Сказав это она поднялась со своего места, и удалилась из зала в сопровождении нескольких слуг.
Киара бросила быстрый взгляд на короля Трилена. Тот слегка покраснел, должно быть недовольный поведением дочери.
— Что это? — шепотом спросил принц у Каи. — Что мне делать? Неужели… то самое? С ней?
Лицо парня заметно побледнело, а губы затряслись.
— Ты мужик или где? — ответил вместо королевы нианец. — Сделай это ради своей страны!
Амоа поднялся со своего места и, подойдя к Стивену, рывком поставил того на ноги.
— Я его провожу, — подмигнув, кивнул он Киаре.
Глава 12
Стоило Амоа с принцем выйти в коридор, как последний моментально попытался улизнуть.
— Куда-куда… — нианцу пришлось схватить того за шкирку, отчего ритуальный плащ затрещал по швам.
— Да вы издеваетесь надо мной, что ли?! — не выдержав, воскликнул Стивен, когда был перехвачен и водружен на плечо.
— Выбора у тебя все равно нет. Так что расслабься и постарайся доставить девушке удовольствие.
— Оставишь нас одних, я превращусь в птицу и улечу, — пригрозил принц.
— Только попробуй, а то ведь я могу и свечку подержать, проконтролировать все, так сказать, — осклабился Амоа.
— Мучители, душегубы, извращенцы… — пробурчал Стивен, окончательно сникнув.
— Одна ночь. Завтра ее отец уедет, и я подавлю ее волю гипнозом. Всего одна ночь.
— А сегодня-то почему ты этого сделать не можешь?!
— Могу, но тогда придется держать ее под гипнозом, и тогда, когда отец захочет проститься с дочерью, это может вызвать подозрения.
— Просто внуши ей, что все уже было! — чем ближе они подходили к цели, тем сильнее становилось отчаяние в голосе принца.
— Ну так ведь не интересно, — ухмыльнулся нианец уже перед самыми покоями, выделенными для молодоженов.
У входа мялась девушка – служанка Анны, которая прибыла вместе с ней.
Едва Амоа сгрузил Стивена на пол, как дверь покоев открылась, громко стукнувшись о стену:
— Ну наконец. А то я проголодалась, — плотоядно оскалилась принцесса. — Принеси чего-нибудь сладенького нам с моим сладеньким.
Служанка кивнула и поспешно юркнула в коридор, побежав к кухне.
Амоа хлопнул сгорбившегося принца по плечу, подталкивая в сторону покоев.
— Может, не надо? — жалобно проскулил Стивен, обращаясь то ли к нианцу, то ли к самой принцессе.
— Он что, у вас девственник, что ли? — скривилась Анна, переведя взгляд на Амоа.
Тот поднял руки, отступая в сторону.
Ну уж нет, его в это втягивать не надо. Он лучше со стороны посмеется.
— Не переживай, сладкий, — хмыкнула, тем временем, принцесса, беря Стивена под руку, — от меня неудовлетворённым еще никто не уходил.
Последняя фраза прозвучала с угрозой.
Дверь за молодоженами закрылась с таким же громким стуком, как и открывалась. Амоа на всякий случай набросил на комнату чары, чтобы принц уже точно никуда не делся и не превратился на половине процесса обратно в птичку. А чуть подумав, добавил еще чары тишины. Мало ли что там происходить будет, ни к чему пугать слуг или гостей.
Воображение тут же услужливо подыскало картинку того, что конкретно может там быть. Нианец передернулся от отвращения, поспешно отходя.
Валаад упаси связываться с такой принцессой.
Вот только от остальных мыслей было не так просто избавиться. Новость о беременности Киары застала врасплох.
Он станет отцом? Да быть не может!
И вслед за этим в душу лезли сомнения. А который «он» станет отцом? Что будет в ребенке от него-дракона? Что – от него-человека? А что от того его, каким он был в Валааде много-много лет назад?
Сможет ли он стать достойным примером? Сможет ли вырастить малыша?
Но прежде всего нужно было дать ему родиться. Помочь появиться на свет. И не дать его матери узнать о том, что именно он виноват в нависшей угрозе.
Вчерашний вечер прошел суетливо. Он возился с детьми, бродяжками, которых привел в замок, разрисовывал с ними стены, создавая «великие шедевры».
Вернулся в спальню он порядком вымотанным, но это не помешало ему понять, что Киара… плакала?
Когда он зашел, то не заметил следы слез на ее щеках. Но чуть покрасневшие глаза и нос, хрипловатый голос сказали о многом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что-то не так? — подозрительно спросил он.
— За исключением того, что я могу умереть в любой момент? — натянуто улыбнулась Кая. — Нет, что ты, все просто прекрасно.
— Киара, я знаю, ты переживаешь. Но мы ведь уже все решили, разве не так? Проведем эту проклятую свадьбу и отправимся снимать проклятие.
На самом деле, он не был уверен до конца, что угроза ребенку и Кае реальна. В конце концов, черной магией управляет он. Разве он не сможет уберечь Киару?
— Чтобы куда-то отправиться, мне нужен наместник, — она тяжело вздохнула. — Стивен…
Она прикрыла глаза, не договорив, но этого и не требовалось. На Стивена действительно сложно было положиться.
— Ладно. Не хочешь — мы никуда не поедем. Но с чего ты вообще взяла, что умрешь? — не выдержал Амоа. — В конце концов, сейчас мы оба вполне способны справиться с черной магией. Да, твоих родителей уберечь не удалось, но ведь мы с тобой — совсем другое дело. И наш ребенок — тем более.
Киара поднялась на ноги и нервно принялась ходить по комнате.
— Я должна тебе кое-что показать, — она остановилась у трюмо и, открыв небольшой ящик, вытащила несколько помятых листов.
— Что там? Покажи, — нахмурился мужчина.
— Доказательство того, что мне действительно грозит опасность, — бесцветным голосом произнесла она.
— Если все так серьезно, почему ты не сказала раньше?
— О, а ты у нас господин «Сама честность», — фыркнула она, — просто образец открытости и доверия! За все это время ты так и не сказал мне, кто такой этот Подгорный король и откуда вообще взялось проклятие! Хотя ведь ты знаешь об этом, да?
Амоа почувствовал, как она применяет силу, как пытается подчинить его. Дыхание на миг перехватило, а от напряжения потемнело в глазах.
Нельзя было говорить ей правду. Нельзя. Он покачнулся, осознав, что пауза затянулась, а давление лишь нарастает. Вот же ведьма!
Киара всплеснула руками и отвернулась, сбросив чары, так и не дождавшись ответа. На миг ему стало нестерпимо стыдно. За свою ложь, за то, что он продолжает врать ей каждый день. Быть может, сложись все иначе, он сказал бы ей правду. Но сейчас слишком поздно.
— Это и мой ребенок тоже. Я всего лишь хочу разделить ответственность, — осипшим голосом произнес он.
— Очень интересно? Ну так смотри, — Кая протянула листы и сразу же отвернулась.
Он не сразу понял, что конкретно изображено на сделанных на бумаге набросках. Множество эскизов в самых разных ракурсах. А когда понял… рисунки и подписи к ним…
Он лишь на мгновение прикрыл глаза, желая стереть из памяти увиденное.
— Не нравится? Ты же так хотел, что же не смотришь? — буквально пропела Киара.
Он сделал несколько шагов к ней.
Он был отвратителен сам себе. Ужас, сковавший внутренности, поселился в самой глубине сознания. Это его вина. Все те нарисованные нерожденные на его совести.
Слова застряли в горле, он просто молча стоял рядом с Каей, боясь поймать ее взгляд. А ведь она даже не знала, насколько он заслуживает ее гнева и осуждения.
Чувство вины съедало изнутри.
— Мы со всем справимся. Вместе, — повторил он сказанную на далеком холме фразу и прижал ее к себе, обнимая.
Только на этот раз ему это нужно было самому. Чувствовать, что она здесь. Рядом. С ним.
Они провели так всю ночь. Он прижимал ее к себе, лежа в постели, так, словно она могла исчезнуть в любой момент.
А наутро, едва проснувшись, Кая приподнялась на локте, слабо улыбаясь:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Через час приедет делегация. Нужно подготовить встречу.
Она просто сделала вид, что вчерашнего разговора не было. И он не знал, радоваться этому или нет.
Вот только ему сделать вид, что этого удушающего ужаса и разрывающего на части чувства вины тоже нет, было уже не так-то просто.
