поможем вам. Сит Анарис!
– Да, синоре Апе, – доктор выжидающе смотрела на членистоногого великана.
– В данный момент присутствие имиата необходимо?
– Нужно дождаться пока система пройдет первую систему перезапуска, может понадобиться повторное подключение.
– Сколько по времени это займет?
– Не более часа.
– Что же, не могу предложить вам пока покинуть это помещение, Кира, – обратился ко мне синоре Апе, – нам всем придется дождаться результата. Но, предполагаю, сит Ирики вполне может обеспечить более комфортное ожидание для нас всех. Сайхон сейчас под вашим полным контролем, ведь так?
Ирики слегка кивнул.
– Я отдам распоряжения, – тихо проговорил мужчина и стал снова мысленно передавать указания кораблю.
– Я могу спросить? – неожиданно обратился Сергей Анатольевич.
Я каждой клеточкой почувствовала чувство усталости и легкого сожаления, исходящего от Апе.
– Мы не сможем вернуть прежний вид уже использованным имиатам, – Апе точно знал, о чем думал сейчас Сергей, – боюсь, даже наша самая сильная и сверхразумная Цефина уже не сможет вернуть вам утерянное. Мы можем ее перезапустить, но это будет уже совсем другой имиат, абсолютно чуждый вам. Мне жаль.
– А что с теми кто находится там в каютах? – голос Сергея дрожал.
– Это их конечная форма, – прошелестел Апе, – их участь в ваших руках. Что вы посчитаете более гуманным: оставить их жить в таком состоянии или прекратить их существование?
– Вы искалечили людей и перекладываете ответственное решение на других?! – Сергей сжал пальцы в кулак непроизвольно.
– Хотите вызвать у меня чувство вины? Не стоит. Мы всего лишь усовершенствовали одни свои технические изобретения, за счет других. Для нас это то же самое, что для вас разбить очередной телефон: жалко дорогой гаджет, но жизнь на этом не закончилась. То, что мы идем на уступки имиатам уже огромный шаг с нашей стороны. А сейчас я бы хотел побеседовать с девушкой, – Апе больше не обращал внимания на Сергея.
Все это время я частично подслушивала переговоры Ирики с Сайхоном и Леонидом. Какая удобная форма передачи информации! Не надо думать, что зарядка сядет в самое неподходящее время, или памяти не хватит, или от холода выключится – подумал и передал.
Заработал кухонный лифт, перемещая к нам напитки для присутствующих, стены пришли в движение, преобразовываясь в несколько удобных скамеек. Ирики распорядился посмотреть смежные комнаты, адаптируя их для отдыха нашего и «истинных».
Я посмотрела на Ирики, ожидая его совета. Кивок означал, что мне ничего не грозит. Я приблизилась к синоре Апе. За моим «саркофагом» полностью рассмотреть его не удавалось, и сейчас я с интересом рассматривала платформу, на которой находилась эта разговаривающая креветка. Фактически это был тот же куб с прозрачными стенками, которые становились видны лишь при приближении. Понизу платформы струился дым – белый и искрящийся, как снег. Мне не было ни страшно, ни противно. В какой-то момент я поймала себя на жалости к этому существу, которое считает себя «истинным», но при этом жизнь у него даже не собачья по нашим меркам, а креветочная.
Апе все это время наблюдал за мной своими маленькими черными глазками.
– А жалеть меня не надо, – мне показалось или я уловила улыбку в его словах? – Анарис права – вы не похожи на других имиатов.
Платформа с Апе стала передвигаться в сторону смежного помещения и я, оглянувшись на своих встревоженных друзей, которых удержал на месте Ирики, поплелась за главным.
Приятно было присесть на мягкий диван после стольких волнений, а заметив кофе на тумбочке рядом, я уже готова была даже… нет, расцеловать креветку была не готова! Но уже более спокойно отнеслась к нашему разговору.
– Вы всегда в таком положении? – спросила я, отпивая свой любимый американо с лимоном.
– Не понял вопроса.
– Все время стоите в этом кубе?
– Нет. Как мне и положено я большую часть своего времени плаваю. Это лишь транспортировочный шиф.
– А почему вы, – я замялась, не зная, как спросить мягче.
– Креветка? – словно прочитав мысли, закончил за меня Апе.
– Да.
– Наши капсулы находились подо льдами в скрытых водах. Самые сильные из нас смогли вскрыть капсулы, но преобразить тело в исходное, без нужного оборудования, не получилось. Чтобы не погибнуть, мне пришлось использовать первую попавшуюся живую систему. Позже при помощи приступивших к строительству Сайхона и поисков стабилизации преображения, смогли трансформировать и других моих коллег.
– Но ведь они в человеческом теле?
– Я вышел на 420 лет раньше из капсулы и привык к своему виду. Это не значит, что я хочу быть таким всегда, – ответил Апе на мое удивление, – просто данная форма не требует постоянной стабилизации, как тела моих помощников. Для поддержания своего вида, пока процесс стабилизации не будет налажен, многим из нас требуется постоянная подпитка от имиатов, замена стареющих элементов. А я не очень люблю все эти столы и приборы, предпочитая воспользоваться уже настоящим результатом.
Я удовлетворил ваше любопытство? – я кивнула, поудобнее устраиваясь на диване, – тогда я хотел бы удовлетворить и свое любопытство тоже.
– Спрашивайте.
Апе немного помолчал, а затем в моей голове возникли его слова: «Вы ведь меня понимаете?».
Я попыталась вникнуть в вопрос. Могу считывать его мысли? Да. Прислушалась еще и поняла, что мы говорим уже не на русском. Понимаю? Да.
«Интересно. Вы воспринимаете нашу волну для общения с момента своего прибытия на корабль, я прав?»
Я мысленно послала утвердительный ответ.
– Вы самостоятельно взломали нашу систему передачи данных, даже не понимая этого. Каким образом вам удалось сорвать свой блокиратор?
– Что сорвать? – вот была бы я великим ученым, то, конечно, прекрасно понимала бы о чем идет речь, но я могу только доказать свое преимущество в экономических терминах.
– У каждого имиата даже после мутации системы в самовозрождающуюся оставался блокиратор ДНК. Благодаря чему вы не смогли полностью нас заменить – знаний не хватило бы. У тебя блокиратора нет. Твоя система получила излучение, запустившее частичную трансформацию. Наличие блокиратора как раз и приводит к таким плачевным последствиям при трансформации, которые ты могла уже наблюдать. Мы не могли его отключить без Цефины. Как это удалось тебе, покажи.
В моей голове вновь всплыли детские воспоминания.
– Я бы сказал, что это невозможно, но увиденное говорит об обратном. Может система подкорректировала информацию, закрывая доступ к реально произошедшему?
Апе вновь попытался прокрутить мои воспоминания, от чего я почувствовала себя видеомагнитофоном, в котором прокручивают пленку туда и обратно – очень неприятное ощущение.
– Странно, никакой корректировки. Позволишь?
Я четко понимала, что синоре Апе просит передать ему мой кулон, но отдавать его у меня желания не было, и я бесконтрольно схватилась за
