Очень тихо:
— Хорошо, дядюшка.
— Вот так-то! Молодец! Поверь, в этом требовании мною движет забота о тебе! Я не стану скрывать от тебя своей ненависти к лорду Керну, да я и никогда не скрывал ее, так же как и страх, что он сумеет отнять тебя у меня и использовать для приобретения власти надо мной! Ибо он тебе нравиться больше, чем я, разве не так?.. Разве не так!.. Отвечай!
— Он и его жена были добры, — прошептал Элидор.
— А я нет? Разве я никогда не обращался с тобой по-доброму? Нет, не надо отвечать — вижу по глазам. Ты помнишь только побои и затрещины, а не приносимые мной леденцы и игры, в которые мы с тобой играли! Нет, ты сегодня забрел к озеру не просто в поисках приключений, не так ли? Ты хотел присоединиться к лорду Керну! Отвечай мне!.. Что, не будешь? — Все тело Гвен затряслось, она содрогнулась, и глаза ее снова устремились к мужу. — Он бьет мальчика, — с дрожью сообщила она. — Очень злобно.
Лицо Рода потемнело.
— Скотина!.. Нет, сынок! — Он стиснул руку на плече у Магнуса. Тело мальчика дернулось, и глаза уставились в одну точку. — Нельзя просто телепортировать его прочь от герцога, подымется такой шум и гам, что мы надолго застрянем в этом замке. Бедному Элидору придется потерпеть, пока мы не найдем способ освободить его.
— Когда мы впервые его встретили, он казался не таким плохим человеком, — сказала встревоженная Корделия.
— Он, вероятно, и не был бы им, не будь он герцогом и регентом. — Род пригладил волосы. — Был бы он бюргером, бюргером, могущим разделить ответственность с комитетом, или клерком в конторе. Не будь давления, смогла бы проявиться его добрая сторона. Но находясь на высшем посту, он в глубине души чувствует, что не способен справляться с такой работой, и это его пугает.
— А испытывая страх, он пойдет на что угодно, лишь бы обезопасить себя, — сумрачно заключил Магнус.
Род кивнул.
— Неплохой анализ, сынок. Во всяком случае, я его воспринимаю именно так. К несчастью, он является регентом и лишен контроля, даже своего собственного.
— Данная ему власть и разлагает его, — согласилась Гвен — и его скрытое зло выходит наружу.
— Он зло, — подтвердил, содрогнувшись, Магнус. — Папа мы должны вырвать Элидора из-под его власти!
— Согласен, — мрачно сказал Род. — Ребенку не следует находиться под опекой подобного субъекта. Но мы не можем просто вломиться туда и выпустить Элидора на волю.
— Почему бы и нет? — упрямо подняла подбородок Корделия.
— Потому, что мы не успели б пройти и пятьдесят шагов, милочка, как на нас навалилась бы тысяча стражников, — объяснила Гвен.
— Папа сумеет справиться с десятком, вы с Магнусом с остальными!
— Боюсь, что не получится, — грустно улыбнулась Гвен. — Некоторые вещи не по силам, даже ведьмам.
— Я смогу одолеть тысячу! — возразил Магнус.
Род покачал головой.
— Пока еще нет, сынок, — хотя уверен, что ты сумеешь, когда подрастешь. Видишь ли в чем дело, тысяча ратников полезет на тебя со всех сторон, и к тому времени, как ты нокаутируешь одних, кто-то сзади проткнет тебя насквозь.
— Но что, если я свалю их всех одним ударом?
Род улыбнулся.
— А ты можешь?
Магнус нахмурил брови.
— Должен же быть какой-то способ. Что делать, папа? Без магии.
— Только с помощью бомбы, сынок.
Магнус поднял голову.
— А что такое «бомба»?
— Штука, производящая сильный взрыв, вроде разряда молнии.
У Магнуса посветлело лицо.
— Ну, такое я могу!
Род уставился на него, чувствуя, как его волосы становятся дыбом. Возможно, он и сумеет, вполне возможно. Никто не знал точно, до каких же пределов доходили силы Магнуса. Есть ли у них вообще какие-то пределы.
— Возможно и так, — тихо проговорил он. — А сколько при этом погибнет народу?
Магнус внимательно уставился на него, а затем отвернулся, удрученный.
— Думаю, много. Да, ты прав, папа. Нам не устоять перед армией, если у нас есть совесть.
— Молодчина, — тихо одобрил Род и почувствовал прилив гордости и любви к своему первенцу. Если б мальчик мог уловить эти чувства!
Он удовольствовался похлопыванием Магнуса по плечу.
— Как же мы все-таки достигнем этого? В первую очередь нам нужны кое-какие сведения. Что ты извлекла из него, пока общалась с ним, милая?
— Она слышала жгучее желание, — донесла Корделия. — От этого, мы не смогли отгородиться!
Род оторопел.
— Ничего иного нельзя было ждать от столь гнусного человека, — быстро сказала Гвен. — Не было ни одной девушки, переступившей его порог, которой бы он не пожелал!
— Но зачем он их хочет, мама? — полюбопытствовала Корделия.
— Это одна из причин, почему мы не желаем, чтобы вы слышали его мысли, дорогая, — мрачно произнес Род.
— Папа, остынь, — предостерегла Гвен.
— Остыну, на время. Но когда мы окажемся с ним один на один, то у нас с герцогом Фойдином произойдет очень разговор.
— Мыслями? — нахмурился Магнус.
— Понимай как угодно, сынок. Но, коль речь зашла о мыслях, дорогая?..
— Ну! — Гвен уселась на постель, обхватив руками колени. — Для начала, лорд Керн был у прежнего короля лордом Верховным Чародеем.
Род смотрел на нее во все глаза.
И не зря! Мало того, что лорд Керн — его коллега, у них и фамилии родственные* [3]. Гвен кивнула.
— За тем столом никто не умел слышать мыслей — в этом я уверена. И все же герцог уверен, что лорд Керн владеет магией и знает нескольких других людей с таким же даром. Но у Керна он сильнее, чем у других.
— Не удивительно, что герцог хочет заручиться нашей помощью. Но какой же магией они здесь занимаются, если они не эсперы?
Гвен покачала головой.
— Не могу сказать, никаких четких сведений не имеется. В его мыслях ощущалось лишь развертывание многих значительных действий.
— Заставляли многих людей исчезать, — вмешался Магнус, — вызывали драконов и духов.
— И подзывали фей! Ой! Вот красота-то! — захлопала в ладоши Корделия.
— И мечи, пап! — взволновано закричал Джефри. — Мечи, перерубающие все, и готовые сражаться сами!
Род уставился на детей, осуждая их поведение.
Те поняли свою ошибку и замолкли.
— Мама сказала не слушать только мысли герцога, — объяснил Магнус. — А про других она ничего не говорила.
Род застыл.
Род, скрывая усмешку, поднял взгляд на Гвен.
— Правда, — подтвердила он, — вы неплохо придумали объяснение.
— Нам попадались и скверные, кривые мысли, — усердствовал Магнус, — но я знал, что именно их мама запретила нам «слушать», потому я избегал таких лиц и сказал Джефу с Корделией делать тоже самое.
— Ты мне не указ, — огрызнулась Корделия, — папа сам так сказал!.. Но в данном случае я согласна с тобой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
