class="p1">Я взываю к тебе, на мой голос иди
И за гладью воды неустанно следи».
Удивлен был Аид, но к воде подошел,
Там великую силу святую обрел.
В толще вод засиял небожителя меч,
Что теперь должен новый хранитель сберечь,
И над гладью поднялся, витая над ней,
Взял орудье хранитель умерших людей.
Вмиг наполнила тело великая сила,
Перелита орудием в божие жилы.
Голос вод не умолк и продолжил тогда:
«Как придет твое время, вернешься сюда».
Возвратился Аид в свое царство опять,
Царь имел все, что можно на свете желать.
Мудро правил на Лимбе и меч тот хранил,
Им асурскую темную силу сразил,
Он царя Сатану тем мечом одолел,
Но две силы на Лимбе хранить не посмел:
Там Всевластия Шар, мощь владыки Земли,
Древний меч же пусть будет от царства вдали,
И направился к озеру в черную ночь,
Чтоб тот меч мог кому-то другому помочь.
Шел по древней тропе, что к воде привела,
Где когда-то великая сила ждала,
Пусть прошло много лет, точно помнил он путь
В те места, куда меч был обязан вернуть.
Только не было озера в тех же местах,
Сжал свой меч повелитель в могучих руках.
У подножья скалы его в камень вонзил,
И заклятием вечным в земле заточил:
«Меч Экскалибур сможет из камня достать
Лишь достойный той силой святой обладать,
А иные не рушат той стали покой,
Ведь завет небожителя вечно живой».
Своей кровью письмо заклинанья нанес
На тот камень, что тернью шипастой порос.
Он Всевластия Шаром поставил печать,
Не сумел чтоб реликвию темный достать.
Так тот меч и остался во власти камней,
Где нога не ступала обычных людей,
Даже боги не знали, дремучий где лес,
Что Аидом сокрыта в нем сила Небес.
Ждал достойного меч, пролетали века,
Вновь легла к рукояти героя рука:
В небесах возрожденный целительным льдом
Возвратился на землю в сознаньи своем.
Тот, что жизнь не сумел на войне уберечь,
Смог из камня достать небожителя меч.
Он орудье, что дремлет веками в пыли,
Вырвал резким рывком из объятий земли,
Поднял вверх, к небесам то орудье герой,
Молвил громко и гордо: «Экскалибур мой!»
Знал теперь: славный подвиг в Аду его ждет,
Он повергнет врага, царь асурский падет.
Человеком простым был когда-то давно,
Но Геральду на битву идти суждено.
Как асуры напали, подняв на штыки,
Против расы людской их победы легки;
Убивали и жгли, пили кровь, как кагор,
Только воин отважный врагам дал отпор.
Его сил не хватило — распят на штыках,
Полный пламени взгляд, тишина на устах.
Был он к смерти готов от асурской руки,
Только были враги от побед далеки,
Молний блеск засиял с потемневших высот,
Задрожала земля, гнев господень грядет.
Бушевала гроза на горящей земле,
Отступали асуры, теряясь во мгле,
Отступали, как псы, поджимая хвосты,
Их разили мерцающих молний хлысты.
Так спасен человек от огня палачей,
Полыхает земля, он прощается с ней,
Закрывает глаза и готов умереть,
Больше сил его нет боль ранений терпеть.
Но истории воина не был конец,
Он был поднят к богам, в Поднебесный Дворец.
Пусть разрушено тело, душа спасена,
В ледниках исцеленья Дефрода она.
Там, уснув среди льда, избавлялся от Тьмы,
Чтоб однажды лишиться холодной тюрьмы,
А тем временем боги сложили свой план,
Как в войне с Сатаной повалить Мидиан:
Знал Коэлус про меч, что Аид завещал,
Он в Долине Забвенья о том рассказал.
Коль сумеет герой вырвать меч из земли,
Вновь падет Сатана, растворится в пыли,
Но судьба всех миров в человека руках,
Неподъёмный тот груз на героя плечах.
Коль достойным не будет, останется ждать
Новых тех, что сумеют орудье достать.
Вот очищен герой, изо льда возвращен
И доставлен в палату средь белых колон.
Поклонился он богу, что царь всех богов,
Тот начал свою речь из приветствия слов,
А затем рассказал о великой войне,
Что зажглась глубоко в подземельях, на дне.
«Нет дороги богам в Адской Кххххрепости край,
Человек только сможет сражаться, решай:
Коль захочешь дать демонам праведный бой,
В Мидиан войско неба пойдет за тобой,
Дашь отпор, отомстишь за сгоревший свой дом,
Что по воле асуров объятый огнем».
«Я желаю сражаться, но сил моих нет,
Не смогу я сдержать их удара ответ,
Ведь не ровня асуру простой человек,
Не повергнуть такому чудовищ вовек».
«Люди телом слабы, но сильнее душой,
Ты же тела лишен, сила духа с тобой.
Потому и святых изничтожили всех,
Ведь сильней та душа, что не ведает грех.
Ты отважней других, нету равных тебе,
Показать то ты можешь в жестокой борьбе.
Ты пойдешь в древний лес, в нелюдимый простор,
Что средь строгих скрывается каменных гор.
Там найдешь ты орудье неведомых сил,
Что мой брат, царь Аид, в тело скал заточил.
Завещал он: «Не каждый сумеет забрать
Меч святой, что рожден силы Тьмы сокрушать».
Коль достоин меча, час настал для побед,
В царской крепости Ада оставишь свой след,
Будет бой, что с былым ни одним не сравним,
А, коль меч не поддастся усильям твоим…»
— Бог небесный умолк, власть отдав тишине.
«Запылает весь мир в сатанинском огне;
Вечно сдерживать демонов темный поток
Мы не можем, наступит падения срок…»
Так герой, что в войне той утратил свой род;
Согласился отправиться в долгий поход,
Он спустился на землю, как раньше Галей,
Шел в места, где нога не ступала людей.
Чтоб спасти все миры и покончить с войной,
В лес дремучий отправлен бестелый герой,
Как и думали боги, достойным он был,
Кровь святая бежала внутри его жил.
Чтоб асуров из Мертвого Царства изгнать,
Должен воин орудье из камня достать,
Тем орудьем сумеет сразить Сатану
И закончить богов и асуров войну.
Вновь владыку обрел небожителя меч,
Чтоб от гибели верной людей уберечь,
Острие чтоб в сраженьи опять закалить,
Черной крови врагов Поднебесья испить.
Орудие Божьего Сына
В Мидиане владычит безжалостный зной,
В Поднебесный дворец возвратился герой.
Чтоб умерших спасти от асурских оков,
Меч святой в его длани и сила богов.
А в то время, как воин святыню искал,
Что достойному Мертвых Король завещал,
Как испытывал душу свою чистотой,
Доказать чтоб себе,
