яркого солнца Майами.
Никита вздохнул:
— Девочка моя, может не стоит рисковать? Совсем без денег останешься!
— Ты меня прокормишь в этом случае — у тебя же полмиллиона еще останется? Да и у меня полмиллиона останется, — улыбнулась Вика.
— Конечно, прокормлю, в чем вопрос! Деньги терять жалко, я не привык так рисковать, — ответил Никита, но пошел по направлению к букмекерской конторе. Вернулся он через десять минут, сообщил, что поставил последним, и что на нее еще кто-то поставил в Нью-Йорке пять миллионов долларов.
— Ну ни фига се! — возмутилась Вика. — Мой выигрыш кто-то захотел к рукам прибрать!
— Радуйся, что люди в тебя верят, — засмеялся Никита.
Но перерыв подошел к концу, началась стрельба. Вика все также кружила вокруг десятки, Роб бил нестабильно, то контрольная десятка, то чуть за край зацепит — видимо он стал сильно уставать. Промаха долго ждать не пришлось — первая девятка и 99 очков из ста. Вика выбила все сто. Вторая серия пошла легче, Роб выбил 98 очков, Вика 99. И наконец началась последняя серия, Роб выбил 98 очков и закончил стрельбу. Вика выбила тоже 98 очков, и она победила с перевесом в два очка! Вика с тренером обнимались на стрельбище, Вика прыгала вокруг него от радости, потрясая пустым револьвером, держа его за ствол, она так копировала теннисисток, на радость публике.
Но самая большая радость ожидала их в букмекерской конторе. Сборы на матч составили сто тридцать миллионов, на Вику поставили вместе с ней шестнадцать миллионов. Выигрыш Вики составил восемьдесят один миллион, это вместе с Никитой. Выигрыш перевели в банк на их счета, за вычетом комиссионных букмекерской конторы.
— Вика, ты просто чудо из чудес! Я с тобой год назад стал тут миллионером, и вот уже у меня почти четыре миллиона! Офигеть! Я просто глазам своим не верю! — восторгался Никита.
— Расслабься, тут больше нам никого не обмануть, — успокоила его Вика. — Хотя в этом я могу ошибаться.
Никита пошел улаживать окончание матча с организаторами — надо было выступить на совместной пресс-конференции, сделать крупные пожертвования в фонд Ассоциации практической стрельбы. Вика пошла в кафе, взяла себе чашку холодного чая и улыбалась, довольная победой. Неожиданно по мюонной связи раздался звонок — звонил Виктор.
— Поздравляю, девочка моя, с победой! Приз того стоил! — смеялся Виктор.
— Так это ты поставил на меня пять миллионов? — спросила Вика возмущенно.
— Я, конечно. Имею полное право на тебя ставить, как и любой другой человек. Кстати, там миллион на тебя поставили разные мелкие игроки и они тоже взяли в восемь раз больше вложенного — на то это и тотализатор. Ты забыла о налоге пятьдесят процентов от добычи? — спросил Виктор.
— Это я тебе должна еще и половину выигрыша отдать? — возмущенно спросила Вика.
— Нет, считай, что я свой налог получил. Мы в расчете в этом плане. Что ты надумала насчет прогрессорской деятельности, чем будешь заниматься? — спросил Виктор.
— Виктор, извини, но я еще студентка. Честно говоря, я уже потеряла год студенческой жизни из-за попытки повзрослеть и романа с Васей. Буду учиться. Когда закончу институт, тогда и буду думать — время у меня есть. Много времени, очень много! — засмеялась Вика.
— Ну отдыхай, расслабляйся. Я в свои студенческие годы женился аж на первом курсе и ничего из прелестей студенческой жизни не узнал. Желаю тебе оторваться и за меня тоже! — рассмеялся Виктор.
Вечером Вика с Никитой ужинали в ресторане, обсуждали свои дальнейшие планы.
— Вика, а почему бы нам вообще в США не остаться? Деньги у нас есть, на фига нам в СССР возвращаться? — рассуждал Никита.
— А что тут делать? — спросила Вика.
— По крайней мере тут не надо прятать свои деньги — заплатишь налоги и пользуйся ими в свое удовольствие, — ответил Никита.
— И какое у тебя удовольствие? — спросил Вика.
— Ну, машину хочу хорошую купить. Дом хороший. Может быть, и жениться, детей завести, растить их, — задумчиво перечислял Никита.
— А чем заниматься будешь? — спросила Вика.
— Так же тренировать стрелков — тут этот вид спорта намного популярнее, чем в СССР, — ответил Никита.
— Может быть, для тебя это удовольствие, а мне это неинтересно, — ответила Вика.
— Да, возраст у нас с тобой разный, поэтому и желания разные. А что тебе интересно? — спросил Никита.
— Да я хочу настоящей студенткой побыть. Ты же помнишь мою историю — на вечеринках от меня парни отскакивали, когда узнавали, что я девица еще, поэтому первый курс как-то скучно прошел. На втором курсе ты эту проблему у меня снял, но мне захотелось взрослой жизни или быстрее повзрослеть, я влюбилась и начала встречаться с Васей «по-взрослому». Хороший парень, но нам с ним еще рано было заводить семью, а мы с ним целый год регулярно встречались — каждые выходные за исключением сборов и соревнований. Поэтому никакой студенческой жизни у меня так и не было, как будто я замужем была. Соломенная вдова — это так называется, кажется. А тут я выясняю, что мой Вася отрывался с девицами по полной на спортивных сборах. И тут я поняла, что мы с ним оба придурки, рано нам еще устанавливать долгосрочные отношения — они сродни семейным. У меня хоть ума хватило замуж за него не выйти, хотя он и звал, — ответила Вика.
— Ну что же, желание понятное. А вот мне после пятнадцати лет холостяцкой жизни, как видишь, хочется домашнего уюта. В СССР, где у меня маленькая однокомнатная квартира, семью заводить не хотелось — ютиться в таких условиях я считал недопустимым. А сейчас — все, что хочешь доступно, но только в США, — ответил Никита.
— Я думаю, что скоро в СССР тоже все это будет разрешено, и ты там тоже сможешь купить или построить большой дом и завести семью, — сказала Вика. — Законы в СССР быстро меняются в этом направлении.
— Может быть. Не буду пороть горячку, деньги от меня никуда не денутся отсюда. Так что вернемся в Новосибирск вместе. Может, на Олимпиаду попадем с тобой — это было бы верхом моей карьеры тренера! — уже спокойно произнес Никита.
— Так я не против, Никита! Стану олимпийской чемпионкой, если ты хочешь!
