деле только сильнее распалила его. Он не отступит, не даст мне покоя до конца своей жизни. Теперь им руководило не только животное желание обладать мной, но и чувство мести… А это куда страшнее…
Моя радость мгновенно улетучилась. В горле появился комок, который блокировал дыхание и вызывал тошноту… Монстр в клетке и закован в настоящие кандалы, а я хоть и на свободе, но также связана и заперта в собственной клетке. Клетке своего сознания.
Одного взгляда на Сергея хватило, чтобы понять — я никогда не буду по настоящему свободной. Пока он жив — никогда. Я все также стану озираться по сторонам и прятаться. До конца своей или его жизни.
Монстра вывели из клетки и под руки повели в дальнюю часть комнаты к двери, что служила выходом для заключенных. Он все еще смотрел на меня. Прожигал дыру в моем теле и выжигал все чувства, кроме страха. Его руки сейчас словно сжимали мою шею и не давали полноценно дышать.
— Когда я выйду, то трахну тебя еще раз… — ублюдок был закован в наручники, но это не остановило его от едкой фразы в мою сторону.
Липкие мурашки поползли по спине. Тошнота подступила к горлу. Я пыталась убедить саму себя в том, что это всего лишь слова, и он не сможет воплотить их в реальность. Мой самый страшный кошмар уводили полицейские. Я стояла и смотрела, как закрываются двери у него за спиной.
Находиться здесь стало просто невыносимо. Быстро схватив сумку, я опрометью помчалась к выходу. Небольшой глоток воздуха удалось сделать только, когда я выбежала в коридор. Найдя по указателям туалет, я влетела в ближайшую кабинку. Меня буквально вывернуло на изнанку. Рвотные спазмы вышибли у меня слезы. Живот скрутило с страшной силой.
Меня рвало без остановки несколько минут. После такого я смогла дойти до умывальника, только держась за стену. Умылась холодной водой, еще немного постояла, оперевшись на тумбочку.
Тошнота прошла, головокружение почти остановилось. Можно выбираться отсюда. Непонятно чем был спровоцирован этот приступ — то ли беременностью, то ли сильным нервным перенапряжением.
Мое моральное состояние можно охарактеризовать как выжатый лимон. Я измотана и совершенно без сил. Нужно добраться до дома и просто завалиться спать.
— Аня! — Влад свалился как снег на голову, когда я шла по коридору, держась за стену для надежности. Ноги все еще немного дрожали. Я не чувствовала уверенности в шагах.
— Держись за меня, — он перекинул одну мою руку через плечо и подхватил меня за талию.
— Спасибо, — я была рада его поддержке. Сейчас не отказалась бы от любой помощи.
Его рука лежала на моей талии и крепко держала меня. Теплая ладонь надежно зафиксирована на моем теле. Удивительно, но даже в таком плачевном состоянии мой организм остро реагировал на прикосновения Влада. Хотелось прижаться к нему еще сильнее. Хотелось, чтобы он обнял меня, захапал в свои руки и никуда больше не отпускал.
— Я отвезу тебя. Куда? В квартиру?
— Да, в квартиру, — адрес он знал, дальнейшие уточнения не требовались.
Мы вышли на улицу и сели в довольно дорогую машину. Меня несколько удивило это. Влад аккуратно пристегнул меня на пассажирском сидении, а сам сел за руль. Раньше я никогда не видела его за рулем автомобиля и вообще не догадывалась, что у него есть права.
— Ты умеешь водить? — удивленно спросила я.
— Да, вожу с восемнадцати лет, — он сказал это несколько напряженно. Мой вопрос, видимо, не очень приятен ему.
В машине повисло напряженное молчание. Нам нужно было о стольком поговорить, но правильные слова и вопросы не шли в мою голову. На языке вертелся миллион вопросов, а я просто молчала.
— Прости меня, — неожиданно выдал Влад.
— За что конкретно? — у меня имелось несколько причин его ненавидеть и я решила уточнить.
— За многое, видимо, — парень тяжело вздохнул, — за то, что оставил тебя в больнице одну, за то, что тебе пришлось спасать меня и освобождать, за то, что многое скрывал от тебя.
Он перечислил все правильно. Но я не могла вот так с ходу сказать ему, что прощаю. Чувство обиды и предательства с его стороны немного затерлись на фоне последнего дня, но не прошли совсем. Я не ответила ничего. И он, кажется, понимал меня. Соколов просто продолжал вести машину и не требовал от меня ответа. Он вел себя именно так, как мне было нужно в данный момент.
Глава 23
— Давай я помогу тебе, — Влад вежливо предложил свою руку мне на лестнице. Однако я не осмелилась ее принять. Физический контакт с ним по-прежнему вызывал бурю эмоций в моем теле и разуме. Стоило пока сторониться его.
Мы находились в данный момент в довольно непонятных отношениях. Я не знала хочу ли я простить его и возобновить наши отношения, не знала, что именно испытываю к нему в настоящее время. Мне нужно сначала разобраться в своих чувствах. Помимо этого я также не знала, все ли еще нужна ему. Мы знали друг друга очень много времени, но, как выяснилось, не знали друг о друге практически ничего. У нас были только годы взаимных подколов, одна жаркая ночь и тысяча нераскрытых друг другу тайн в арсенале.
Наборчик так себе, если честно.
Подъем в квартиру по лестнице занял немного больше времени, чем обычно. Общая разбитость и моральная усталость отняли у меня остатки сил. Я медленно переступала с одной ступеньки на другую и держалась на всякий случай за стену.
Я не приглашала Соколова в гости, однако он просто вошел внутрь вместе со мной. По хозяйски скинул свою куртку и повесил ее на плечики в прихожей. Я остолбенела от такой наглости. Он, конечно, уже бывал здесь. Но для меня это вовсе не значит, что можно вот так беспардонно себя вести.
— Я тебя не приглашала на чай, — язвительно заметила я.
— Знаю… Но я не уйду отсюда, пока не буду уверен, что с тобой все в порядке, — ответил Влад.
— Я в состоянии о себе позаботиться. Мне никогда не нужна была мамочка, — его забота в данный момент меня раздражала.
— А я и не собираюсь становиться твоей «мамочкой». Я просто хочу знать, что с моей любимой девушкой все в порядке, — то, как он меня назвал, смутило меня. Это приятно слышать, но одновременно с этим немного выбивает из калеи.
Я не стала продолжать эту бессмысленную перепалку. Судя по тому, что пока я снимала обувь, Соколов уже вошел в
