Читаем без скачивания Я садовником родился - Наталья Андреева

- Знаешь, Леша, около двух часов раздался какой-то шум. Я выглянула в окно и увидела милицию и скорую. Но надо было девочку кормить, и я…

Саша растерянно глянула на ребенка, который с гордостью показывал папе, как надо собирать пирамидку. Алексей кивнул:

- Да. Понятно. Давай теперь я соберу.

Разноцветные колечки рассыпались по полу, он потянулся за самым большим, синим, и сказал жене.

- Эта девушка не жила в нашем доме. Но она работала там же, где две другие лейкинские продавщицы. Убитые. В цветочном магазине. То есть, ничего случайного в ее смерти нет. Какая-то странная закономерность. Но как она здесь оказалась? И зачем?

- А что за девушка?

- Я ее не видел. Барышев говорит, что очень красивая: высокая, волосы рыжие, кудрявые. Одета в куртку и обтягивающие джинсы. Яркая девица.

- Постой-ка. Рыжая? Кудрявая? Так я ее видела!

- Когда!?

- Да вчера. И сегодня. И позавчера, кажется, тоже. Она с начала недели маячит в нашем дворе. То появится, то опять исчезнет. Такое ощущение, что она кого-то ждет.

- Уже не ждет, - мрачно заметил Алексей.

- Как жаль! Такая красивая девушка!

- Очень красивая?

- Очень! И не смейся, пожалуйста. Мне кажется, что мужчина должен быть варваром, чтобы убить такую.

- Или она должна здорово ему насолит. Ведь так?

- Наверное… И что ты собираешься делать?

- Сейчас?

- Нет, в отпуске.

- Жить, - пожал плечами Алексей. – Просто жить.

- Иными словами, ловить маньяка.

- Испугалась за меня, да?

- Знаешь, испугалась! – решительно сказала жена. – Еще когда ты нарочно в чужую машину врезался, испугалась. Думаешь, я не догадалась, что нарочно? И сегодня, когда тебе женщина звонила, тоже испугалась. За себя.

- Мне? Звонила? Женщина?

- Да. В половине шестого. Домой.

- И какой у нее был голос?

- Противный.

- Саша, что за глупости? Не представилась?

- Нет. Я сказала, что мой муж на работе.

- Именно так и сказала? Сделав ударение на слове «мой»?

- Если тебе интересно, то мне показалось, будто это та визгливая особа, пропитанная насквозь «Пятой авеню».

- Откуда же она узнала…

- Ты сам оставил им все координаты.

- Тем более не надо так переживать. Это всего-навсего по поводу разбитой машины.

- Ее уже починили.

- Ну, может быть, она хочет в моей фирме холодильник купить со скидкой?

- Я знаю твои скидки, - вздохнула Александра. – У тебя всегда кто-то был. Все эти твои романы…

- Вспомнила!

- Пришлось. Ты сам все про себя знаешь, Леша!

- Слушай, это уже истерика начинается. Авитаминоз, весна. Ты просто устала. Пей витамины, фрукты кушай. Ксюша, пойдем покормим папу. И папе надо позвонить. Дяде Сереже.

- Па!

- Па. Па-па.    

Он обернулся в дверях и увидел, как жена, тихонько всхлипнув, принялась собирать с пола разноцветные колечки пирамидки…

… С Барышевым они встретились утром следующего дня возле соседнего дома. У того самого подъезда, где накануне убили Розу. Прежде чем зайти туда, Алексей внимательно осмотрел двор. Ничего примечательного. Двор, как двор, со всех сторон огорожен домами: один дом длинный, семнадцатиэтажный, буквой «Г», два других пониже и поменьше в длину.

- Вора нашел? – спросил он Серегу.

- Что? Какого вора?

- Который машины вскрывает?

- А… - Барышев махнул рукой. – Не до него.

- Да я так просто спросил. Подумал вдруг: а почему именно в нашем дворе? Говорят, плату за стоянку со следующего месяца увеличат.

- Ну и что?

- Выхода-то нет. Как ставили, так и будет ставить. Раз такое дело. Сегодня магнитолу, завтра и саму машину могут угнать. Ну что, заходим?

- Тут вчера ребята все облазили.

- С чего-то надо начинать.

- На двери кодовый замок, не видишь, что ли?

- Задумался.

- Погоди, я ключ вчера раздобыл. – Барышев чиркнул ключом по замку, раздался характерный писк, и тяжелая железная дверь открылась. Алексей первым шагнул в подъезд, спросил:

- А девушку в подъезде убили?

- Ну да.

- Точно? Убили, а не затащили в подъезд?

- Днем? Затащили?

- Все в жизни бывает.

- Убили в подъезде, - четко сказал Серега. – Эксперт сказал.

- И как он сюда вошел? Убийца? На двери кодовый замок.

- Хочешь сказать, что он здесь живет?

- Вообще-то, не факт. Узнать код – раз плюнуть. Он мог заходить в гости к кому-нибудь из друзей. Домофона нет, не держать же приятеля возле подъезда? Сказали код. Придется все квартиры проверять.

- Одиннадцать этажей!

- В конце концов, он мог снимать здесь квартиру. Скажем, для свиданий. Мог просто подсмотреть, как кто-то набирает код.

Барышев тяжело вздохнул:

- Выходит, он все мог. А мы ничего не можем.

- Мы можем попытаться понять его логику.

- Да какую еще логику? Какую логику?

- Такую. Я так думаю, что одна из женщин была лишней. Не в системе. Только которая? У трех из них были желтые пакеты. У трех из них были «цветочные» имена. Трех из них убили тем странным металлическим предметом, о котором мы ничего еще точно не знаем, четвертую просто задушили. Так которая же лишняя, а? Серега? И духи. Два «Турбуленса», про Лилию надо еще уточнить, да и про Розу… Нет, одна точно была лишней. Она никак не вписывается в схему.

- Роза не вписывается, - упрямо сказал Серега. – Вот смотри: она лежала здесь.

Меловый контур на полу, возле почтовых ящиков еще не стерся окончательно. Алексей потоптался возле него, потом внимательно осмотрел подъезд:

- Чистенько здесь. Ухожено. И светло. И спрятаться негде. Он не мог напасть на девушку неожиданно. Они были знакомы, точно. Эта Роза здесь с понедельника паслась. Кого-то ждала. Приятеля.

- Суханова, - четко сказал Барышев.

- Его на работе вчера не было, да?

- А его, оказывается, часто на работе не бывает. Должность у него, м-м-м… Синекура, одним словом. Ездит по Москве, магазины тестя инспектирует.

- И чем фирма торгует?

- Кассетами, фильмами, СD-дисками, софтом.

- Да-а? Лицензионное все?

- Это у налоговой надо спросить, - пожал плечами Серега. – Если не прикрыли еще лавочку, значит, лицензионное. Я вчера полдня его алиби, между прочим, проверял. Там, куда Суханов якобы поехал, его не было. Задерживать надо.

- А с ним не хочешь для начала поговорить?

- Чего с ним говорить? Нашел я твою «Красную шапочку». Он в этом ресторане постоянный клиент. Теперь не отвертится, что был там с двумя девицами в тот день, когда одну из них убили. И с Марго он был знаком. И с Розой.

- Мотив? Зачем ему их убивать?

- Сам же сказал, что этот тип – психопат.

- Я сказал про абстрактного человека. Не про Суханова. Он и цветы? Что-то сомнительно.

- Слушай, Леша, делать здесь больше нечего, а? Может, пойдем?

- Когда экспертиза будет готова?

- Ну…

- Понятно. Ты с матерью Розы говорил?

- Я? – испугался Барышев. – Не успел до того, как ее… А сейчас…

- Надо ехать. Работать надо, Сергей. Работать.

Младшая сестра Розы Тимофеевой, открывшая мужчинам дверь, была рыженькой и кудрявой. Глядя на тринадцатилетнюю девочку, Алексей полностью представил себе, как же убитая девушка была хороша. И мать ее тоже оставалась бесспорной красавицей в свои сорок с небольшим лет. Высокая, стройная, с тонкой белой кожей и глазами, мерцающими, словно огоньки на болоте. Держалась она неплохо, истерик не устраивала, с милицией поговорить не отказалась, только очень часто повторяла:

- Да-да, я сейчас. Сейчас.

- Мы хотим побыстрее найти этого человека. Надо собраться, Светлана Антоновна. Несколько вопросов, - мягко пытался войти с ней в контакт Алексей.

- Да-да. Сейчас. Розочка, - он видел, как комок прокатился по нежному горлу. – Розочка…

- У нее была подруга. Маргарита. Вы ее видели?

- Ма … Да. Была.

- Вы ведь знаете, что ее убили, да?

- У… Да. Убили.

- Не жила ли она у вас примерно с неделю, перед тем, как ее… как это случилось?

- Нет. Не жила.

- Роза, должно быть, много рассказывала о подруге?.

- Рас… Да.

- Воды, может быть?

- Да-да, сейчас. Розочка… - Светлана Антоновна отпила немного из стакана. – Я даже нее представляю себе, кто мог… Такая замечательная девочка. И такая талантливая.

- Талантливая?

- Она всегда мечтала поступить на факультет журналистики в МГУ. Такие замечательные сочинения в школе писала! Замечательные… Учителя хвалили. И заметки посылала в газету. Все хотела, чтобы ее опубликовали. Там же творческий конкурс, на факультете журналистики. Но Розочке не везло. Ей всегда присылали один и тот же ответ: «Ваша заметка не представляет интереса…» Или стихотворение. Или очерк. Если вообще присылали ответ. В большинстве случаев просто без ответа. А она не хотела ни в какой другой институт. Только журналисткой. Или ведущей ток-шоу. Вернее, сначала журналисткой, потом ведущей какого-нибудь шоу. Такая красавица! Но для этого надо было сначала поступить в МГУ, учиться, публиковаться… Без образования, сразу после школы ее брали только курьером в какую-нибудь редакцию. А ей так хотелось быть поближе к мечте. Ну что такое курьер? Розочка – девушка гордая. И обидчивая. Не выдержала – ушла. Вы даже не представляете, сколько их таких, красивых и талантливых, - вздохнула Светлана Антоновна. – Вот и младшая тоже… И она устроилась в этот цветочный магазин. На время. Зарплата приличная, хозяин к ней очень хорошо относился…