— Что ты чувствовал? — неожиданно спрашивает Айлин и смотрит на меня.
— Уверенность, что я поступаю правильно. Ради светлого будущего, — с горечью усмехаюсь я. — Ради тех принципов, которым я хотел быть верным.
— И несмотря на все это, он до сих пор любит тебя, — глядя на бледное лицо Америго, задумчиво произносит Айлин. — Мне жаль его.
— А меня — нет? — почему-то удивляюсь я.
— Тебя никто не вынуждал сделать именно такой выбор. Ты был свободен в своем решении, а ему пришлось подчиниться тому, что выбрал ты.
— Полчаса назад ты его собственноручно расстреляла, — напоминаю я. Айлин ничего не отвечает. Она увлечена извлечением мелких осколков костей из колен своей жертвы. Я иду искать доски, чтобы забить окно в гостиной, пока не придут рабочие, чтобы поставить новое стекло. А то дует нещадно.
Америго как назло долго не приходит в себя. Прошло уже два часа, а его сердце все еще не бьется. Я перетащил его из кухни обратно в гостиную и устроил в кресле. Айлин отослал обратно в дом к Елене. Мало ли в каком недобром настроении очнется мой брат. Не хочу подвергать сейчас опасности ее жизнь. Я еще не готов к этому.
За окном сгустились плотные сумерки. По стеклу громко стучит дождь. По радио обещают завтра резкое похолодание. Вот скользко-то будет! Бросаю взгляд на часы. Сейчас должен выбраться из подвала Арсен. Как он воспримет новость о Якубе? Заставит ли его это включить здравый смысл, или он продолжит упрямиться? Включаю ноутбук, чтобы посмотреть расписание ближайших рейсов на Лондон. Смешно сказать, но я соскучился по дому. Хочу последние дни провести там. Как только система загружается, как на дисплее высвечивается звонок по скайпу от Ви. Нажимаю ответить и тут же вижу перед собой усталое лицо законника.
— Привет, — говорит он. — Хреново выглядишь. Прости, что не смог поговорить с тобой утром. Чрезвычайная ситуация, все стоят на ушах. Ты ведь уже знаешь о том, что на Тео совершено покушение?
— Да, он сообщил мне, когда я звонил ему, — отвечаю я и готовлюсь к тому, что Ви сейчас предъявит мне обвинение.
— Отравлены еще три главы кланов, — потирая лоб, говорит Ви. — Все в тяжелом состоянии. Как я понял, тебе ввели это же дерьмо? Что ты делал, чтобы снять болевой шок?
Вкратце рассказываю ему о действиях Дэшэна. Он просит моего согласия, чтобы другие медики, наблюдающие жертв отравления, могли с ним посоветоваться. Даю ему номер телефона своего помощника.
— Кстати, ты знаешь что-нибудь об Америго? — интересуется Ви. — Может быть, он упоминал что-то, что может вывести на его след?
— Нет, ничего, — спокойно отвечаю я. Во-первых, я хочу, чтобы он вернул Якуба, во-вторых, я не хочу сдавать его еще раз. Да, это решение может мне нехило откликнуться в будущем, но учитывая, как все уже плохо, хуже вряд ли будет. — Сам понимаешь, что я не тот, кому он доверит свои секреты.
Три глухих удара сердца заставляют меня вздрогнуть. Америго ожил.
— Ты же следопыт, — улыбается Ви. — Из любой мелочи можешь выжать максимум информации.
— Пожалуй, — соглашаюсь я. — Буду считать, что в прошлый раз мне просто не повезло. У меня к тебе будет две просьбы.
— Как, опять? — удивляется Ви и его брови ползут вверх. Он берет бокал вина и подносит его к губам. Делает несколько глотков и довольно улыбается. — Думаешь, если ты помираешь, тебе все можно?
— А как же! Дай мне номер Лив, — прошу я. Америго сладко потягивается, хрустя костями. Поднимается на ноги, насмешливо наблюдая за мной. Ни слова не говоря, Ви печатает для меня сообщение. Пробегаю по нему глазами, быстро набираю на сотовом и тут же делаю сброс.
— Что еще? — осведомляется законник.
— Документы для моей подопечной. Мне нужно срочно вывезти ее в Лондон, а пока все будет оформлено официально…
— Ты сдохнешь, я понял, — бодро отвечает Ви. — Пришли ее данные. Сделаю все в лучшем виде. Ладно, мне звонят с работы. До связи, дружище.
Вианор отключается. Опускаю крышку ноута и смотрю на брата.
— А ты умеешь производить впечатление, — засовывая руки в карманы, говорит он. — Я тронут, правда.
Из подвала, напевая веселую песенку, выбирается Арсен. Увидев незнакомого вампира, замирает в нерешительности. Бросает вопросительный взгляд на меня. Что ж, пришла пора представить их друг другу. Как никак, все-таки одна линия крови.
— Ну, здравствуй, племянник, — широко улыбаясь, говорит Америго. — Вот мы и встретились. Честно говоря, я уже лет триста знаю о твоем существовании, а ты, спорим, только пару дней назад узнал обо мне.
— Что этот урод делает здесь? — оборачиваясь, испуганно спрашивает Арсен.
— Поосторожней со словами, святой и правильный, — вплотную подходя к нему, говорит Америго. Его наигранная радушность тут же сменяется злостью. — Якуб у меня. Твой отец в деталях тебе расскажет, как ему сейчас весело. И ты знаешь, что делать, чтобы веселье не перешло в панихиду.
Брат швыряет на стол визитку. Берет пальто и не прощаясь, направляется к выходу. Арсен что-то шепчет побелевшими губами, его пальцы нервно сжимаются в кулаки. Похоже, он впервые по-настоящему напуган. И я рад этому.
— Я еду в Москву, — бросает мне он. И, развернувшись, быстро взбегает по лестнице на второй этаж. Значит, у Якуба все-таки есть шанс.
Чтобы набрать номер Ливии, мне требуется все мое мужество. Я знаю, что бесконечно виноват перед ней и у меня совершенно нет времени, чтобы это исправить. Скорее всего, мы больше никогда не увидимся. Но я хочу попросить у нее прощения за все те сказанные в порыве злости слова. За то, что не дал ей шанса все объяснить. Сможет ли она простить мне все это? Успею ли я залечить раны в ее душе от этих обид?
Долго брожу по улице, сжимая в руках телефон. Дождь закончился, но температура опустилась и лужи начало подмораживать. Останавливаюсь возле фонарного столба и, взглянув на дисплей, касаюсь пальцем заученного наизусть номера. Лив долго не отвечает. И это самые мучительные секунды для меня.
— Да, — слышу я ее мягкий голос. Немного уставший и подавленный. Наверняка она сейчас рядом с Тео, выполняет роль его сиделки.
— Лив, это Зотикус. Здравствуй, — пожалуй, это было сказать тяжелее всего.
— Привет, — взволнованно отвечает Лив. — Ты хочешь узнать, как Тео?
— К дьяволу Тео. Я хочу говорить о тебе. Лив, я все знаю. Неважно, как и откуда. И я хочу попросить у тебя прощения за свою тупость и эгоизм. За то, что поверил будто ты можешь предать. За то, что позволил себе быть идиотом.
— Зотикус, я… — ошарашено шепчет Ливия.
— Пожалуйста, не перебивай меня, — прошу я. — Не знаю, увидимся ли мы еще. Но я хочу, чтобы ты знала — я люблю тебя. Так же, как в день нашей первой встречи. Нет, вру. Сильнее, намного сильнее. И я никогда не перестану жалеть о тех трех веках, что мы потеряли по моей вине. Надеюсь, что ты когда-нибудь простишь мне эту ошибку.
— Мне не за что прощать тебя, — тихо отвечает Ливия. Ее голос дрожит и мне кажется, что она плачет. — Сожалею, что ты узнал правду. Я бы этого не хотела.
— Милая, это уже тщеславие, — смеюсь я. Напряжение спадает, уступая место легкости и эйфории. — Впрочем, можешь капризничать сколько хочешь. У тебя есть на это полное право.
— У тебя все в порядке? — тревожится Лив.
— Да. Теперь в моей жизни наконец-то все стало правильно, — честно отвечаю я, глядя, как возле фонаря кружатся маленькие снежинки.
— Зотикус, ты сумасшедший, — Лив уже не скрывает своих слез. — Я люблю тебя!
И я, счастливый как последний дурак, готов слушать это вечно.
Домой я возвращаюсь с опасением скандала от Риты. У меня сейчас нет никакого желания с ней ругаться, но я готов оплатить все, что испортил. Придя, с удивлением обнаруживаю, что кроме Айлин и Дэшэна никого нет. Эти двое сидят за столом на кухне и внимательно изучают медицинский справочник. И настолько этим поглощены, что даже не замечают, что на плите надрывается свистом закипевший чайник. Выключаю его и ставлю на стол. Машинально сую руки в карманы пальто и пальцы натыкаются на лист бумаги. Достаю его и разворачиваю. Рисунок заколки, которую видел Саид рядом с телом Елены. Черт, как я мог забыть об этом? Должна была быть от него вторая записка. Шарюсь по карманам, но не нахожу ее. Видимо, потерял.
