Та недовольно закатила глаза, всплеснула руками и удалилась в обеденный зал.
— Не хотела пускать, — возмутился Изуди, провожая её недоверчивым взглядом. — Я примчался к тебе с новостями. Хотел разбудить, но она ни в какую. Говорит, вчера ты и так достаточно поработал. С остальным должны разбираться солдаты Ито. Их же много, а ты один.
— Так и сказала? — я буквально прирос к полу, вот такой новости после нашего вчерашнего разговора не ожидал.
— Ну да, — пожал плечами ван. — Ты бы с этим разобрался. Всё же твой дом.
Я шагну чуть в сторону и выглянул из коридора. В дверном проёме смог разглядеть только тёмные волосы женщины. Она накрывала на стол. И стоило это увидеть, как живот скрутило от голода.
— Заботится, — хмыкнул я, удивляясь собственным словам.
— Тогда я за тебя рад, — улыбнулся Изуди. — Но у меня новости насчёт Шаторо.
— Слушаю, — напрягся я.
— Его не видели с тех пор, как… — покосился в сторону, где чем-то загремела Иоко. — Ну, ты понял. В общем, никто его не видел, даже за границей.
— Ты был на стороне Ямадзаки?
— Пришлось кое-что проверить по своим связям. Но нет, ничего не известно. Шаторо словно в воду канул.
— Так не бывает. Должны остаться хоть какие-то следы, — я задумчиво покачал головой.
— Знаю, знаю, — вскинул тот руки. — Говорю же, новости есть. Один из моих знакомых рассказал, что однажды помог Шаторо на старой дороге. Он выезжал со стороны западных лесов, чем-то сильно гружённый, и колёса увязли в грязи.
— Опять эти леса, — вздохнул я, здесь явно замешано что-то серьёзное. Над чем работал Сидзаки? Он ведь не только работорговлей промышлял. — Ты знаешь, как туда добраться?
— Конечно, потому я здесь.
— Тогда едем.
И только я развернулся к выходу, как за спиной раздался голос Иоко:
— Ито-сан, вы уезжаете? Но ведь даже не позавтракали.
Меня словно холодной водой окатили.
Кстати, надо бы умыться.
Медленно повернулся к женщине и вопросительно на неё посмотрел.
— Не стоит делать такой вид, — съязвила та. — Мы с вами вчера об этом говорили. Нам необходимо как-то компенсировать своё проживание.
— Ага. А потом я сказал, что погорячился, и можете спокойно жить, не прислуживая мне.
— Но если я считаю, что вы правы?
О как. И голос у неё вполне спокойный. Она не смеётся и не издевается. В чём тогда дело?
— Прошу вас, — указала рукой на зал. — Стол накрыт на вас двоих.
— На нас? — я покосился на Изуди.
— Именно, — ответила та.
— А как же вы с Мивой?
— Моя дочь ещё не проснулась. Если вы не заметили, то солнце лишь показалось на горизонте.
И только тогда я посмотрел в распахнутую дверь. Действительно, небо лишь начинало сереть. Мой приятель примчался, как говорится, ни свет ни заря.
— Я подожду её. Женщинам не пристало сидеть за одним столом с мужчинами, — поклонилась Иоко.
— А вот это чушь полная, — возразил я. — У нас дома все обедают вместе. Дружной компанией. Это и называется семья.
На мгновение в глазах женщины заметил огонёк. То ли печали, то ли надежды.
— Прошу меня простить, но вынуждена заметить, что мы не семья. Вы наш хозяин и…
— Никаких хозяев, — огрызнулся я, потому что эти слова начинали здорово раздражать. — Только вчера разобрался с такими вольнодумцами. У нас не будет рабства, каждый волен выбирать свою судьбу.
Иоко подняла на меня взор и слегка улыбнулась.
— Знаю, и я свою выбрала. Надеюсь, вы не против такого расчёта.
Вот что она за существо? Вчера чуть ли не ругалась со мной, до этого метала гневные взгляды. Но исцелила руку, а теперь приготовила завтрак? Чего ты от меня хочешь? Чего вообще хотят женщины?
С этими мыслями кивнул и направился в зал. Изуди последовал за мной.
Стоит вечером поговорить с ней насчёт всего этого. Как только найду Шаторо и оторву ему голову.
* * *
Конечно же, мы недолго рассиживались. Буквально покидав в себя нехитрый завтрак (но стоит отметить, что довольно неплохой), помчались по главной дороге. Никого из солдат не брали. Вряд ли они сейчас понадобятся, мы ведь собирались просто разведать, что скрыто за тем поворотом. А вот уже потом решим, что делать дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И когда деревня осталась далеко позади, Изуди слегка притормозил.
— Тсукико? — позвал он и подъехал ближе. — Надо кое о чём поговорить.
— Давай, — посмотрел на приятеля.
— Ты ведь помнишь, что я тоже работал на Сидзаки. И мне приходилось заниматься… нехорошими делами.
Я напрягся. Неужто он решил в чём-то сознаться? Понравится ли это мне? Абари говорил, что не следует ему доверять. Надеюсь, что бандит просто наговаривал на Изуди.
— Но ты ведь сказал, что не торговал детьми.
— Конечно, — чуть ли не воскликнул тот. — Я готов был самолично разорвать Абари, когда узнал об этом, — на мгновение замолчал. — И всё же, ты мне здорово помог, приютил дочь. Я был у неё вчера, Аки буквально светится от радости. Вокруг неё куча сверстников, которым тоже нужна помощь. И они делятся друг с другом мыслями, играют, болтают. В общем, у неё теперь жизнь, как у обычного ребёнка. Именно этого мне так и не удалось добиться за всё время здесь. Но ты…
— Да, да, да, я великий герой, падайте мне в ноги, — бесцеремонно перебил я и стал кривляться.
Изуди изумлённо на меня посмотрел, а потом рассмеялся.
— Примерно таким тебя и считают в народе, — сказал он. — Поэтому не нахожу себе места. За мною тоже тянется грешок. И не один.
— У каждого из нас есть скелеты в шкафу. Хочешь ими поделиться, я не против. Но сперва скажи, они перевешивают то, что делали Абари и Сидзаки?
— Очень сомневаюсь, — нахмурился Изуди. — Они творили настоящие бесчинства. Таким поступкам нет оправдания.
— Вот и отлично. Значит, обсудим твои мысли сегодня вечером за бутылочкой хорошего саке, — хмыкнул я. Камэоса теперь постоянно была при мне. Лежала в походной сумке. — А сейчас меня больше интересует твоя дочь.
— В каком смысле? — напрягся тот.
— Не подумай ничего такого, — я поднял левую ладонь. — Меня интересует её прошлое. Что случилось?
— Тебе и правда это интересно?
— Почему нет? Я считаю тебя своим другом и хочу помочь. Но для этого надо узнать, что произошло.
— Сомневаюсь, что здесь можно хоть как-то помочь, — хмыкнул Изуди.
— А это позволь уже мне решать.
— Твоё право, — он пожал плечами и начал рассказ: — Аки родилась вполне здоровой девочкой. Роды прошли без осложнений. Мы с её матерью не могли нарадоваться. Девочка всегда была весёлой и светлой. Если можно, так сказать. Но через несколько лет… — тут Изуди замялся. Голос слегка дрогнул, но ван быстро взял себя в руки и продолжил: — в наших края началась жуткая эпидемия. Кохэку, так звали мою жену, заразилась. Она умоляла меня уехать, забрать дочь и увезти её как можно дальше от проклятого края. Именно так я и поступил. Ты не представляешь…
Он снова замолчал. В тот миг я заметил, как сильно сжимает поводья лошади. От натуги даже пальцы побелели. Казалось, что Изуди борется с самим собой. Будто говорить об этом всё равно, что резать себя заживо.
— Хорошо, давай не будем…
— Нет, я расскажу, — ответил он. — Прошло достаточно времени, чтобы говорить о Кохэку можно было так свободно. К тому же, — посмотрел на меня, — я тебе обязан. И питаю малую надежду, что уж ты-то точно поможешь.
— Может быть, — уклончиво ответил я, так как и сам не знал, что сказать.
— Мы уехали из деревни. Оставили любимую жену и мать умирать в одиночестве. И всё же Аки заразилась. Но на новом месте, то есть здесь, пошла на поправку. Я не знаю, с чем это связано. Однако уже через пару месяцев болезнь ушла. Но девочка осталась больна. Её кости стали хрупкими, ломались даже при небольшом ударе. Я обращался к твоим родителям. Просил о помощи, но меня спровадили. И тогда повстречал Сидзаки. Он пообещал помочь, если я выполню пару его поручений. Конечно, я согласился. Однако… работа оказалась не из простых. А потом, — Изуди закашлялся. — Потом наступил тот самый день. Аки гуляла недалеко от границы с другими детьми. Тогда на них налетела стая подростков с земли Ямадзаки. Они просто решили поколотить мелких ребятишек за то, что те живут у Ито. Все разбежались. Кроме Аки. Она подвернула ногу, упала, а дальше… били палками. Несильно, но её большего и не надо было. В итоге, ты сам видишь, что случилось. Теперь девочка не может даже пальцем пошевелить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
