Читаем без скачивания Спецназ всегда Спецназ. Прорыв диверсанта - Юрий Корчевский

Александр посмотрел в смотровую щель – грунтовая дорога была пустынна. Он снова пересел в боевое отделение – в башню. Ведь с места механика-водителя обзор ограничен, виден только узкий сектор перед собой. А из командирской башенки обзор круговой.

Немцы, встревоженные запуском двигателя, отползали и перебежками отходили назад, подальше от танка. «Сейчас я напугаю вас еще больше», – пообещал им Саша.

Он спустился вниз и уселся на место механика. Выжав педаль главного фрикциона, включил передачу и дал газу. Танк взревел и поехал, но только не туда, а вперед, и немцы остались сзади.

Саша нажал левую педаль и потянул на себя левый рычаг. Ломая деревья, танк описал широкий полукруг – что такое деревья для его веса и двигателя в 500 лошадиных сил? Кирпичные стены зданий не выдерживали и рушились.

В смотровую щель хорошо были видны спины убегающих немцев. Из преследователей, охотников они сами превратились в дичь.

Ломая деревья, Саша вел танк за убегающими. Правда, скорость была невелика – он включил первую передачу. А на танке можно начать движение с любой передачи.

Преследование продолжалось несколько минут, пока до Саши не дошло – ведь совсем рядом, в лобовой броне, в шаровой установке есть пулемет для стрелка-радиста. Не останавливая танка, он пересел в соседнее кресло. Прижав приклад к плечу, взялся за ручку, прицелился и дал очередь, а потом, не жалея патронов, повел стволом влево-вправо.

Танк сильно качнуло. Саша вернулся в кресло механика – и очень вовремя. Впереди начинался уклон, переходящий в овраг. Если танк туда съедет – без посторонней помощи ему не выбраться, гусеницы будут только срывать дерн.

Саша развернул танк и остановил его. Перелез в башню, прильнул к смотровым щелям. Двое немцев с собакой убегали влево, мелькая среди деревьев. Ну и черт с ними! Не хватало только угодить в такой же овраг или нарваться на противотанковую мину. Их ставили и немцы, и наши, а при изменении линии фронта мины снимались редко.

Александр вывел танк на дорогу и остановился. Неожиданный трофей озадачил его. Чего теперь с ним делать? Может, взорвать или сжечь и уйти? Пожалуй, нет! В его руках мощное оружие, и использовать его надо на полную катушку.

В топливном баке – половина горючего, боезапас полон. Если не соваться к передовой, где полно артиллерийских орудий и танков, можно здорово потрепать их тылы.

Александр развернул танк на дороге и направился в ту сторону, откуда пришла колонна. Плохо, что в танке он один, – придется или ехать, или стрелять. Заниматься обоими делами одновременно невозможно.

Танк шел мягко, как будто бы под гусеницами был асфальт, а не изрытая выбоинами грунтовка – сказывалась мягкая подвеска и восемь опорных катков. Передачи переключались четко – прямо не танк, а бронированный лимузин какой-то.

Километр за километром летели под гусеницы. Саша даже поднял бронированный люк перед креслом механика-водителя. В щель на ходу смотреть было затруднительно. Танк раскачивался на ухабах, и дорогу было видно плохо.

Показался деревянный мост. Перед ним – немецкий пост из двух мотоциклистов, на груди – полумесяцем бляхи. Фельджандармы, вроде полевой полиции. Один из них поднял жезл, приказывая остановиться.

Не сбавляя хода, Саша снес мотоцикл и жандарма. Второй в последний момент успел отскочить в сторону.

За мостом – село с указателем «Оболово».

Сбавив ход, Саша проехал по единственной улице и через пару километров остановился перед перекрестком. Согласно указателю налево шоссе вело на Жлобин, направо – на Бобруйск. Куда повернуть? Эх, попалась бы ему колонна автомашин с пехотой! То-то была бы потеха! Но шоссе было пустынно, лишь проскочил мотоцикл с коляской.

Справа донеся отрывистый паровозный гудок. Саша высунул в люк голову. Прямо галлюцинация какая-то. Да нет: за шоссе, параллельно ему, на удалении в пару километров шел бронепоезд. Кресты на бронированных бортах вагонов не оставляли сомнений в принадлежности поезда.

Бронепоезд катил тихо – мин остерегался или разрушенного пути? Наверняка к Жлобину катил, для поддержания своих войск. «Вот это – настоящая цель, лакомый кусок!» – ликовал Саша.

Александр включил передачу, дал газ. Он еще не решил, что будет делать дальше – просто пошел на сближение. Можно таранить бронепоезд, постараться сбросить его с рельсов. А можно попробовать перед этим пальнуть в него из пушки. Броня на бортах у бронепоезда тоньше, чем у танка, в основном – для защиты от пуль и осколков.

Саша уже вел танк по полю. Бронепоезд приближался, но какой-либо тревоги немцы не поднимали. Свой же танк идет, немецкий!

Уже были видны немцы на передней платформе, где был установлен зенитный 20-миллиметровый автомат «Эрликон». За платформой следовало несколько бронированных закрытых вагонов, в башнях которых были видны орудийные стволы. В середине поезда был паровоз, пускавший клубы пара. За паровозом снова шли четыре бронированных вагона, и замыкала состав открытая платформа с таким же зенитным орудием, как и на первой платформе. Серьезная сила! Сделает пару-тройку залпов и тут же переедет на другое место, потому засечь такую подвижную батарею затруднительно.

В первую половину войны и немцы, и наши использовали бронепоезда. Не доезжая метров сто до рельсового пути, Саша остановил танк и перебрался в командирскую башню. Открыв затвор орудия, он вытащил из боеукладки снаряд, загнал его в казенник. «Разобраться бы теперь с наводкой», – беспокоился Саша.

Он пересел в кресло наводчика и приник к прицелу. В первую очередь надо поразить паровоз, лишив тем самым бронепоезд подвижности. Саша покрутил маховичок, навел перекрестье прицела на паровозную будку. «А где спуск? Как выстрелить? – оторопел Саша. – Ни кнопок, ни рычажков. Как-то же из пушки стреляют?»

Внизу, под ногой, он увидел педаль, нажал. По ушам ударил звук выстрела. Казенник пушки выскочил назад и выбросил дымящуюся гильзу. Ура, нашел-таки этот чертов спуск! Не мешкая, Саша вбросил в камеру снаряд, повернул пушку влево и выстрелил, еще раз угодив в блиндированный вагон. Опять – снаряд в ствол, доворот башни, выстрел по другому вагону.

Саша трудился в бешеном темпе, понимая, что времени у него катастрофически мало. Немцы сейчас опомнятся и шарахнут по нему со всех стволов. Иллюзий он не питал. На бронепоезде пушки больше, они мощнее, и команда многочисленная – человек сто наверняка. Сколько их на самом деле, он не знал – не сталкивался никогда с бронепоездами, видел лишь в кино да в музее Российской армии в Москве. Но там он не произвел на Сашу должного впечатления.

Саша заглянул в смотровую щель. Бронированный паровоз был окутан паром, с шипением и свистом выходившим из пробоин. Один броневагон явно горел. Открытого пламени Саша не видел, но дым валил из всех щелей. Повреждений на других вагонах он не заметил. Как же так? Он выпустил пять снарядов, а поврежден только паровоз и один вагон. В том, что Саша не мог промахнуться, он был уверен. Или бронебойный снаряд пробил броню и не вызвал пожара?

Немцы пришли в себя и открыли по танку огонь. Но что было странно – стреляли они из пулеметов и зенитных малокалиберных пушек «Эрликон». Пули били по броне, с визгом рикошетировали, а пушки бронепоезда молчали. И только тут до Саши дошло: он же стоит в сотне метров от бронепоезда, сами рельсы возвышаются на щебеночной насыпи – танк в мертвой зоне! В отличие от пулеметов и зениток, имеющих большие углы обстрела, пушки в башнях по своей конструкции не могут иметь отрицательного угла прицеливания. Даже если немецкие артиллеристы опустят до упора стволы, снаряды пройдут выше.

От осознания своей малоуязвимости Саша возликовал. Бронепоезд рядом, а сделать с ним ничего не может! Пулеметы же ему не угроза.

Саша выключил задний ход и зигзагом приблизился к поезду еще, остановившись у передней платформы, где расположились зенитчики. Загнал снаряд в ствол, довернул башню. Зенитчики в панике стали прыгать с платформы, и Саша с наслаждением влепил снаряд в зенитную установку.

Осколки снаряда и части разбитой зенитки застучали по броне танка. Опять снаряд в ствол и выстрел в торец броневагона. По логике, там броня должна быть тоньше.

Пробив броню стенки, снаряд с грохотом взорвался внутри.

Когда Саша только подъезжал к бронепоезду, он его боялся. Несравнимые категории по мощи огня и весу, а вот – получается же.

У Александра защипало в носу, начали слезиться глаза – в танке остро пахло сгоревшим порохом от стреляных гильз. «А как же танкисты ведут бой? – попытался представить себе Саша. – Ведь тут – как в газовой камере, задохнуться можно. Наверняка где-то стоит вытяжной вентилятор. Но как его включить?»

Саша продвинул танк вперед, собираясь по порядку расстрелять все вагоны, окончательно уничтожив бронепоезд. И только собрался пересесть из кресла водителя в кресло наводчика в башне, как в танк сильно ударило – до звона в ушах. И неожиданно стало светло.