Настало время навестить моего отца.
Пока не стало слишком поздно.
Я привязала пакет к своему запястью и зашагала обратно в море, стараясь не думать о том, как будет зол мой отец, когда увидит меня снова. Может быть, он калека, или он умирает, но я не сомневалась, что его гнев будет страшен. Я ослушалась его приказа, ушла за мамой, и исчезла на многие годы. И еще я знала, что на себя он направит гнева столько же, сколько и на меня. Будет винить болезнь, которая медленно убивала его, и его неспособность помочь ни мне, ни моей матери.
Печаль поднялась во мне, словно прилив, и я смахнула слезы.
«Как аукнется, так и откликнется,» - всегда говорил он, когда я была моложе.
Ну и когда же откликнутся ученые, которые уничтожают мою семью? Когда судьба собирается вмешаться и сказать хватит?
Или это теперь мой жребий? Вершить правосудие, когда они заслужили?
Я прикусила нижнюю губу, и нырнула под воду. Проблема была в том, что я на самом деле не хотела, чтобы справедливость восторжествовала. Я просто хотела, чтобы моя мать была свободна. Просто хотела, чтобы мы снова жили одной семьей.
Конечно, ученые знали, что мы были здесь, в океанах, так же, как и воздушные драконы в воздухе. Что бы я ни сделала, это знание останется. Конечно, это был только вопрос времени, прежде чем новость облетит ученых, и охота на всех нас станет еще более интенсивной.
Но я не многое могла с этим поделать, и если я буду грызть себя этим, как собака кость, все равно быстрее дело не пойдет.
«Один шаг за один раз,» - подумала я.
Я изменила форму, когда море стало достаточно глубоким, и начала долгий путь вниз по побережью Северной Америки, направляясь к верхушке материка Южной Америки.
Это было скучное путешествие. Я развлекала себя скользя по волнам и преследуя морскую живность, которая мелькала передо мной серебряными вспышками, и мне казалось, что день, и ночь просто слились воедино.
Первый раз в моей жизни, я захотела унаследовать дар отца больше, чем материнский . Прямо сейчас крылья стали бы бонусом для меня. По крайней мере, я могла бы перелететь непосредственно через континент, вместо того, чтобы плавать вокруг Южной Америки, прежде чем вернуться домой. Было жаль потраченного времени - времени, которое лучше я могла бы провести с моим отцом.
Но единственный способ, каким я могла долететь, это помощь Трея. Это не только эгоистично с моей стороны поставить его в опасное положение еще раз, но еще я беспокоилась о том, может ли он на самом деле сделать это.
Воздушные драконы могли переносить людей. Было достаточно мифов и сказок об огненных созданиях утаскивающих человеческие жертвы, чтобы они имели хоть какую-то реальную основу – но могли ли они держаться в воздухе достаточно долго? Что-то, я сомневалась в этом. Даже хищные птицы не переносили свои жертвы на большие расстояния.
Я подумала, на что похож полет облаках. На то, как мы разрезаем холодное, дикое море? Может быть, в нем чувствуется больше свободы? Я всегда представляла, что лететь сквозь солнце и ветер окажется гораздо приятнее, чем скользить по вечно холодным водам глубоких океанов, но Иган много об этом не рассказывал.
Я закрыла глаза и представила себе, как он поднимается в голубое небо, его чешуя сверкает огнем, тонкие крылья раскрыты, и он взлетает все выше и дальше. Он был бы прекрасным, по-настоящему красивым в образе дракона.
Как и Трей.
И мне было больно думать, что я, возможно, никогда не увижу его драконью ипостась снова. Потому что, даже если он придет за мной, то, вероятно, не захочет больше иметь со мной дело, после того как я разорвала нашу сделку.
Море стало беспокойным, когда я обогнула Южную Америку и начала долгий путь по направлению к Северной Атлантике. Мне было по-прежнему скучно, и хотя я изо всех сил старалась больше не думать о Трее, мои мысли неизбежно возвращались к нему.
И часть меня начала беспокоиться. Трей не тот тип людей, который легко сдается, и он так же сильно хотел кольцо, как я хотела навестить своего отца и освободить маму. То, что я его бросила, не значит, что он на самом деле там останется. И, конечно, расстояние моего плавания даст ему более чем достаточно времени, чтобы догнать меня - даже если он и не использует форму дракона, чтобы лететь из Орегона в Мэн.
Единственной хорошей новостью было то, что он не знал, куда я иду. Я, конечно, рассказала ему про Мэн, но Мэн большой, а наш дом расположен вдалеке от каких-либо крупных городов. И Трей не найдет нас в телефонной книге - наш номер не был внесен туда.
Не то что бы это остановило упертого человека.
Конечно, главной проблемой для меня было то, что я должна была прибыть ночью - было довольно сложно плыть через заливы незамеченной, не говоря уже о том, чтобы проплыть под мостом Любека . Но ночь давала Трею преимущество - он мог лететь высоко и наблюдать. У воздушного дракона был острый взгляд - он разглядит мою тень, даже ночью, и под водой.
Но я мало что могла с этим поделать, поэтому не стоило перенапрягаться.
Когда я наконец увидела национальный парк и вошла в залив Джонсона, радостное волнение заплясало у меня в крови. Я была дома - или близко к нему. Может быть, это не тот дом, где я должна была вырасти, но это был дом моего сердца, и мне вдруг захотелось увидеть старый бревенчатый дом, который мой папа построил на берегу Южного Залива в те годы, когда болезнь еще не действовала так на него.
Течение стало быстрым, и я последовала за ним под мостом, радуясь приливу. Море на этом участке спадало так, что можно было гулять по нему, хотя грязь это усложняла.
Я вошла в глубокие воды залива, моя возбуждение росло, когда я плыла через Залив Кобскук в воды, которые были моим домом многие годы.
Большая темная тень пролетела низко над водой. Когти, размером больше, чем моя рука, коснулись волн, смертоносные кончики блеснули в нескольких дюймах от моего носа, прежде чем тень, поднялась и ушла дальше.
Я тихо выругалась и поднялась на поверхность, позволяя показаться своему носу и глазам над водой, но оставляя остальное тело скрытым под ней.
Он был таким красивым.
Его гладкое, мощное тело серебрилось в лунном свете, каждое движение отливало темно-золотым цветом, мерцающим на его чешуе. Крылья у него были тонкие, блестящие, с каждым мощным ударом, напоминавшие мне сверкающую красоту паутины под солнцем.
Одно крыло опустилось, его хрупкий на первый взгляд кончик нырнул в море, посылая огромные брызги воды, пока тот лениво разворачивался. Его взгляд, полный ярости и предупреждения, встретился с моим. Затем он обернулся вокруг и направился к берегу.
Я последовала за ним. У меня практически не было другого выбора - его взгляд убедительно об этом сказал.
Он не изменился, пока не приземлился на скалистый берег. К счастью, было несколько часов после полуночи, и люди в домах, которые были в некотором расстоянии, не могли заметить дракона, принимающего человеческий облик; вокруг было темно и тихо.
Я изменила форму после того, как морское дно стало ближе, и нехотя зашагала к пляжу. Это не будет приятно.
Я остановилась, мои ноги все еще были в море. Между нами оставалось еще несколько ярдов, но я могла видеть и слышать его, и это было достаточно близко. Не то что бы я думала, что он меня мог обидеть, даже если его гнев окажется достаточно горячим, чтобы сжечь.
Лицо его вполне можно было принять за каменную стену, из-за отсутствия эмоций. Но я видела гнев в его ярких глазах. Чувствовала раскаты грома в воздухе.
- Как ты меня нашел?
- Я патрулировал всю ночь, - его звучный голос был таким же резким, как и мой.
- Воздушные драконы, конечно, существа воздуха и солнца, но мы чертовски хорошо видим ночью. Морского дракона трудно не заметить, даже ночью, и под водой.
- Немного рискованно, летать вот так, не так ли?
Он холодно улыбнулся мне. - Если я лечу высоко, люди просто думают, что я большая птица.
Я думаю, чрезвычайно большая. И если у людей случайно окажется под рукой бинокль, ну, тогда исчезнет любое сходство с большой птицей. Тем не менее, воздушный дракон летел очень быстро. Сомнительно, что даже те, у кого был фотоаппарат на руках, могли бы поймать хоть что-то большее, чем завихрения воздуха.
- А как насчет ноутбука и оборудования у тебя в машине?
Он мрачно посмотрел на меня. - Я вернулся домой и оставил их там.
- Послушай, Трей…
- Не здесь, - буркнул он, сокращая расстояние между нами, окружая меня теплом и гневом. - Ночь холодная, и ты дрожишь. Моя машина стоит прямо на дороге. Давай пойдем в теплое место, прежде чем разберемся с этим.
Он схватил меня за руку и подтолкнул вперед на несколько шагов. Застигнутая врасплох, я чуть было не упала, но его хватка удерживала меня в вертикальном положении. Как только мне удалось поймать равновесие, я вырвала локоть из его руки и остановилась.
