сельского хозяйства. Перемены климата задели также стада овец, зимующих на открытом воздухе, в то время как болезни поразили крупный рогатый скот по всему Северному полушарию – от Монголии до Исландии.
Экономические последствия такого изменения климата оказались катастрофическими. Даже цены на соль взлетели до небес, потому что плохая погода повысила на нее спрос: требовался консервант. Весной и в начале лета 1316 года в Северной Европе разразился голод. К 1317 году крестьяне, выжатые своими хозяевами и исчерпавшие средства к существованию, переселились в города. Недоедание и скученность проживания приводили к вспышкам брюшного тифа и других заболеваний. В довершение всего в 1346 году появилась чума. Сначала в Крыму, затем болезнь двигалась по Европе по часовой стрелке, быстро распространяясь среди истощенного населения, и закончилась в Москве в 1352 году. К концу этой первой вспышки черной смерти население Европы сократилось на треть.
Все эти события привели к коренной трансформации европейского общества. Болезнь уменьшила число людей, но практически не тронула богатства – сбережения и технику. В результате богатство на душу населения увеличилось, а общая рабочая сила уменьшилась. Эти две тенденции склоняли чашу весов в сторону финансов, создавая мощный стимул для инвестиций, способных повысить производительность труда. Вода оказалась единственным источником механической энергии, поэтому концентрация денежных средств способствовала беспрецедентному инвестированию в водную инфраструктуру для поддержки производства.
Например, в Болонье бурно развивались фабрики на гидравлическом приводе для кручения шелковой нити. Небольшие водоводы, известные под названием кьявиче, позволили отказаться от огромных нижнебойных колес, что требовали открытые каналы, в пользу гораздо меньших верхнебойных колес, которые вполне помещались в подвале. По каналам система распределения доставляла воду в подвальные фабрики по всей Болонье. Колеса в подвале обеспечивали две-три лошадиные силы; они передавали крутящий момент к относительно легким механическим колесам на верхних этажах, которые могли наматывать по четыре тысячи нитей сразу. Еще больше снизила затраты стандартизация размеров нити, также произошедшая в это время.
К концу XIV века в Болонье было 52 гидравлических колеса, которые приводили в действие сложную промышленную экосистему: 15 мельниц для помола пшеницы, 16 шелковых фабрик и еще два десятка фабрик по производству металла, шерсти и других промышленных товаров. Инвестирование в инфраструктуру для судоходства создало производителям открытый рынок, подпитывая положительную обратную связь между спросом на текстиль в остальной части Европы и снижением стоимости поставок, зависящей от производственной базы города. Это была индустриализация – за несколько сотен лет до появления паровых машин, которые работали на английских шерстяных фабриках, – беспрецедентная в Европе и мире.
Италия не единственный пример преобразований, опирающихся на использование воды. Интенсификация в условиях изменения климата происходила по всей Европе. Еще один пример – Нижние земли[49], где люди жили всего в нескольких метрах над уровнем моря. Катастрофические наводнения здесь могли стереть поселения с лица земли, поэтому население зависело от системы плотин, каналов и насыпей, защищавших от наступающего моря. Малый ледниковый период усугубил ситуацию, поскольку повышение уровня моря и более влажные погодные условия требовали более надежной защиты. Сложная инфраструктура, необходимая для управления ухудшающейся ситуацией, стоила дорого. У большинства поселений не было средств, организации и знаний, чтобы построить и обслуживать ее, поэтому этим занимались специальные структуры – «водные советы». Эти структуры сочетали кооперирование между деревнями и доброжелательную поддержку со стороны владетелей и церковных иерархов, что вылилось в централизованное управление. Это была еще одна фаустовская сделка. Успешное осушение приводило к тому, что болота опускались глубже, увеличивая риски и требуя еще большей инфраструктуры.
По мере затопления новых земель люди переходили с земледелия на животноводство и производство молочных продуктов. Такая специализация была менее трудоемкой и более прибыльной. В результате многие люди перебрались в города, а купцы стали вкладывать капиталы в сельское хозяйство. Голландское общество эволюционировало в сторону рыночной экономики. В конце концов появилась первая ветряная мельница. В документе 1408 года граф Голландии Виллем VI велел водному совету общины Делфланд посетить Алкмар к северо-западу от Амстердама, где была построена ветряная мельница для откачивания воды. Идея оказалась популярной: в течение XV века появилось более двух сотен таких конструкций. Для их финансирования власти ввели ежегодные налоги, а землевладельцы выделяли средства в соответствии с размером своей собственности.
Поскольку расходы непропорционально ложились на некоторых людей, в то время как выгодами пользовались все, появление мельниц в итоге привело к созданию дамб и насыпей, которые разделяли участки различных хозяев, чтобы они защищали собственные выгоды. Осушенные участки называются польдерами, и управление всей системой откачивания воды поручалось польдерному совету, который мог нанимать специальный персонал, для чего пришлось повышать налоги. Дамбы и польдеры в значительной степени контролировали водные потоки, и по мере их роста взаимодействие между ними могло приводить к серьезным проблемам в региональном масштабе. Если один человек поднимал в каналы больше воды, чем можно по ним спустить, то кто-то другой, возможно, окажется затопленным. Все это неизбежно требовало дополнительного планирования. Появились региональные органы.
Эти рассказы о Северной Италии и Нидерландах показывают, что в течение XIV и XV веков вокруг использования воды возникли зачатки институтов капитализма. Для правильного распределения рисков и обеспечения экономики водных проектов требовалось создание современной компании, осуществление территориального суверенитета небольшими городами-государствами и наличие правовой базы для заключения договоров. К XVI веку в Нижних землях тонкий баланс между местным контролем и региональным координированием, который возник из опыта работы с водной системой, привел к рождению Республики Семи Объединенных Нижних Земель, обычно называемой Соединенными провинциями.
НОВЫЙ СВЕТ
По мере того как радикальные идеи о республиканском правлении набирали силу, на них влияло резкое расширение европейского мира не только на восток, но и на запад. Дата 12 октября 1492 года стала важной вехой в экспансии средневекового мира. Путешествие Христофора Колумба в поисках Индии закончилось на острове Гуанахани в группе Багамских островов. Он нашел новый континент.
В булле 1493 года Inter Caetera папа Александр VI «отдал» новые земли испанской короне в обмен на обещание принести местным жителям христианство. В течение XVI века испанцы и португальцы взялись за дело и завоевали большую часть Западного полушария; французы и англичане не отставали от них. Сельское хозяйство европейского феодального периода осталось в прошлом.
Чтобы эксплуатировать возможности этого расширившегося мира, торговые группы объединялись с государством, и распределение власти решительно сместилось в сторону тех, кто имел дело с деньгами. Ресурсы Нового Света полностью изменили соотношение сил в Старом не только потому, что еще сильнее разрушили притязания европейских институтов на всеобщность, но и потому, что приток драгоценных металлов и доступ к колоссальному сельскохозяйственному потенциалу подпитывал подъем крайне мощного купеческого сословия, политические претензии которого способствовали республиканским требованиям.
Открытие совершенно нового для европейцев материка стимулировало реорганизацию властных отношений в Европе.
