«Кусочек неба голубого…»
Кусочек неба голубогоВ моих глазах оставил БогИ ночью ярких звезд так многоОн в них рукой своей зажег…
Любовь, морской волной пропета,В них отразила страсть волны,Вот почему глаза поэтаВ минуту страсти зелены…
В них голубого неба дали,В них ярко звезды зажжены,Но звезд нездешние печалиВ страсть волн морских погружены…
«Ромашки опустили венчики…»
Ромашки опустили венчики…Мой вечер тих и странно нов;Звучат в душе моей бубенчикиКаких-то прежних, ясных снов.
Ни привидений, ни кошмарностиМне не дарит ночная мгла…Лишь в сердце трепет благодарности,За то, что ты со мной была…
«У вас такие славные глаза…»
В. М. О.
У вас такие славные глаза,Чуть-чуть прикрытые опаловою дымкой…То искра смеха в них мерцает невидимкой,То проскользнет нежданная слеза…
У вас такие славные глаза;Пусть карандашик к ним слегка причастен,Но взгляд их иногда бывает странно властенИ кажется, что может быть гроза…
А вечером как будто бирюзаПроглянет в них сквозь дымчатые дали…Какие добрые тогда у вас глаза,Как много в них прощенья и печали…
«Будет миг, когда пойму, что прожит…»
Будет миг, когда пойму, что прожитСкучный, серый, безнадежный день,Но ничто в душе не уничтожитОбраз твой — твою больную тень…
Я уйду в безвестные планеты,Растворяясь, как кадильный дым,И придешь — далекая, ко мне ты…. .Все поймем тогда и все простим…
Россия
Ты несешься в расплавленном времени,На чужом огне-красном коне,И у правого ржавого стремениОгневое копье на ремне
Под ногами коня расстилаетсяСмятых нив золотая парча…На копье у тебя развиваетсяОдинокий клочок кумача…
Кто нагнал богомолку убогую,Вставил лапти ее в стремена?Инокиню, начетчицу строгую,Кто посмел напоить допьяна?
Ты не знаешь сама, где кончаетсяЖеребца огнекрасного скок;Ты не знаешь, зачем развиваетсяНа копье этот красный платок.
И не зная, не помня, расскачешься,И, не помня, потопчешь поля,А потом уже горько спохватишься,Что погибла родная земля…
Чужому солнцу
Я хотел бы вам принести несколько астр увядшихИ с вами посидеть, о пустяках говоря:О последних стихах, — этих ангелах падшихМоего печального Сентября,
О том, что тучи осенние так безжалостно низки; —Скоро на желтые листья ляжет белая пелена, —А глазами промолвить, что вы по-прежнему близки,Что вы по-прежнему в сердце одна…
А потом за роялем, шопеновским «скерцо»,Скрыть смущенье, звуками следы замести…Все больные печали, все свое невыплаканное сердце,Все свое одиночество я хотел бы вам принести…
Но только не буду стучать в закрытое для меня оконце,Все это безнадежно потому, что потерян ход…Я знаю, вы скажете: «у каждого свое СолнцеИ каждый по своему молится на восход»…
Старые письма
Есть в старых письмах прелесть прежних встречВ тени Елагина, на улицах столичных…Наивной страстностью намеков поэтичныхОбрывки нежных фраз нас могут вновь увлечь…
Я письма многие запомнил наизусть;В них почерк детский твой, размашисто узорный,Местами ласковый, по временам задорный,На сердце будит вкрадчивую грусть…
Читаю их и в сумраке ночномТвою я вижу милую улыбку,Когда, склонясь за письменным столом,Ты делаешь случайную ошибку.
Иль, не окончив двух последних слов,Внезапно с фразы новой начинаешь. —Понятно это мне и ты отлично знаешь:Я тоже не люблю писать черновиков…
Есть в старых письмах прелесть прежних дней.Все неприятное тех дней забылось,А то, что на душе случайно сохранилось,Все то, что думалось, все то, что говорилосьСквозь сумрак прошлого вдвойне для нас милей…
«Печально Солнце в ласковом укоре…»
Печально Солнце в ласковом укоре.Одеты скверы в полинялый цветИ серые валы бунтуют в море,Тоска моя певуча, как сонет…
Мне кажется, я скоро буду сед,И лоб прорежет сеть морщин усталых;Так было много грозных бурь и бед, —Так мало радостей, — движений сердца алых, —
Но нет раскаяний; что в муках запоздалых?Ответа нет ни на один вопрос:Жизнь всех равняет, избранных и малыхМогильной урной, сотканной из слез,
Но всем так близок трепет вешних росИ, как тоску о позабытом рае,Храню в душе я шелест черных косИ смех агатов глаз, сверкнувших в мае…
Стихотворения разных лет
Октябрь
Мне сегодня и прошлое даже не в тягость, —Я живу, ничего не коря,Я художник, влюбленный в осеннюю благостьУтомленных шагов Октября.
Я сегодня не верю ни снам, ни рассказамПро глубинные тайны морей,Потому что нигде, никаким водолазамНе увидеть таких янтарей.
В переливах его умирающих красокСочетались и были и сны…В трепетанье листвы — возрождение плясокПозабытой античной страны.
А когда он разметет по мертвым бульварамОтгоревшее пламя огней —Я, исполненный новою болью о старом,Растворюсь в сумасшествии дней.
Фига — нациям
Мы разбрелись по свету молча.Зимой гуляем налегке,И хмуро носим паспорт волчийПод самым сердцем, в пиджаке…Во славу Нансена — патронаНе принимают нас нигде…Чуть что: «объявлен вне закона»,Живи, где хочешь, хоть в воде.И Лига Наций безмятежноНа нас в очки свои глядитИ шепчет вдумчиво и нежно:«Ах, эмигранты, что за вид…Как трудно бедным им живетсяНа крестном беженском пути,Пока России нет, придетсяЕй-ей придется их спасти».И вот «спасают» год десятый…А эмигрант все так же гол,И в жизни беженской, треклятой,Нигде покоя не нашел.Зимой и летом без работы,А коль работа, то за грош…Ей Богу, в арестантских ротахРежим был более хорош.И вот средь этих пертурбаций,Я не постигну одного:Что совершила Лига Наций,Спасла кого и от чего?Быть может, я наивен слишком,Имею узкий кругозорИ скрыл крахмальною манишкойСвоей отсталости позор,Но все же должен я сознаться,Что очень трудно уяснить:Зачем кричать и надрываться, —Чтоб миру фиги подносить?Я понимаю, в дни банкротства,Когда назад заметен след,Полезно очень плодоводство,Но вряд ли нужно столько фиг.И, если фрукты для экспортаПодобны нашим паспортам,Кто хочет фиг такого сорта?Пусть Нансен кушает их сам.Конечно, накормить страдальцевПрекрасный благородный жест,Но… комбинации из пальцевНикто, я думаю, не ест.В конце концов придется Лиге,При положении таком,Распространив по свету фиги,Самой прикрыться их листком.
Александр Ли. Фига — нациям // Гримасы пера. Рига: Литература [без даты; 1928]. С. 176–177.
Молитвы
