Читаем без скачивания Атака мертвецов - Рагим Джафаров

– Почему же, господин капитан? – Андре хотел уже уйти, но этот вопрос его остановил.

– Потому, что будешь дрожать от страха и не до этого тебе будет. Но это хороший вариант, плохой – пойдешь добывать каски и тебя пристрелят.

Капитан вышел из блиндажа и продолжил обход позиций. Андре помнил, как заключил точно такой же спор. Как ни смотря на страх, лучше даже сказать, на ужас, охвативший его, охотился за касками. Как погиб его друг, с которым он прибыл на войну. Как дали ему за отвагу красивую железку, которая не могла почему-то заменить друга. Уже у другого блиндажа его догнал фельдфебель.

– Господин капитан, блиндаж накрыло, прямое попадание!

– Выжившие есть?

– Пока да, но боюсь до лазарета не дотянут. – Андре постучал фельдфебелю по лбу.

– Так какого черта, ты ко мне примчался, а не к докторам?

– Господин капитан, их родимых и засыпало! – Капитан задумался.

– Вывозите кого сможете, важно успеть, отправь гонца вперед. Раненых нести быстро, но бережно. Если поврежден позвоночник, то не трогать, если ранение в живот – не давать пить. – боец почесал затылок.

– Что повреждено?

– Ясно, пойдем. – Они спешно добрались до разрушенного блиндажа. Первого взгляда на выживших Андрею хватило, чтобы понять – не жильцы. Плохо, теперь вообще никакой медицины, врачи, даже если это пропитые коновалы, всегда в цене.

Бомбежка вдруг затихла.

– Чего делать-то, господин капитан?

– Быстро отнесите их в блиндаж, временно, сейчас к бою! Быстро, все к бою. – Люди высыпали из укрытий и готовились отражать атаку врага. Только что абсолютно пустой окоп теперь был забит людьми.

Сразу можно было отличить ветеранов от новобранцев. Те постоянно цеплялись за что-то, поскальзывались, падали и создавали много суеты. Ветераны же неторопливо занимали свои посты. Миллиметр в миллиметр, ибо за время, что они провели тут, каждый успел найти для себя наиболее удобную и безопасную позицию, в пределах отведенного ему поста. По окопу пронесся многократно продублированный приказ: «Огонь только с двухсот метров, из личного оружия со ста»! На глазах Андре пулеметчики живо развернули свою косу смерти и изготовились к бою. В небо взмыла сигнальная ракета, кто-то уже видит противника, здесь же еще не до конца развеялся дым. Справа, на грани видимости, замелькали сигнальные флажки. Корнет улыбнулся, все происходило отчаянно правильно, так, как и должно быть. Он пошагал по окопу глядя на сосредоточенных и готовых к бою солдат. Однако все не может быть прекрасно, как-то случилось, что на довольно большом участке новобранцы не перемежались с ветеранами. Капитан посмотрел по сторонам, времени делать перестановки не было. Он достал бинокль и посмотрел на поле боя. Ладные атакующие цепь двигались к позициям русских. Андре посмотрел на бойцов. Вот оно, кто-то в ужасе кусает губу, не замечая, что прокусил ее. Кто-то не смотрит в сторону врага. Его взгляд упал на того самого юнца. Он нетерпеливо перехватывал винтовку и буквально высунул язык. Плохо, действительно плохо.

– Огонь только по моей команде. – Ближайший к нему солдат вздрогнул и обернулся. Увидел командира и, кажется, немного успокоился.

– Господин капитан, говорят тут есть такая традиция, отдавать вам последние письма! – треклятый юнец протягивал ему красивый конверт. Наверняка еще и духами его спрыснул.

– Тебе говорили, что еще никто из тех, кто отдал письмо не выжил? – Андре посмотрел в глаза пареньку и не увидел там страха, ни капли.

– Суеверия, возьмите, господин капитан. – Андре вздохнул, принял письмо и убрал его в нагрудный карман.

– На счет касок, я надеюсь, спор не состоялся?

– Никак нет, господин капитан, но я добуду! – вот и все, не терпится дурню на тот свет.

Где-то далеко справа зарокотал пулемет, затем подключился еще один. Конечно же, новобранцы, заслышав стрельбу принялись палить из ружей в белый свет как в копеечку.

– Отставить, сукины дети! Только по моей команде!

– Я попал, попал, господин капитан, я видел, как он упал! – конечно он не мог попасть, игра воображения.

– Хорошо, давай еще раз. – Андре стал смотреть в бинокль. Раздался выстрел, кровавое облачко взметнулось над одной из малюсеньких еще вражеских фигурок.

– Еще раз попал, господин капитан. – Андре не верил своим глазам. Полторы тысячи метров, не меньше!

– Еще раз! – выстрел и снова в цель.

– Говорил же добуду, вот уже трое, только как сами-то каски достать?

– Отставить каски, из окопа ни шагу, понял. Снайпером будешь, мне как раз винтовку с оптикой принесли. Но из окопа ни на шаг, ясно?

– Так точно. – паренек, похоже, расстроился.

– Где стрелять учился?

– Я охотник и отец мой был охотник, да и дед. С молодых ногтей к стрельбе привычен, как казаки к лошадям, так я к винтовке.

– Прекрасно. Я тебе вот, что скажу. Если на рожон лезть не будешь, то пользы от тебя будет море. Запомни, тебе, именно тебе, нужно быть осторожнее всех остальных вместе взятых. Чтобы враг даже не подозревал о твоем существовании. Понятно?

– Так точно. – юнец поник еще сильнее. Враг тем временем сократил дистанцию до семисот метров.

– Стреляй давай, теперь стреляй, когда хочешь, по команде и без. Хотя погоди, у них давно снайпер по полю лазит, хорошо прячется шельмец. Под его пулю не попади.

– Не попаду! – Возможность проявить себя снова вернула ему превосходное настроение. Капитан мрачно покачал головой, плохо это, нельзя без страха, без страха все равно, что труп.

– Приготовиться!

Стали бить пулеметы выкашивая вражеский строй. Десятки человек валились на землю, их место занимали новые и атака продолжалась.

– Пли!

Дистанция позволяла вести огонь из личного оружия, но не многое изменилось в плане эффективности. Помимо юнца самородка, наверное, больше никто не попадал. Почти никто и не целился, просто стрелял в сторону врага. Андре знал это ощущение, кажется будто стоит тебе выглянуть над окопом, как враг всадит тебе пулю в лоб. Кто-то боится убивать, кто-то еще чего-то, но в целом боятся все и худо-бедно отправляют в сторону неприятеля куски свинца. Так и должно быть в первом бою.

– Гранаты приготовить! – Те, кому выдавали гранаты принялись доставать их и готовить. Враг приближался, стало ясно, что огневой мощи не хватает.

– Давай! – полетели гранаты, тоже не слишком прицельно, но с этим попроще, далеко кидают и то ладно.

– Штыки примкнуть! – Нужно покинуть окоп до того, как враг начнет закидывать в него свои гранаты. Андрей посмотрел на свои бойцов. Трясущимися руками они пытались пристегнуть штыки к винтовкам, получалось медленно.

– Мне тоже?

– Нет! В блиндаж, бегом! – паренек поплелся прочь.

– Господин капитан, вас к аппарату! – к нему подбежал посыльный.

– Мне некогда! Вперед, в штыки! – он вскочил на бруствер и обнажил саблю. Оборачиваться не стал, боялся расстроиться. Рванул вперед не думая ни о чем. Андре видел, как противник метнул гранату, она разорвалась где-то сзади. Перехватить винтовку так, чтобы можно было ей отбиваться немец уже не успел. Андрей полоснул его поперек груди и кинулся к следующей цели. Вражеский офицер рванулся ему на встречу и приготовился к сабельной дуэли, но получил две пули. Одну в лицо, одну в грудь.

– За Царя!

Похоже, что за ним действительно пошли его солдаты. Немногие немцы, прорвавшиеся к окопам, вынуждены были спешно отступать. Самое время для контратаки. Русские рванули за улепетывающим врагом. Однако уходил враг организованно, успевая огрызаться гранатами и ружейной пальбой. Скоро стало понятно, что преследование смысла не имеет. Прозвучала команда вернуться в окопы. Андрей стал искать по дороге трупы новобранцев. Потерь оказалось больше, чем он хотел бы, но меньше чем опасался.

Вдруг его правую ногу, выше колена, прорезала боль. Капитан повалился в воронку и затих. Слышались крики, все еще продолжалась пальба. Он посмотрел на ногу, так и есть, сквозное ранение. Капитан наложил повязку и повесив фуражку на саблю приподнял ее над воронкой. Звякнул металл, сабля дернулась, фуражка улетела прочь. Капитан посмотрел на свое оружие. Кончик сабли обломан, видимо пулей. Вот так, снайпер, на которого Андре давно охотился, теперь охотился на него самого. В общем-то это не представляет особой беды, можно просто дождаться ночи, главное, чтобы враг не пошел снова в атаку. Не смотря на перевязку кровь обильно лилась на землю. В этот момент послышался свист снарядов, а следом и разрывы.

Андре вжался в землю и закрыл глаза. Земля дрожала, и он это чувствовал. Он дрожал вместе с ней. Говорят, что снаряд никогда не падает в одну и ту же воронку, но применимо ли это в том случае если снарядов тысячи? Капитан чувствовал, как его пальцы впиваются в землю, если бы в их тиски попался бы камень, то его просто размозжило бы. Взрыв, краткий свист и взрыв, удар сердца, затишье и снова удар. Сердце Андре будто бы подстраивалось под рваный ритм взрывов. Совсем рядом упал снаряд, капитана осыпало землей. Сквозь сжатые зубов вырвался краткий рык. Наконец ему удалось успокоиться и открыть глаза, бомбежка продолжалась, кажется вся немецкая артиллерия обрушила свою мощь на этот участок фронта. Неба не видно, вообще ничего не видно, все в дыму. Вдруг в метре от его ноги в на землю рухнул снаряд. Корнет задержал дыхание и широко открыл глаза. Бомба с задержкой, сколько ему осталось? Три секунды, меньше? Сердце ударило в ребра стремясь выскочить из груди и умчаться прочь из этого места. Только не так, пуля, сабля, но не так, когда даже останков не будет. Когда нечего будет похоронить, никто не увидит его мертвым и не заплачет.