class="p1">Завидев в дверях одного из вагонов полненькую молодую строгого вида проводницу, в аккуратной синей униформе, с комсомольским значком на груди и блокнотиком в руке, мужчина радостно раскрывает объятья, как будто встретил добрую старую знакомую и, улыбаясь во все тридцать два зуба, прямиком направляется к ней.
Подойдя вплотную и склонившись к самому ее уху, он начинает вкрадчиво, но настойчиво что-то ей нашептывать, плотоядно шевеля жесткими, как у моржа, усами. Дипломат в его руках призывно позвякивает.
Едва не задев мужчину, мимо проносится до отказа набитая большими кожаными чемоданами электрическая грузовая тележка, с гиком управляемая носильщиком. За ней, спеша, семенят индусы в чалмах и ярких шелковых халатах.
Покачнувшись, как от порыва ветра, мужчина оборачивается и строго смотрит им вслед. Потом снова наклоняется к проводнице, которая, несмотря на все его усилия, продолжает сохранять каменную неприступность. Она, как будто, даже и не замечает его. Однако мужчину это не смущает. Поставив дипломат на землю и зажав его коленями, он, размахивая руками, продолжает что-то ей втолковывать.
Пригибаясь к земле и волоча за собой огромные сумки на колесах, по перрону проносятся японцы, перекликаясь между собой на своем птичьем языке. В руках у каждого из них красочные сувенирные счеты.
От очередной шутки мужчины проводницу вдруг "прорывает", и она начинает хохотать неожиданно низким, хриплым и вульгарным голосом.
Воодушевленный успехом, мужчина, как фокусник, извлекает из бездонных карманов своего плаща то конфету, то яблоко, то шоколадку, разворачивает обертки и пытается тут же кормить проводницу из рук. Она уворачивается от него и хохочет еще громче, еще бесстыднее…
Засунув руки в карманы кожаного пальто, быстро, как тень, проскальзывает мимо них актер театра имени Ленсовета Михаил Боярский…
Сдвигается на одно деление большая стрелка башенных вокзальных часов, показав без пяти двенадцать…
Из динамиков раздаются первые аккорды "Гимна великому городу". "Красная стрела" плавно трогается с места.
Воровато оглянувшись по сторонам, мужчина в плаще вскакивает в тамбур вслед за проводницей и, цепко ухватив ее за талию, увлекает вглубь вагона.
Поезд постепенно набирает ход. Все быстрее мелькают окна, двери, белоснежное постельное белье, лица пассажиров, цветы на столиках…
Наконец, проносится последний вагон, подняв вихрь пыли и мусора…
… и открыв заслонявшуюся до этого следующую платформу, посреди которой возле обшарпанного темного плацкартного вагона, с частично выбитыми грязными стеклами, принадлежащего изношенному составу неизвестного направления, стоят кружком Андрей, Володя, Валера и человек десять провожающих.
Глядя на них, не понятно, кто уезжает, а кто остается. Говорят все одновременно.
Валера: Наши сейчас в "Астории" диплом обмывают…
Альберт: Так чего ты терялся-то? Ехал бы прямо оттуда!
Валера: Ну да, ты что! Ленка меня убила бы просто!.. Я и так их оставил с сорока рублями на два месяца — эксперимент на выживание…
Володя: Да-а, на положительный результат надежды мало!
Валера: Всяко польза для науки…
Виктор (уже достаточно выпивший): А ты приди пару раз домой пьяным, они тебя сразу зауважают…
Слава (тоже не очень трезвый): Это еще что!.. У нас дома дела пострашнее!.. У нас один знает, откуда деньги берутся, но не знает, куда они исчезают, а другой знает, куда они исчезают, но не знает, откуда они берутся. Мистика!..
Володя: Так поехали с нами. Там они только исчезают.
Слава: Я бы поехал — не могу. Тестю обещал дачу помочь достроить.
Сергей: Там и достроишь…
Светлана: Как Нинка?
Андрей: Да ничего, вроде… Заходи к нам как-нибудь.
Светлана: Зайду, наверное, на днях…
Виктор: Ты, Андрюха, не огорчайся — деньги будут!
Валера: Карты взяли?
Костя: Я Вовке отдал.
Володя: У меня, у меня…
Альберт: Ну и чем кончилось?
Володя: Остались с ним вдвоем, заглядываю в ведомость — у всех уже зачеты, только напротив моей фамилии — пропуск. Прямо как"… И в том строю есть промежуток малый, быть может, это место для меня…"
Виктор: Всех вас, двоечников, надо в ЛЭТИ отправить, на перевоспитание. У них там железная дисциплина: сессию вовремя не сдал — на сборы автоматом не попадаешь. У них все в отличниках ходят!..
Слава: Еще по две взяли — нормально… Можаев пришел, пивка сверху положили — отлично…
Гена: Если бы знал, чем кончится — вообще бы дверь никому не открывал! А так — труби теперь два года…
Виктор: Старина, ты только не волнуйся — за стекла я с тобой расплачусь. Я тебе рубашку куплю…
Ира: А вот и Виталий Михалыч!
Со стороны вокзала появляется Виталий — в кедах, синем спортивном трико, обтягивающем мускулистые ноги, черной городской куртке и с пузатым, крокодиловой кожи, портфелем в руках.
Круг размыкается, пропуская его в середину.
Виталий: Привет будущим мастерам спорта! — раскрыв портфель, он начинает выкладывать его содержимое прямо на асфальт. Сначала появляются аккуратно сложенные городские брюки, за ними остроносые галоши с завязками, толстый том "Истории архитектуры", бутылка портвейна, связка титановых карабинов, металлический скальный молоток с перемотанной изолентой ручкой и небольшой тугой продолговатый сверток.
Сергей: Портфель инженера…
Окружающие смеются.
Андрей получает молоток, Володя — карабины, Валера — сверток, мгновенно превратившийся в пуховую жилетку, которую он тут же и надевает.
Валера: Спасибо, Виталий, родина тебя не забудет!
Слава: Спасибо в карман не нальешь!
Виталий протягивает ему бутылку портвейна.
Слава: Нож есть у кого-нибудь?
Валера: У меня есть, но он глубоко запрятан, на самом дне.
Виктор: Дай-ка сюда… Эх, молодежь, всему вас еще учить надо…
Уткнув край полиэтиленовой пробки в передние зубы нижней челюсти, он начинает с силой тянуть бутылку обеими руками вниз. С характерным звуком пробка вылетает, вызвав всеобщий смех, оживление и аплодисменты.
Ира: Варов, ты был неотразим…
Виктор, смеясь, отдает бутылку Виталию и разводит руками:
— По закону Гаусса-Журавского…
Виталий: Стаканов, извините, нету.
Сергей: Как же мы без стаканов?
Виталий: Ну что, на дорожку? — он проливает немного вина на асфальт и вручает бутылку Андрею.
Андрей немного отпивает из горлышка и передает ее дальше. Бутылка кочует по кругу.
Валера закуривает.
Виктор, смачно вытерев усы, ставит прошедшую полный круг бутылку на асфальт:
— Старина, дай-ка папиросу.
Валера отдает ему пачку. Все мужчины вынимают по папиросе и закуривают.
Со стороны вокзала появляются бегущие, озирающиеся по сторонам Татьяна и Наташа.
Светлана: Девчонки! Мы здесь!
Увидев всю компанию, девушки бегут к ним.
Наташа (запыхавшись): Что у вас за поезд такой?! Мы тут все перроны обегали, нигде ничего не написано, никто ничего не знает… Танюха, доставай!
Татьяна достает из сумки большую коробку с тортом и обернутый калькой бумажный пакет.
Альберт:
