– Но у нас дело еще сложнее. Главным божеством Куша с давних пор является бог войны Апедемак. Вы видели его изображения на площадях столицы и его храмы?
– Я честно признаться не успел всего достаточно хорошо рассмотреть, ваше высочество. Храмов в вашей столице столь много, что сразу трудно разобраться.
– Храмы в честь Апедемака рассмотреть легко. Это божество с львиной головой и телом змеи. Поэтому у нас в стране так много львиных храмов. Они есть во всех города Нубии. И я не представляю, как можно все этот отменить за один день. В городе и так шепчутся, что если я нанесу удар по богам, то Куш обрушиться от их гнева.
– Такие разговоры были и Фивах. Но верховный жрец Атона Мерира прилюдно начал уничтожать надписи в честь Амона и мир не обрушился. А культ Амона-Ра в Фивах существует не одну тысячу лет, ваше высочество. Вы думаете нам было легко исполнять волю фараона? Тоже самое сейчас происходит по всему Египту. Больше того фараон посылает гимны в честь Атона в Сирию и требует от своих союзников установления нового культа и там.
– И как там его принимают? – поинтересовался Кашта.
– Не совсем хорошо. Но по всему Египту уже началось строительство новых храмов Атону. Больше того есть повеление оказывать таким строительствам повсеместную поддержку. В Алебастровом номе фараон приказал сварить в кипятке номарха. И только за то, что он не выделил достаточного количества строительного камня и работа по постройке храма Атону замедлилась на неделю.
– Это я уже слышал и сам. Слухи быстро доходят на нас в Напате. И я даже знаю, что номарх не стал дожидаться казни и сбежал и его до сих пор не поймали.
Нехези искренне удивился осведомленности наместника Куша.
– Я же не собираюсь препятствовать постройке нового храма, и все необходимые материалы будут выделены.
– Я знал, что ваше высочество верный слуга фараона.
Они снова выпили вина. Наместник настаивал, чтобы Нехези не отставал от него, и его чаша постоянно наполнялась.
– Величественный храм Атону мы начнем строить. Это так. Но нельзя ли в отмене старых культов действовать не столь круто? Мы здесь в Нубии давно привыкли к тому, что египтяне навязывают нам своих богов. Так нам навязали куль Амона-Ра и мы это стерпели. Пусть себе стоят храмы Амону. Но теперь ведь нужно не просто построить храм новому божеству, но и стереть старые культы. А вот это уже может вызвать взрыв.
– Вы думаете, что все столь серьезно, ваше высочество? Всюду народ ропщет, но стихийных восстаний не было. До этого дело не доходило.
– Но здесь все-таки Нубия. И у нас многие помнят о том, что некогда наша страна была полностью независима от Египта и имела своих царей. Я как раз потомок древней династии.
– Об этом хорошо помнят при дворе фараона.
– Я также помню дворец в Фивах, где я воспитывался детских лет. Эх и было же прекрасное времечко. Двор утопал в роскоши и наслаждениях. Какие забавы там умели устраивать! До сих пор вспоминаю.
– Вы не договорили, ваше высочество, о строительстве нового Храма и новом культе. Меня, сами понимаете, этот вопрос занимает больше всего.
– Если резко нажать в смысле новой религии, то может начаться восстание. А какими силами его подавить и какие последствия это вызовет? Война в Нубии, какой не знали уже больше четырехсот лет, может продлиться лет 20-30. Вспомните ситуацию, что была в начале правления 12-й династии.
– И что же вы предлагаете? – Нехези понимал, что наместник совершенно прав. Здесь может подняться народ и тогда в Нубию придется вводить войска. А это расходы и крайне плохой пример для других провинций.
– Начать строительство нового храма Атону, но продолжать поклонение старым культам.
– Я полностью с вами согласен, ваше высочество. Но фараон требует неукоснительного исполнения своей воли. Вы же знаете Эхнатона. Он в гневе и голову снять может.
– Фараон все еще также нетерпим к малейшему сопротивлению его воле?
– Больше чем когда-либо. Но и вас я прекрасно понимаю, ваше высочество. Нужно искать компромисс. Фараон тоже не может хорошо знать всех обстоятельств, что виднее на месте.
– Именно так. Мы начнем строить храм Атона, а со старыми культами пока погодим. Но выглядеть будет так, словно культ Атона единственный культ в стране.
– Но чиновники повелителя Верхнего и Нижнего Египта обязательно посетят вас для проверки. И если фараон узнает, что я его обманул, то меня ждет незавидный удел.
– У нас всегда будет, что показать чиновникам фараона. Я ведь воспитывался при дворе и хорошо понимаю как нужно себя вести в определенных ситуациях…
Нехези и его правнуки. 1283 год до новой эры
Фивы
Старый Нехези перевел дух. Бата и Яхотеп внимательно слушали его и не перебивали.
– Вот так я выполнил важную дипломатическую миссию, детки. И я могу вполне гордиться этим моим деянием. Хотя сейчас об этом уже никто не помнит. И в истории оно останется неотмеченным. А жаль. Хотелось бы чтобы и обо мне помнили. Как видите, я не совсем даже в старости избавился от мелкого тщеславия.
– Никогда бы не поверил, дедушка, что вы беседовали запросто с принцами, и первыми людьми Египта, и с самим фараоном. У вас была интересная жизнь.
– Тогда я провел в Напате почти три месяца. Хотя меня несколько раз хотели отозвать в Фивы, но то как я решил проблемы в Нубии, сделало меня незаменимым. И принц Кашт был исключительно вежлив со мной. Я жил как главный человек в Куше во дворце наместника и к мои услугам были тогда лучшие рабыни принца. А у него был целый цветник. Любил принц Кашт женщин и понимал толк в женской красоте.
– Ты пытался забыть Мерани, дедушка? – спросил понятливый Яхотеп.
– Именно так. Я пользовался услугами нескольких красавиц и принц был готов мне их подарить. Но они, эти красотки, не сумели вытеснить образ Мерани из моей души. Ты уже взрослый Яхотеп и можешь меня понять. Я постоянно думал о ней, и расстояние не могло стереть её образ из моей памяти. Я скучал по её ласкам, и по запаху её кожи, и запаху её волос. Я в третий месяц моего пребывания в Напате даже стал иногда гнать красоток из моей спальни. И я до сих пор не могу понять, почему она не казались мне такими как Мерани? Ведь многие были гораздо красивее её. Так почему же так произошло, что эта девушка грабитель могил стала так мне дорога?
– Жрецы сказали бы, что это пламя в твоей душе зажгла богиня любви Хатор. Разве можно иначе пояснить это чувство в груди мужчины или женщины? – спросил Яхотеп. – Ведь по иному нельзя пояснить почему люди влюбляются. Это божественный огонь.
– Я сам много раз говорил подобное, Яхотеп. А затем много раз сам же это и опровергал и сравнивал людскую любовь с похотью. И тогда я доказывал, что это одно и тоже. Это сложная тема для разговора, детки. И я здесь ничего не смогу вам пояснить. Вы сами разберетесь в этом впоследствии. Ваша жизнь еще только начинается.
– Но Мерани ждала тебя, дедушка? – спросил Бата.
– Ждала? Конечно, ждала, но совсем не так как я. Я просто жаждал нашей встречи и в первую ночь вместе с ней я был подобен…
Нехези не договорил и только махнул рукой. Эти воспоминания растревожили его сердце…
Папирус 6. Нехези возвращается в Фивы
1356 год до новой эры. Седьмой год правления фараона Аменхотепа IV (Эхнатона)
Фивы
Нехези прибыл в Фивы и первым делом отправился к Мерира. Дядя Бата постоянно тревожил его посланиями и просил как можно скорее разрешить дело с Аной. И он решил это не откладывать. Да и доложить верховному жрецу Атона о ходе возложенной на него миссии было нужно.
Его допустили перед очи Мерира не сразу. Жрец устроил порядки и церемониал не хуже чем при дворе самого фараона. Нехези долго пояснял церемониймейстеру, что ему недосуг переодеваться и принимать, "достойный дворца владыки вид".
– Но я не могу пустить тебя господин в такой грязной и пропыленной одежде, – на круглом холеном лице чиновника читалось откровенное пренебрежение.
– Послушай, почтеннейший, я покрыт не только грязью и пылью, но и ранами, полученными в бою с врагами фараона. Не заставляй меня применять палку.
– Что? – дуги подведенных черных бровей чиновника взлетели вверх. – Ты что-то сказал о палке? Я не слышался?
– Я не привык повторять, почтеннейший. Мне приказано сразу же явиться к великому господину Мерира, что я и сделал. Но соблюдать дворцовый церемониал должно только при дворе фараона. А разве Его святейшество фараон здесь, а не в Ахетатоне?
– Милостивого владыки Верхнего и Нижнего Египта, живущего в правде, перового сына Атона, фараона Эхнатона, в Фивах нет, – церемонно сообщил чиновник. – Но великий ясновидящий, и великий жрец Атона, Мерира, также неуклонно приказывает соблюдать церемониал.
