срываются со своих мест.
Облака пыли взметаются ввысь, порода под ногами расходится в стороны сетью трещин.
Гогот кобольдов застревает в их глотках, с их лиц пропадает всякое веселье.
Ведь за какую-то секунду над из головами мелькает сорок теней.
Р-раз и кобольды несут первые же потери.
— Грьях!
— Кра-кха!
— У-и-и-и!!!
Шипение, визги, вопли, хохот, давящийся в собственной крови. Становится ясно, что мы сражаемся не с кем-то разумным, но с кучкой зверей.
Зверей, которым только повезло шагнуть на путь полноценной цивилизации.
Об этом свидетельствуют грубые орудия труда, кирки, лопаты, копья, ржавые и тупые ножи, а также тесаки и топоры.
О примитивности нашего врага говорит и бой с ним. Кобольды не пытаются использовать какого-то рода построение.
Они лишь… прут вперёд. Но прут не напролом, нет. Они действуют исподтишка. Используют песок и каменную крошку, чтобы ослепить противника, кидаются камнями, пробуют бить по ногам и в пах или скалят свои пасти, чтобы в любой удобный момент попробовать прикусить уязвимое место.
Отметить стоит и ловкость этих низкорослых тварей.
Она просто поразительна. Вести с ними бой среди обломков, рухнувших балок, искореженных силуэтов домов, или в узких расщелинах оказывается занятием далеко не простым.
Непростым, но выполнимым.
Уколом я вонзаю остриё цзяня в грудь кобольда. Тот удивлённо смотрит на собственную грудь, после чего в неё же следует удар моей ноги.
Миг, и труп монстра начинает и истлевать во всплохах света.
Солдаты вокруг меня с той же эффективностью добивают отряд кобольдов.
— Скользкие утырки, — сплевывает на землю Базальт.
— Статус говорит сам за себя, — вздыхаю я, смахиваю кровь с клинка.
После чего внимательным взглядом оцениваю место, в котором мы очутились.
Провал представляет из себя рухнувший город.
Именно так.
Кусок Спарты ушёл под землю целиком и полностью, причём, таким образом, что более или менее сохранились целые улицы.
Да, многие дома оказались покорежены, наклонены набок, разрушены под собственным весом, но столько же и устояло под воздействием стихийного бедствия.
Казалось, что мы очутились в древнем городе, окутанном мраком. Над головой зияет неизвестная пелена, которая блокирует большую часть света с поверхности.
Смею предположить — или ещё одно воздействие Системы, или очередная пакость от кобольдов.
Только благодаря многочисленным светлячкам, непонятно откуда взявшимся и летающим то тут, то там, можно было хоть что-то различить среди развалин.
Где-то дальше по улице, на которой мы приземлились, раздаётся женский визг и плач.
Без лишних слов я переглядываюсь с Пиррой и Базальтом и мы срываемся в указанном направлении.
И как раз вовремя.
На группу из трёх девушек, которых частично придавили колонны одного из магазинов, нападает десяток кобольдов.
Монстры окружают беззащитных девушек и уже было тянут к тем свои мерзкие лапки, но не тут-то было.
Плавным движением Пирра отделяет несколько голов монстров от их туловищ, а Базальт сразу следом врывается в толпу тварей, снося их с ног своим натиском.
К истреблению гадов подключаюсь и я, используя телекинез и без особой пощады давя шейные позвонки монстров.
В вопросе сопротивления магии кобольды оказались… никакущими.
Даже Брага и то больше сопротивления оказал в своё время! А его уровень, насколько я помню, был точно не выше 20-го.
Впрочем, сейчас не о нём.
Последний макак всё уже умудряется издать пронзительный визг. Точно перед тем, как гвардеец затыкает его копьём в пасть.
— Вы в порядке? — обращаюсь я к девушкам.
— В н-норме, — заикаются они, — Под магазином остались ещё…
— Сделаем. Всё сделаем, — успокаиваю я их, улыбнувшись, — Больше вам никто не навредит.
Взвинченные и находящиеся на грани истерики девушки облегченно выдыхают и даже позволяют себе блеклые улыбки.
Вот так куда лучше!
— Лорд Шурик, у нас гости, — хмуро докладывает Пирра.
— Я уже и сам слышу, — фыркаю я, возвращая своё внимание к всё нарастающему эхо.
Эхо от десятков гогочущих глоток.
Всё же писк последнего сородича не остался без ответа.
— Обеспечьте им помощь, — бросаю я паре солдат, — Остальным приготовиться к встрече.
«Чёрная Стража» и валькирии встают в линию, приготовившись к «горячему приёму» недоросликов.
Дротики привычно оказываются в руках.
Секунда. Вторая. И вот… прямо из-за рухнувшего здания, бывшего когда-то почтовым отделением вылетает толпа кобольдов.
Два десятка, три, четыре, пять… шесть… семь. Кажется, что на писк мёртвого товарища пробежали вся нечисть в округе.
Что ж, нам же легче!
Вжух.
Неожиданно, я отклоняются голову в сторону, чтобы с удивлением проследить за наконечником стрелы, который глухо вонзается в деревянный навес за моей спиной.
Хо-хо, а эти недогномы таки могут в технологии!
Словно вторя моим мыслям, из-за наплыва кобольдов ввысь взмывают десятки стрел.
Которые по навесной траектории летят прямо на нас.
Я ехидно ухмыляюсь.
Ну это вы зря ребята!
Одним мановением руки все стрелы над нами застывают в воздухе.
От такого поворота даже кобольды замедляют свой натиск, ошарашенно разинув рты и непонимающе начав хекать.
А затем… всё стрелы разворачиваются на сто восемьдесят градусов, наконечниками в приближающуюся толпу монстров.
— Тыдыщ, — тихо произношу я и щелкаю пальцами.
А затем улицу оглушает громогласный вой кобольдов, чьи тела насквозь пронзают их же стрелы.
— В атаку, дамы и господа, — не медлю я и отдаю команду подчинённым.
И мы следом вонзаемся в разбитые ряды монстров, окончательно сломив хоть какое-то сопротивление с их стороны.
Лучники с задних рядов всё пытаются попасть по нам, но купол телекинеза вовсю прикрывает моих ребят и не позволяет даже шальному снаряду приблизиться к любому из спартанцев.
Напротив,
