зачистка, Василий вспомнил строку из песни Розенбаума. «Не поход боевой, а какой-то круиз», — продекламировал он мысленно и метнул дротик точно в глаз очередной гипножабы, безуспешно попытавшейся навести на него морок.
Наскоро очистив ближайший к городу берег и получив команду строиться, отряд двинулся на запад.
— Идиоты, — рыкнул демон.
— М? — удивился Василий.
— Смертные все идиоты. Наверняка в воде полно икры или головастиков, а на другой стороне хватает взрослых гипножаб. Их специально оставили на развод. Чтобы тренировать новичков и в надежде содрать с магистрата побольше денег, когда популяция снова разрастется и появится главжаба.
— Каждому свое, — пожал плечами Василий.
— Лучше бы демонов призвали, хоть какая-то польза.
— Кому? — усмехнулся Василий.
— Демонам, кому же еще.
— Ты стал заботиться о подкормки младших жалкими кусочками душ? — удивился Василий.
— Кроха с ошметка идет старшим, — рыкнул демон.
— Крошка к крошке, так и буханку собрать можно, — понимающе кивнул Василий. — Но тебе-то с этого что? Я потому и удивлен…
— Ррр…
— Да че ты сразу рычишь, словно движок на последнем издыхании, — мысленно расхохотался Василий.
— Чэго радуэшься? — спросил Карнагири, заметив улыбку на лице друга.
— Да так, вспомнилось, как ты лихо жаб плющил, — выкрутился Василий.
— Тожэ мнэ большоэ дэло, — отмахнулся Карнагири, но плечи расправил и сквозь зашевелившиеся усы мелькнули белые зубы.
К вечеру отряд наемников добрался до лагеря гоблинов. Эти полутораметровые зеленые дикари плодились быстрее кроликов, потому-то их охотничьи партии и поселения постоянно расползались по лесам, горам, долинам, и встречались всюду. Даже в самых экзотических местах вроде центральных областей пустынь попадались. Как они туда добирались и чем питались, всегда оставалось загадкой, но факт оставался фактом — гоблины встречались повсеместно. В некотором роде, они были аналогом сорняков. Сколько ни пропалывай, как ни борись, все равно прорастут и будут портить жизнь.
На этот раз враг оказался под стать отряду. Гоблины имели уровни от девятнадцатого до двадцать второго и обладали численным перевесом. Будь они чуть лучше вооружены, знай хоть какую-то дисциплину и владей тактикой отлично от «навалиться толпой, мешая друг другу», могло бы прийтись туго. Но, на счастье наемников, всем этим гоблины не обладали, потому и справился с ними отряд вполне успешно.
Правда, на этот раз не обошлось без потерь — погиб Зайнеп. Высокий белобрысый парень с раскосыми глазами умудрился получить два критических удара одновременно и отправился за грань. Серьезно досталось Руву, который попытался сходу убрать самого опасного врага.
К сожалению для десятника, зеленокожий колдун с огромными ушами, носом как у цапли и огромной отвислой губой, с вставленной в нее золотой пластиной, оказался сильным магом. Первой же атакой на основе воды и воздуха он разрушил защитный амулет Рува. Второй, огненной, опалил десятника настолько, что тот упал на колени. Мог бы и глаз лишиться, но сумел вовремя прикрыть их рукой. Несмотря на двукратное превосходство в уровнях, Рув бы наверняка погиб, но его спас Василий.
Вовремя заметив беду, он бросил в колдуна дротик, не забыв применить комбо смерти, как мысленно назвал одновременно использование «Точного броска», «Жалящего» и «Мощного удара». Гоблин не смог, вернее, не успел добить Рува. Сложно колдовать, когда твои щеки насквозь пробиты, язык срезан, а челюсть вывернута. Пока гоблин справлялся с проблемой, Рув атаковал, рывком сократил расстояние и в две секунды превратил подранка в фарш. Василий аж плечами передернул, увидев результат.
В остальном бой прошел без проблем. Гоблины лезли толпой, машали друг другу, бились о щиты, напарывались на мечи, падали с рассеченными головами, скулили и выли, лишившись рук или ушей, хрипели, пытаясь заправить кишки в распоротые животы, и гибли один за другим, нанося минимум ущерба наемниками. Даже посредственная броня вполне сносно защищала солдат удачи от деревянного и каменного оружия дикарей, а строй нивелировал численное превосходство врага.
Впрочем, для Василия сносная защита имела вполне конкретные последствия. Нет, сам он не пострадал, просто Рув приказал не тратить зелья на легкие ранения и велел ограничиться банальной перевязкой. О которой Василий имел весьма смутные представления, но которой ему пришлось заниматься.
«Хоть бы плюшку какую отвалили», — бурчал он, закончив перевязывать последнего поцарапанного. Система осталась глуха. Демон обдумывал собственные реакции и слова, успешно игнорируя все остальное. Карнагири и вовсе не слышал, занятый возней с любимой секирой. В начале боя он перестарался, разрубив слишком тощего гоблина спецударом, в результате чего досталось лежащему в земле валуну, который стал причиной щербинки на лезвии.
Василий уже подумал о том, что совсем один и без поддержки остался, никто его не любит, никто не ценит, но тут подошел десятник.
— Держи, пригодиться, ты же магом стать хотел, — протянул Рув трофейный посох колдуна, с привязанным к нему шаманским бубном.
Стоило взять подарок и вглядеться в него, как тут же появились волшебные блестки, собравшиеся в системное сообщение:
«Палка кривая, зачарованная, служит проводником для потоков маны. Автоматическое преобразования потоков отсутствует. В наличии два природных канала. Материал может быть использован для создания магического посоха, жезла, палочки, или любого декоративного предмета на основе древесины. Бубен шамана классический, малый. Объем — 5 ячеек. Может быть использовано в качестве щита и оружия, эффективность защиты/атаки, эффекты и пр. зависит от вселенных духов»
— Спасибо, господин сержант! — выпалил Василий, не столько прочитав, сколько… хм… пожалуй это больше походило на смесь воспоминания с озарением.
— Да не ори ты, — поморщился Рув. — И кто такой сержант?
— Вежливое обращение, принято у меня на родине. Это что-то вроде вашего благородия или светлости, но для военных и не зависит от происхождения.
— Понятно, — кивнул Рув. — Так и подумал. Примерно. В общем, ты молодец, — хлопнул он по плечу Василия, да так, что тот аж присел. — Но не все такие умные, лучше говори просто господин или, когда научишься разбираться, звания добавляй. Я десятник, — Рув указал на квадратный шеврон, — Чем больше тут деталей, тем выше звание. Горизонтальная полоса в центре, — он провел пальцем, как бы деля квадрат пополам, — означает полусотника, вертикальная сотника, диагональная пятисотник, две диагональные тысячник, сплошной квадрат десятитысячник. Начиная от сотника, могут быть вариации, зависит от страны. У благородных еще герб добавляется, либо прямо внутрь, — Рув постучал по шеврону, — либо рядом, чаще всего над. Понял?
— Так точно, господин десятник! Запомнил
