— Да вы что! Серьезно подумали, что я отдам кому-нибудь такую развлекуху? — оторопело спросил он.
— Мы же понимаем, что твоя деятельность будет связана с немалым риском, — извиняющимся тоном проговорила Таша.
— Появившись на свет, всегда рискуешь когда-нибудь умереть, — небрежно философствуя, ответил Женя. — Давайте лучше дела обсуждать, чем попусту с кислыми минами сидеть!
— Заметано! — ответил Буль и заметил: — А вы знаете, что это будет первая не ангельская служба, а Душевая.
— Какая-какая? — переспросила Таша.
— Ну, — ангел запнулся и исправился. — Душная.
— Чего? — Тут уже Женьке стало смешно от такого склонения. — Ты еще скажи Душевная или Душистая!
— Слушайте, а ведь любое слово классно подходит! — захохотал Славка.
Так и родилась их Душевная Служба Помощи. Женя только надеялся, что при таком милом названии их служба все-таки будет хоть немножко «и опасна, и трудна», как пелось в старинном сериале про ментов.
Женька развалился в кресле личного кабинета в их пока еще новом офисе такой же новой Душевной Службы. Даже ноги закинул на стол. Не хватало еще только плевать в потолок. Комната была обставлена «с иголочки». Диван, кресла, компы, аудио-видео и всякая такая лабуда — все по высшему разряду. Из окна во всю стену открывался прекрасный вид на центр города. Только вот хозяин кабинета подкачал: полный лох в стиле старорежимного советско-пролетарского руководства — в потолок плевать умеет, а вот чего-нибудь еще — это вряд ли. Ну да ладно, будущее покажет, сгодится он на что или нет.
Астральный бездельник поймал себя на мысли: «Это нужно же было в астрал выбираться, чтобы и здесь штаны просиживать за компом? Вот уж фигушки!» Он аж подпрыгнул от обиды и выбежал в коридор, нацелившись на внешние апартаменты. Их тайная Служба удачно прикрывалась Славкиной психологической помощью, которая носила то же самое название — ДСП, что-то вроде древесно-стружечной плиты. Поэтому никто не догадывался, что слово «Служба» в данном случае может означать службу, равную пирамидам основных ангельских структур.
Женька вылетел из тайного «заднего» отдела в Славкины апартаменты и направился к нему в кабинет. К счастью, приятель как раз освободился — от него выходила одна симпатичная молодая особа. Надо сказать, многие дамы «подправляли» свою внешность перед поселением в мире Отраженного реала. Незваный визитер недолго думая воспользовался случаем и прошмыгнул в приоткрытую дверь.
— Слава, спасай! — проорал он испуганно. — Ты не представляешь: мне стало скучно в астрале. Это симптом, ты вот только не знаешь чего?
— Да-а, зажрались, молодой человек! Скучно вам стало? — Приятель ехидно улыбался. — А ты не из кабинета своего часом, гражданин начальничек?
— Из кабинета. А что?
— Тогда у тебя здоровая аллергическая реакция нормального человека на кабинетную жизнь.
— Какая такая реакция? — продолжал тупить Женька.
— Ты подвергся влиянию безделья в замкнутом пространстве. Выйди на улицу! Посмотри вокруг: перед тобой огромный мир. Катись хоть налево, хоть направо! Слетай к Таше в гости, расскажи пару анекдотов. Не нравится этот мир, иди развивай нашу пирамиду — я подсоблю. Не хочешь, селись в любом из сумасшедших миров на выбор и пытайся там выжить. Короче, не лезь ко мне со своей дурью и не мешай серьезными делами заниматься.
Да, умел Слава терапию проводить. Этакого пинка выдал хандре, что приятель уже сам с удивлением думал: «И чего это я так раскис?» Проблема, наверное, была в том, что «герой» сразу размечтался поучаствовать в чем-нибудь грандиозном, а пока что «работы» не было. Потому-то Женька и чувствовал себя каким-то липовым мультяшным агентом.
Глава 6
ДЕЛА ЗЕМНЫЕ
Единственным на Земле полностью понимающим Женьку человеком был Федя. Хотя друг больше времени уделял реальной работе и развлечениям. Что, наверное, и правильно — астральными-то делами они всегда успеют назаниматься, когда придет их час. Но Женя уже не мог адекватно воспринимать реал. Астрал манил его бесконечным разнообразием и необузданной фантазией его жителей и творцов.
Однажды, вернувшись с работы в свою пустую холостяцкую квартиру, он вдруг отчетливо понял, что больше не может ходить на опостылевшую работу. Просто не может видеть эти бесконечные взятия анализов и истязания животных, которое по большой ошибке называли наукой. В расстроенных чувствах он набрал Федин номер и стал изливать тому душу:
— Карабасушка! Совсем тошно стало на работе. Не подскажешь, что бы такое придумать, чтобы поменьше работать да побольше денег получать?
— А ты клад найди и живи себе как хочется, — пошутил приятель.
Посреди разговора воцарилась тишина. Только в трубке были слышны какие-то шорохи и попискивание. Наконец Женя справился с удивлением и сказал:
— А это мысль! Как ты догадался?
— Да просто пошутил, — стал почему-то оправдываться Федька.
— Ты хоть понимаешь, что придумал? — уже орал Женька в трубку. — Да мы же будем первыми астральными кладоискателями! — И тут же прикусил язык. — Все! Не по телефону. Я к тебе или ты ко мне?
— Ты что, окончательно с катушек съехал? — озадаченно спросил друг.
— Точно, съехал, — пришлось признать очевидную глупость. — Тогда встречаемся «наверху» у меня на даче через часик. Я еще должен свое тело привести в порядок и накормить.
«Что-то мы совсем к нашим телам стали относиться как к машинам: „надо помыть“, „надо заправить едой“, „надо прогонять на стенде физической нагрузки“… Все-таки нормальными жителями реала мы уже давно не являемся», — на секунду задумался Женя, пока в приподнятом настроении проделывал необходимые процедуры: принял «лекарство», надел электроды на голову и лег, повернувшись немного на бок, чтобы не задохнуться ненароком. Думы были прерваны перемещением на изнанку реала, а оттуда, не задерживаясь, в их тайную пирамиду на родную лужайку, окруженную елово-пальмовым лесом.
Он не стал ничего менять в своем бывшем астральном якоре: тот же дом, та же банька и маленькая лодочка. Только в кустах за баней приятель-физик припрятал быстроходный глиссер на случай дальней и быстрой водной прогулки. Фактически эта поляна стала их родильным домом в астрале, не считая, конечно, пирамиды Рождества. Поэтому это место оставалось неприкосновенным, и все друзья приходили сюда по первому Женькиному зову.
Сидя в тени большущих берез на любимом плетеном кресле, «придуманном» Ташей, Женя наблюдал за лениво текущей вдоль берега рекой, которая несла мелкие травинки мимо островков зеленых листьев, увенчанных белыми цветами водяных лилий. Приятель не заставил себя долго ждать и появился прямо на полянке в пижонском костюме сафари.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
