Бесшумной тенью она скользнула внутрь, и с поклоном подала мне полотенце. Прислуживая… и одновременно поторапливая.
Стас был в гостиной: сидел на диване все в том же шелковом халате, а у него за спиной стоял абсолютно нагой, как показалось мне с испугу, Джей.
— Если ты думаешь, что я…
И тут этот засранец захохотал.
— Что⁈
— Ты бы видела свое лицо, Лен. Ты бы только видела! Да за одно только это я бы заплатил любые деньги!
— Ты!!!
Я сжала кулаки и кинулась на него. Уже второй раз в истории нашего с ним противостояния. Думала, хоть вломлю разик, как в далеком уже подростковом детстве обычной пацанки, у которой в друзьях была сплошная шпана и ни одной приличной подруги-девочки. Но опять выяснилось, что или я былую сноровку растеряла, или Стас ее помнил лучше. В любом случае он оказался ловчее и, главное, сильнее. Перехватил, крутанул, зажал за спиной руки и вдруг дернул на себя, усаживая к себе на колени.
— Ох и азартная ты. Огонь, а не баба. А муж твой дебил. К моему счастью.
— Отпусти! Ты!
— Обещаешь не царапаться, не кусаться и не наставить мне фингалов раньше времени?
— По-моему, самое время как раз сейчас!
— А по-моему, кто-то обещал быть послушной…
— Да плевать я хотела, если ты…
Тут он перехватил меня еще крепче и ловчее, одной рукой по-прежнему за запястья, другой — за шею, и поцеловал. Настойчиво, даже грубо, сильно. А потом отстранился, всмотрелся в мое наверняка опрокинутое, несчастное и растерянное лицо и приказал:
— Вставайте, Елена Георгиевна, и давайте уже доведем мою задумку до конца. А то Джес и Джей поди уж и ждать устали.
Глава 38
Глава 38
— Укладывайся и уже начинай получать удовольствие! Новый год как-никак. Говорят же: как встретишь его, так и проведешь. — Глаза Стаса смеялись. — Ложись! И руки устраивай так, чтобы я видел: своими действиями ты ничему не будете мешать.
«Чему — ничему?» — хотела поинтересоваться я, с изумлением таращась на высокие массажные столы, сейчас установленные в метре друг от друга на берегу бесконечного океана, под высокими звездами. Вот когда мы отправлялись играть в бильярд, их здесь не было. А теперь…
— Ну ты…
— А ты что подумала?
— Лучше не вспоминать, чтобы не позориться.
— А я был бы не прочь послушать твои фантазии… И какие-нибудь самые горячие даже воплотить.
— Твой секс с Джеем в нижней позиции?
— Оу…
Теперь засмеялась я… И тут же схлопнулась, когда Стас мстительно приказал раздеваться и сам потянул с себя такой же, как у меня, халат.
— Ммм… А почему они почти голые? — Теперь-то я видела, что нагота Джея, как и у Джес, все-таки хотя бы чуть-чуть, но прикрыта такими же узкими трусиками телесного цвета.
— Мало массажное. Его будет много… Да что я тебе объясняю? Не может же быть, чтобы ты ни разу не дарила себе сеанс эротического массажа… Или может?
— Ни разу, — подтвердила я, укладываясь лицом вниз на покрытую простыней довольно твердую поверхность.
— Тогда могу лишь сказать: тебя ждут потрясающие ощущения.
— Но… — я кивком указала на Джея, который в этот самый момент взялся за Стаса.
— Все еще намекаешь на мою не совсем традиционную ориентацию?
— Нет. Прости, — смутилась я.
— Честно, Лен, уступил бы его тебе, но не могу. Джей, в отличие от малышки Джес, имеет серьезное медицинское образование, а у меня ж спина болит. Даже специальный лечебный пояс носить иногда приходится. Ты это должна помнить.
Взгляд у него был хитрющий, губы улыбались расслабленно, тело уже все, от пяток до шеи лоснилось от масла…
— Ай! — вскинулась я, привставая.
Обнаружившаяся за моей спиной Джес смотрела удивленно. Вот я балда! Все еще была в таком взвинченном состоянии, что шарахнулась только оттого, что и мне на спину пролилось масло из флакона, который и держала сейчас девушка.
— У тебя потрясающей формы грудь, Лен, — мурлыкнул Стас. — А теперь приляг обратно и помни про руки! Хочу видеть их. И чтобы ты не пыталась мешать Джес делать то, что доставит тебе удовольствие.
И все же, когда, размяв мне плечи, спину и ягодицы, она, смазывая и лаская, скользнула между ног, я не сдержалась и принялась Джес отталкивать.
— Я же просил! — упрекнул Стас, как видно, действительно наблюдавший за всем происходящим. — Придется связать вас, Елена Георгиевна! И противиться этому вы не будете. Да? Вы же человек слова, верно? Обещали — сделаете?
— Блинский блин! — проскулила я, когда увидела, что взяла Джес с низкого столика, установленного рядом и целиком заполненного какими-то баночками, скляночками и флакончиками.
Они-то — да. Были понятны и уместны. Но наручники⁈ Или ребятам сковывать своих клиентов приходится часто? Аксессуар, который ранее у меня никак не ассоциировался с массажем, мало походил на те штуки, которые показывали в фильмах про полицию. Хотя бы потому, что «браслетики» были не железными, а широкими, мягкими, из хорошо выделанной кожи. Соединявшая их цепочка оказалась совсем короткой. В сознании пролетело: «я вас вижу в ином… черная кожа и латекс». Сначала наручники, а потом? Я торопливо приподняла голову, осматриваясь, но более ничего такого, садомазохистского, не увидела: ни плетей, ни какой-нибудь раскладной походной дыбы, прислоненной по соседству к пальме.
Стас ждал. Джес тоже. И даже ее братец, занятый тем, что разминал своему клиенту плечи, нет-нет да посматривал и едва заметно улыбался.
— Тебе понравится! — негромко заверил Стас, в очередной раз будто бы рентгеном просвечивая мысли в моей голове. — Просто отпусти себя.
И я, еще секунду поколебавшись, покорно свела запястья, вытянув руки вперед, перед собой. Джес закрепила наручники, а после вернулась к тому, на чем и прервалась: тонкими, но сильными и опытными пальцами сначала прошлась по спине, размяла поясницу, привела меня почти что в жидкое состояние, сделав массаж стоп и вообще ног, а после вновь скользнула мне в промежность.
Следовало признать, что ощущения были немыслимо, просто-таки невероятно приятными. Стыдными, но такими, что хотелось поджимать пальцы на ногах, тискать скованными руками край массажного стола, тихо пристанывать сквозь зубы от нараставшего чисто механического, но все же самого настоящего возбуждения… И при этом безотрывно смотреть, как рядом, очень близко, свою часть удовольствия получает Стас Смирнов.
