбара осеклась, услышав звук бьющейся посуды, донесшийся снизу. — Твоему гостю нужна помощь, — быстро заметила она.
Дэвид стоял посреди кухни в окружении осколков двух чашек и блюдец.
— Я хотел приготовить всем чай. Прошу… Прошу прощения. — Он начал подбирать осколки.
Уиллоу опустилась на колени, чтобы помочь ему, и, поддавшись какому-то чувству, схватила его дрожащую руку.
— Все будет хорошо, — убеждала она его. — Дани скоро будет дома.
Он посмотрел на нее измученными глазами.
— Если мой сын обидит ее… я убью его! — прошептал он.
— Тогда тебе придется встать в очередь, — прохрипел Джордан. — Уиллоу, ты не…
— Дани! — Она видела только крошечную фигурку, стоявшую перед ним. Она поднялась с колен и бросилась через всю комнату, чтобы обнять свою испуганную дочь. — Дани! Дани! Дорогая, с тобой все в порядке? — Она и плакала, и смеялась одновременно, ощупывая дочь, чтобы убедиться, что это не сон и не галлюцинации ее больного воображения.
— Мамочка! — Крошечное, мокрое от слез лицо прижалось к ней. — Папочка ударил Барбару и…
— Не волнуйся, дорогая, — быстро проговорила Уиллоу. — Барбара наверху с бабушкой.
Дани застенчиво посмотрела на деда и спрятала лицо на шее у Уиллоу.
— Джордан, где ты… как ты?..
— Почему бы тебе не отвести Дани наверх и не искупать ее? — мягко предложил он. — Мы поговорим после.
— Но…
— Пожалуйста, Уиллоу. — Он показал на Дани. — Она поела и теперь хочет спать.
Только Дани существовала для нее на всем свете, пока она несла ее наверх, тихо с ней разговаривала, убеждая, что теперь она в безопасности. Уиллоу не знала, где и как Джордан нашел девочку, но она бесконечно была ему благодарна за это.
Дани опять заплакала, увидев Барбару, но когда успокоилась, позволила Уиллоу отнести ее в ванную.
— Папочка водил меня к себе на работу, — начала рассказывать Дани, очутившись в пенной воде. — Он показывал мне, как нажимать кнопки на компьютерах. А потом мы ели сэндвичи и пили сок из машины. Но я знала, что ты и Барбара будете волноваться обо мне, потому что я не сказала, куда пошла. И еще папочка ударил Барбару…
— Это получилось случайно, — солгала Уиллоу.
Глаза ее сияли, когда она смотрела на свою красавицу-дочь. Она больше никому не позволит обидеть или расстроить ее.
— Но он ударил ее…
— Совсем несильно, — утешила она, отчаянно пытаясь смягчить кошмар сегодняшнего дня для Дани, понимая, как будет скверно, если она осознает, какая опасность ей грозила. — Примерно так, когда ты захлопнула дверь, а я не успела убрать свои пальцы.
— Он плохо себя вел, — упрямо твердила Дани. — И мне не понравилось в большом здании. И еще не понравились сэндвичи на обед и полдник. Я была очень рада, когда приехал дядя Джордан.
Уиллоу могла представить, как «обрадовался» Расселл появлению Джордана. Ей и в голову не пришло, что Расселл может взять Дани к себе в офис. Слава богу, что Джордан об этом подумал. Интересно, а где теперь Расселл?
— Конечно, ты обрадовалась, любовь моя, когда увидела Джордана. — Она закутала Дани в полотенце и изо всех сил сжала в объятиях.
— Можно мне молока и печенья? — попросила Дани.
— Конечно можно, дорогая! — улыбнулась она. — Я пойду, приготовлю…
— Лучше Барбара.
Дани прижалась к ней. Она казалась очень маленькой и такой ранимой в своей красивой розовой ночной рубашке.
Уиллоу с трудом сдержала навернувшиеся слезы.
— Пойдем, попросим ее.
Через полчаса Дани поела и прослушала две сказки, сидя у матери на коленях. Не выпуская дочь из рук, Уиллоу укачала ее, чего не делала с тех пор, когда Дани была младенцем.
Слезы текли по ее щекам, когда она смотрела на спящего ангела в своих объятиях. Она больше не подпустит к ней Расселла. Никогда, поклялась она.
— Уиллоу, — тихо позвала ее Барбара из коридора. — Они хотят, чтобы ты спустилась. Я посижу с Дани, — предложила она, увидев, что Уиллоу не может оторваться от дочери. — Миссис Стюарт выглядит очень воинственно!
Уиллоу нехотя положила девочку в постель, откинула с лица сбившиеся волосы.
— Если он ее обидел…
— Не обидел, — мягко возразила Барбара. — Не беспокойся.
