— Вот уж действительно шумная компания! — с удивлением и завистью замечали другие гуляющие.
— Что-то девица как бы скучает! — подмечали другие, более наблюдательные.
— Да она прямо бука какая-то! — утверждали некоторые из дам.
Стойкость, с которой «мисс Балстроуд» переносила таинственное исчезновение своего брата, вызывала общее восхищение.
— Может, нам стоит телеграфировать вашим родным в Дербишир? — предложил Джек Херринг.
— Не стоит! — горячо запротестовала заботливая «мисс Балстроуд». — Не надо их тревожить. Будет гораздо лучше, если вы одолжите мне пару соверенов и я просто-напросто вернусь домой.
— Но вас снова могут обокрасть! — со страхом воскликнул Джек Херринг. — Я буду вас сопровождать.
— Возможно, брат завтра вернется, — размышляла вслух «мисс Балстроуд». — Он, верно, гостит у кого-нибудь.
— Как же он мог так поступить, — размышлял вслух Джек Херринг, — зная, что вы должны приехать?
— Ах, это так на него похоже! — восклицала «мисс Балстроуд».
— Если бы у меня была такая молоденькая и хорошенькая сестра... — начинал Джек Херринг.
— Ах, не будем об этом! — обрывала его «мисс Балстроуд». — Вы меня утомили.
Именно с Джеком Херрингом Джонни начал терять терпение. То, что чары «мисс Балстроуд», как говорится, начисто сразили Джека Херринга, сначала казалось мастеру Джонни даже забавным. Что говорить — как Джонни сам признавался себе в горьком раскаянье, оставшись наедине с самим собой в спаленке над бакалейной лавкой, — он, несомненно, сам поощрял ухаживания этого джентльмена. Начав с обожания, Джек скоренько перешел к стадии страстного увлечения, а со стадии страстного увлечения к полному безумству. Если бы разум Джонни не был отвлечен иными проблемами, возможно, он проявил бы большую осмотрительность. В подобной ситуации, после всего того, что с ним произошло, Джонни уже больше ничему не удивлялся.
— Слава Богу, — пробормотал Джонни, задувая свечу, — что хоть миссис Поустуисл, кажется, человек надежный!
Как раз в то самое время, когда голова Джонни была готова упасть на подушку, члены Автолик-клуба обсуждали план развлечений на следующий день.
— Мне кажется, — сказал Джек Херринг, — что в Хрустальный дворец надо идти с утра, тогда там мило и тихо.
— А днем — в Гринвичскую больницу, — предлагал Сомервиль.
— А под конец, вечером, — экскурсия в Дартмур, где выступают городские менестрели, — вставил Порсон
— Вряд ли подобает вести туда юную девицу, — выразил опасение Джек Херринг. — Кое-какие из шуток...
— Мистер Брэндрэм читает «Юлия Цезаря» в Сент-Джорджиз-Холле, — выступил с предложением Малыш
— Привет! — сказал поэт Александр, появляясь в этот самый момент. — О чем у вас беседа?
— Мы обсуждаем, куда повести мисс Балстроуд завтра вечером, — уведомил его Джек Херринг.
— Мисс Балстроуд? — переспросил поэт с некоторым удивлением. — Вы имеете в виду сестрицу Джонни Балстроуда?
— Именно эту особу, — отвечал Джек Херринг. — Но откуда вы ее знаете? Мне казалось, что вы уехали в Йоркшир.
— Вчера вернулся оттуда, — пояснил поэт. — Мы приехали вместе с ней.
— Вместе с ней?
— Мы ехали вместе от Мэтлок Бат. Да что с вами со всеми такое? — изумленно воскликнул поэт — У вас у всех лица прямо как...
— Присядьте! — сказал адвокат без практики поэту. — Давайте все спокойно обсудим.
Поэт Александр с озадаченным видом опустился на стул.
— Вы сказали, что возвратились вчера в Лондон вместе с мисс Балстроуд. Вы убеждены, что это была именно мисс Балстроуд?
— Был ли я убежден?! — вскинулся поэт. — Да я знал ее, когда она еще была младенцем!
— И в котором часу вы прибыли в Лондон?
— В три тридцать.
— И что с ней было потом? Она сказала, где собирается остановиться?
— Нет, я не спрашивал. Мы простились, и она села в кеб. У меня была назначена встреча, и я... Господи, что это такое с Херрингом?
Поднявшись, Херринг принялся расхаживать по комнате, сжав голову обеими руками.
— Не обращайте на него внимания. Итак, мисс Балстроуд, юная леди в возрасте... сколько ей лет?
— Восемнадцать... нет, только что исполнилось девятнадцать.
— Высокая, миловидная девица?
— Ну да. А что, с ней что-нибудь случилось?
— С ней ничего не случилось, — заверил его Сомервиль. — С ней как раз все в порядке. Она более или менее хорошо проводит время.
Поэт облегченно вздохнул.
— Час назад я задал ей вопрос, — проговорил Джек Херринг, который по-прежнему не отнимал рук от головы, словно желая убедиться, что она на месте, — способна ли она, по ее мнению, полюбить меня! Как вы думаете, это может выглядеть как предложение руки и сердца?
Остальные члены Клуба выразили единодушное мнение, что это, собственно говоря, можно считать предложением.
— Мне так не кажется, — запротестовал Джек Херринг. — По-моему, в этих словах содержится лишь намек!
Члены Клуба выразили суждение, что подобные увертки не к лицу истинному джентльмену.
Выходило так, что требовалось срочно что-то предпринять. Джек Херринг сел и тут же начал строчить письмо мисс Балстроуд, живущей у миссис Поустуисл.
— Вот чего никак понять не могу, так... — начал поэт Александр.
— Ради Бога, — простонал Джек Херринг, — пусть его кто-нибудь уведет отсюда и там все расскажет! Разве можно сосредоточиться в таком гаме!
— Но как же Беннет... — негромко сказал Порсон.
— Кстати, где Беннет? — послышались удивленные голоса.
Гарри Беннета никто в течение всего дня не видал.
Письмо Джека Харринга «мисс Балстроуд» было вручено адресату на следующее утро во время завтрака. Изучив его содержание, «мисс Балстроуд» поднялась из-за стола и попросила у миссис Поустуисл одолжить ей полкроны.
— Мистер Херринг специально подчеркнул в своих наставлениях, — объяснила свой отказ миссис Поустуисл, — чтобы я ни в коем случае не одалживала вам денег.
— Вы бы прочли письмо, — сказала «мисс Балстроуд», протягивая ей листок, — может быть, тогда вы согласитесь со мной, что Херринг попросту кретин.
Миссис Поустуисл прочла письмо и вынула полкроны.
— Используйте их частично на то, чтобы побриться, — посоветовала миссис Поустуисл. — Если, конечно, вы намерены и дальше подобным образом валять дурака.
«Мисс Балстроуд» с изумлением уставился на нее. А миссис Поустуисл безмятежно заканчивала свой завтрак.
— Ни слова им! — произнес Джонни. — Ни в коем случае, по крайней мере пока.
— Меня все это не касается, — ответила миссис Поустуисл.
Минут через двадцать истинная мисс Балстроуд, навещавшая свою тетушку в Кенсингтоне, с удивлением вскрыла конверт и прочла впопыхах нацарапанную записку следующего содержания:
«Необходимо немедленно с тобой поговорить — наедине. Не ахай, когда меня увидишь. Не волнуйся. Я тебе в два счета все объясню. ДЖОННИ».
Объяснение заняло значительно больше времени, но наконец-то Джонни смог его завершить.
— Прекрати хохотать! — сказал Птенчик.
— Но вид у тебя такой потешный! — ответила его сестра.
— А они так не считают! — огрызнулся Птенчик. — Я их всех обдурил. Полагаю, что тебе в один день столько внимания не выпадало!
— Ты убежден, что обдурил их? — спросила сестра
— Вот приходи сама к нам в Клуб в восемь часов вечера, — сказал Птенчик, — сама увидишь. Возможно, если будешь паинькой, я тебя как-нибудь потом свожу в театр.
Сам Птенчик появился в Клубе без чего-то восемь и встретил там весьма сдержанный прием.
— Мы думали, что вы пропали, — заметил холодно Сомервиль.
— Меня вызвали внезапно... по крайне важному делу, — пояснил Птенчик. — Чрезвычайно всем вам, друзья, признателен за то, что пестовали мою сестрицу. Она мне все рассказала.
— Не стоит благодарности, — ответили единичные голоса.
— Нет, это так любезно с вашей стороны, — настаивал Птенчик. — Прямо не знаю, что бы она без вас делала.
Пустяки, заверили его члены Клуба. То, как краснели и скромно опускали головы члены Автолик-клуба, заслушивая похвалу в свой адрес, производило трогательное впечатление. Втайне сами о себе они отозвались бы иначе. Ну, может быть, вслух бы и не произнесли, но хотя бы подумали.
— О тебе, Джек, она рассказывает с таким чувством, как ни о ком другом, — заметил Птенчик, поворачиваясь к Джеку Херрингу.
— Как же, как же, ты же знаешь, мой милый, — воскликнул Джек Херринг, — ради твоей сестрички я готов...
— Знаю-знаю, мой милый, — перебил его Птенчик. — Я всегда это чувствовал.
— И не будем больше об этом! — сказал Джек Херринг.
— Она не совсем поняла смысл твоего письма, которое получила нынче утром, — продолжал Птенчик, игнорируя предложение Джека. — Она опасается, что ты счел ее неблагодарной!
