Читаем без скачивания Домовенок Кузьма - Елена Беседина

— Зависть, Федор, плохое чувство. Сходите в салон красоты, там вам наверняка помогут.

Девчонки захихикали, Глеб булькнул пивом. Федюньчика надо было видеть, он аж позеленел но, поймав мой угрожающий взгляд, сдулся и предпочел тему сменить. Больше он к Кузьме не обращался, стараясь делать вид, что его вообще нет. Тот не сильно то и расстроился, попивая зеленый чай со льдом из высокого прозрачного бокала.

А между тем, вечер приобретал томную окраску. То ли с голодухи, то ли просто в жилу пошло, но народ весьма захмелел и начал проявлять активность по отношению к противоположному полу. Ну, или не очень противоположному. Это я про себя и, как ни странно, про наших девчонок… Да, они совершенно недвусмысленно поглядывали и не только друг на друга. Глеб впал в нирвану и блаженно медитировал над пятой кружкой пива, а Федор вовсю заигрывал с группой девчат, за соседним столиком. По-моему, им еще не было восемнадцати, но это уже не мои проблемы.

Не знаю, что в этом баре подмешивают в зеленый чай, а может у них лед с добавками, но Кузьма активность тоже проявлял. От его взглядов из-под полуопущенных ресниц и методичного облизывания губ у меня подскочила температура, а в паху болезненно ныло. А еще этот паршивец взялся распускать руки под столом… я думал на месте от возбуждения скончаюсь (или обкончаюсь), когда он так аккуратненько мне ладошку на ширинку положил и начал там слегка поглаживать. И ведь не шикнешь на него. Язык не поворачивается просто… Не выдержав пытки, я встал:

— Пойду, выйду.

— Я с тобой, — парень подскочил следом.

Блин, ладно. Друзья на наши слова обратили внимание мало. Ну, пошли ребята отлить, что в этом такого, правда?

Лавируя между столиками, кожей чувствовал горячее дыхание Кузьмы. Понимаю, что это невозможно, он шел в нескольких шагах позади, но, тем не менее, ощущения были донельзя реальные. Туалеты в данном конкретном заведении были индивидуальные. То есть, несколько небольших помещений (для отведенной им роли довольно просторных, надо отдать должное) каждое за отдельной дверью. И чистенькие очень. Темно-бордовый кафель, белая сантехника, мягкий свет, средних размеров зеркало и аромат освежителя воздуха — морской бриз. Вот в одну из таких комнат задумчивости я и зашел. Кузьма сразу же скользнул следом, после чего я захлопнул дверь и закрыл ее на замок.

В ту же секунду, парень оказался прижат мною к стене и облапан за задницу (а нефиг меня дразнить!).

— Ты что творишь, зараза мелкая? — прошипел я ему в ухо, прикусывая мочку.

Кузя что-то невнятно простонал и выгнулся, обхватывая меня за шею руками. Немного отодвинувшись, я заглянул в шалые изумрудные глаза, отстраненно отмечая сбившееся дыхание и легкий румянец на его щеках. Этого оказалось достаточно, чтобы послать все нафиг и впиться в розовые, чуть приоткрытые губы поцелуем, сразу же проталкивая свой язык в теплый рот. Парень глухо застонал и начал активно об меня тереться всем телом, заводя тем самым невероятно, мой член уже давно просился на свободу, в штанах ему было очевидно тесно и одиноко. Судя по звукам, издаваемым Кузьмой и его рукам, нетерпеливо шарящим у меня по спине, ему уже тоже было невмоготу.

Переместив ладони с ягодиц парня на его спину, забрался под футболку, задирая ее вверх и вынуждая поднять руки. Через секунду, он был уже в одних джинсах. Пощекотав языком горло Кузьмы, начал спускаться ниже, сначала к ключицам, а затем к маленьким твердым соскам, расстегивая тем временем на нем штаны. Одна рука уже забралась внутрь и сжала напряженный орган парня. Кузя дернулся и сдавленно застонал, кусая губы и судорожно дыша. Я уже почти опустился перед ним на колени, когда парень начал меня отталкивать.

Не понял. Удивленно подняв на него глаза, замер. Мысли в голове путались, и я никак не мог сообразить, что не так-то? Глядя на меня сверху вниз и тяжело дыша, Кузьма облизал губы.

— Встань, — прохрипел он, а через выдох добавив. — Пожалуйста.

Я не придумал ничего лучше, чем подчиниться. Домовенок тут же вцепился мне в плечи и сам начал целовать. Как-то так неожиданно получилось, что я оказался спиной к стене, а Кузя торопливо расстегивал на мне рубашку. Положив ладони ему на поясницу, провел ими вверх по позвоночнику, слегка царапая ногтями и вынуждая прижаться всем телом ко мне.

— Что ты хочешь сделать? — выдохнул ему в самое ушко. Уж такой я человек, все хочу контролировать или хотя бы иметь представление о том, что происходит.

Кузьмы отчаянно покраснел и закусил нижнюю губу, пряча глаза за челкой.

— Я сам хочу, — очень тихо начал он, прерываясь на вдохе. — Сделать тебе приятно.

Видимо совсем смутившись, он спрятал лицо у меня на груди, а я только и смог что сказать:

— Оу… делай… — краткость, сестра таланта, мля.

Тем не менее, парень воспользовался разрешением и резко осмелел, возобновляя процесс моего раздевания и целуя обнажающиеся участки кожи. Там где меня касались его губы, язык или пальцы, все начинало гореть и удовольствие волнами спускалось вниз, скапливаясь в тугой комок. Я и не думал, что возможно возбудиться больше чем уже есть, однако, можно. Перед глазами все плыло. Когда тонкие пальчики сомкнулись на моем члене, чуть не взвыл в голос. И стоило парню обхватить его губами, как я тут же нетерпеливо толкнулся глубже. Черт. Надеюсь, он там не подавился, но терпеть больше, сил нет. Сильно радует, что я хотя бы в волосы ему мертвой хваткой не вцепился, ограничившись тем, что запустил в них дрожащие пальца. От вида собственного члена исчезающего и появляющегося из влажно блестящих напряженных губ, я потерял остатки разума, ускоряя движения бедер. Кузьма сосредоточенно сопел и постанывал, активно работая языком. Одной рукой он обхватывал мою плоть, что не помещалась во рту, а второй ласкал себя и это тоже меня заводило. Естественно при таком раскладе долго я не продержался, со стоном кончая в горячий рот.

Судя по всему, я ненадолго отключился. Потому как следующее что ощутил, выплывая из нирваны, это Кузьма, который приживался к моей груди, положив голову на плече. А я, что характерно, его обнимал. Рефлексы, однако.

— Круто, — это было первое, что смог сказать. Остальные мысли от меня позорно сбежали.

Домовенок фыркнул и захихикал.

— Не то слово.

Постояв так еще немного, привели и себя и одежду в порядок, и вернулись в зал. Оказалось, мы отсутствовали сорок минут. Нас почти потеряли. Посидев за столиком еще минут двадцать, я предложил Кузьме двигать уже отсюда. Спать хотелось ужасно, в теле поселилась приятная легкость, совершенно не располагающая к шумной компании. Парень меня поддержал. Распрощавшись с друзьями, пошли домой. Только еще надо бы в аптеку по пути зайти.