дарах, и всё. Когда Лена пришла в себя, и оделась я опросил её. Оказывается она, владеет даром невидимости и даром исцеления.
«Отлично, Марине кажется есть чему её учить» подумал я.
После этого мы ещё немного поспаринговались и потягали железо в тренажёрном зале. В один момент правда я серьёзно задумался.
«Вот она реально меня клеит или же мне кажется?» спрашивал я сам у себя. А посвящённая в это время сидела на поперечном шпагате, аппетитно отставив задницу в мою сторону и слегка покачивая ей. Нет ну конечно же можно подумать что я словил звезду, что череда успехов, везения, и множество женщин вокруг вскружили мне голову и раздались моё и без того маленькое эго. Но она же как будто специально делает все упражнения, чтобы её грудь или попа не выпадали из поля моего зрения. Клянусь, до этого она сидела в продольном шпагате, перед этим оттянув майку так что я видел не то что край лифчика, по-моему, я видел чашечки целиком. Чтобы не изнасиловать её, пришлось сворачивать тренировку. Подвез её до дома. Поехал к себе с целью схватить своего фамильяра в охапку и уложить стоящий колом член. Уже снимая трусики с прекрасной попки Никольской, я услышал рингтон своего телефона, и только взял трубку я, понял…
Везение похоже кончилось…
– Алло, Тим?
– Да, здравствуйте. С кем я разговариваю?
– Это папа Алёны, она случайно не у тебя?
– Нет, мы вроде как расстались же…
– Слушай, мы сейчас в полиции если что-то узнаешь, позвони следователю, номер скину смской
– А что случилось?
– Она позавчера отправилась в больницу и не вернулась.
«Еб твою мать…»подумал я отключаясь.
Глава 19 Ниншу
– Это точно сработает? – спрашивал я чертям на полу большой равносторонний треугольник со стороной в метр.
– Точно, тем более у нас есть её вещь, хорошо что ты фетешист-ответила мне Марина.
– Это ещё почему?
– А зачем ты у неё трусики свистнул?
– Ничего я не крал, она сама их оставила когда последний раз здесь ночевала.
– Надеюсь ты хоть при помощи их не дрочил? А то заклинание не сработает.
– Иди ты в жопу-сказал я раздражённо
Тем временем треугольник был готов, в нем лежали помимо нижнего Алёнкиного белья, кусочек железной руды и карандаш, а над основанием была надпись t% y1[D 5`C e2{%. Я встал и громко сказал "serĉi". Где-то через минуту после светошоу на полу, я ясно стал ощущать направление. Пулей собрался, одевшись в свой "рабочий" черный наряд распихав по карманам ритуальный справочник, нож и кастет.
Мы выходили из подьезда как вдруг нос к носу столкнулись с Ваней.
– Ты чего тут делаешь? – спросил я.
– Тебе звонил отец Алёны? – ответил он вопросом на вопрос.
– Да и я кажется знаю где она.
– Откуда?! Впрочем, неважно, ты звонил ментам.
– Нет, и ты знаешь почему.
Действительно, Ваниш прекрасно осведомлён, что я, как настоящий русский человек, нашей родной милиции не доверяю, а уж с тех пор как она стала полицией… Да что уж говорить, вот была одна история(или будет?). Мне было девятнадцать лет, я подрабатывал на, скажем так стройке. Мы с другом делали ремонт в баре, внутреннюю отделку. Полы, столы, покраска, облицовка демонтаж чего-то не нужного и всё в таком духе. Приходим как-то на работу, а дверь открыта, многие вещи пропали. Приехали Стражи порядка, опросили всех и сняли с двери отпечатки, в отделе сняли отпечатки со всех нас. А рядом тоже была стройка, тоже кафе, только уже люди строили второй этаж. И у них висела камера, и в поле её зрения отлично попадал вход в наш бар. И чтобы вы думали, камеры даже не смотрели! Вроде бы всё просто, дверь явно взломана, украли большие вещи, явно не пешком уносили, посмотри камеры и сразу найдёшь вора, но нет так почему-то сделать нельзя было.
– Ясно, тогда я поеду с тобой-сказал мой лучший друг.
– Нет, это может быть опасно.
– Да, иначе я позвоню в ментовку и скажу им что ты что-то знаешь!
– Тим, у нас нет времени с ним спорить, ритуал будет работать всего час-сказала мой фамильяр.
– Да, чтоб тебя, хрен с тобой, садись в машину-сдавшись проговорил я.
Мы поехали на север, выехали из города, и километров через 15 я почувствовал что нам надо свернуть в деревню Белая. Мы ехали по деревне, пока я не почувствовал что она в старой церквушке, которая стоит на отшибе. Марина достала из кармана какую то коробочку и достала оттуда…
– Микронаушники! – воскликнул я.
– Именно, надевайте оба, внутрь пойдёте в вдвоём, я останусь на улице, вдруг что. Кстати, ты-она обернулась к моему друг-будешь рассказывать всё что видишь, понял?
– Понял-ответил ей Иван.
– Кое-что ещё, Вань, давай договоримся так, чтобы не произошло, ты не удивляешься, все вопросы потом.
Осмотрев внимательным взглядом двор и не увидев никого, мы вошли внутрь аккуратно открыв двустворчатую деревянную дверь. Мы оказались в обычной храмовой зале. Высокий сводчатый потолок, купальня, лавки вдоль стен, прилавок у входа где судя по всему торгуют маленькими иконками, свечками и крестиками. У дальней стены иконостас у которого в данный момент стоял человек. В классической тройке и лакированных туфлях.
– Дети мои, вы пришли чтобы я отпустил ваши грехи? – сказал человек оборачиваясь.
Покрытые гелем волосы черного цвета, пробор на одну сторону, узкие глаза, широкие скулы. Такая помесь азиата и славянина, сам человек был худощав и высок, достаточно молод, лет 25 на вид.
– Где она? – спросил я остановившись в десяти шагах от него. Ваня же остановился справа от меня чуть позади.
– О! Ты про то грешное дитя? Не волнуйся, она в надёжных руках. Мы похитили её лишь, для того чтобы встретиться с тобой. Хотя похитили неверное слово, скажем так, нам её отдали.
– Зачем вам это?
– Мы должны были встретится
– Зачем? – повторил я с нажимом
