Читаем без скачивания Дневник. Начало - shellina

— Задание выполнено, — и, с трудом улыбнувшись разбитыми губами, я отключился.

Приходить в себя не хотелось, но пришлось. Вот гады, хоть бы один подошел ко мне, хотя бы просто убедиться, что я еще жив. Хотя нет, я ошибся, этот поклонник одного французского маркиза сидел на корточках возле меня, рассматривая мое избитое, им же самим, тело. В его глазах больше не было насмешки, было легкое уважение, недоумение, и просто море заинтересованности.

— Сопляк, — на его лице мелькнула улыбка, — мое имя Эван Роше, — он подал мне руку и помог подняться. — Эй, Грипкуф, подойди. Держи свое сокровище, я согласен. Начнем с завтрашнего дня, в ваших же интересах привести его в порядок.

— Эван, ты что с Севи сделал, варвар!

К нам стремительно подходил Филипп Ксавье. Похоже, здесь все друг друга знают.

— Это хорошо, что ты меня застал, Филипп. Значит так, распорядок дня следующий: с утра, часов с шести, мальчишкой занимаюсь я, затем завтрак и до полудня он поступает в твое распоряжение, с полудня до обеда — опять я, с обеда до пяти пополудни он твой, с пяти до ужина — мой, ужин — твой, затем до десяти вечера мой, — Эван хищно осматривал меня, теперь уже повисшего на Филиппе и поддерживаемом с другой стороны Грипкуфом.

— Нет, я не согласен, мало времени.

— Мы будем иногда менять время, только оговаривая накануне, так подойдет?

— Да, так пойдет.

Интересно, мое мнение опять не учитывается?

— А отдыхать мне можно?

— Нет! — дуэт этих моих учителей звучал удивительно слажено.

— А, ну тогда ладно. А сейчас меня можно уже положить, желательно, на кровать и дать мне все полагающиеся зелья? Это я сейчас не сильно наглею? — все-таки мне досталось, мой голос звучал очень глухо, а сам я все сильнее и сильнее наваливался на поддерживающего меня Филиппа.

В общем меня транспортировали в мою комнату, напичкали зельями и обмазали, тоже, как ни странно, зельями. Граф Ксавье разбирался, как оказалось, не только в изящных искусствах.

А еще браслет жизни, видимо, начал работать. Потому что по всему телу начало разливаться тепло и покалывания, довольно болезненные кстати. М-да, недоработали что-то мои предки, или просто считали, что боль — это так, ерунда, потерпит владелец браслета, раз уж умудрился ранения получить. Потерплю, куда деваться?

И вот сейчас я лежу, восстанавливаюсь, надиктовываю перу и рассуждаю об умственных способностях Пожирателей Смерти. Эван сегодня на меня не нападал! Ни разу. Он только реагировал на мои атаки. А если бы… Я даже думать об этом не хочу. Только бы дожить до сентября, а там я спрячусь в Хогвартсе, за широкой спиной крестного и черта с два они меня найдут!»

Перси, никому не дав сказать ни одного слова, продолжил читать.

Глава 25. Главное, чтобы костюмчик сидел

«10 августа 1976 года.

Месяц, прошедший с начала моего мучения, то есть — с начала обучения непонятно чему, запомнился мне эпизодически. Одни эпизоды я помнил очень отчетливо, другие, видимо, подчиняясь мысленному призыву моего измученного мозга и не менее измученного тела, выпали из памяти, хотелось бы надеяться, что навечно. Однако сейчас, уже начав писать, я осознал, что оказывается помню все и могу каждый день по минутам расписать.

Утро для меня наступало рано, иногда даже очень рано. Все зависело от настроения Эвана. Его не волновало, что изначально он планировал начинать мои пытки с шести утра.

Первый раз он явился в пять, был весел и бодр и отправил будить меня одного из эльфов, подвернувшегося ему под руку. Так как я еще не вполне отошел от устроенной им накануне экзекуции, то эльф был послан… на кухню. А я, закрывшись одеялом с головой, снова провалился в сон.

Но поспать мне не удалось.

Мой кошмар явился буквально через пару минут, выволок меня из постели и, не дав мне даже одеться, пинками выгнал в сад.

Мне было холодно, тело сразу же покрылось мурашками, учитывая, что я был в одних трусах, а на траву только-только начала выпадать роса.

Пока я стоял босиком на земле, переминаясь с ноги на ногу и обхватив себя руками, старательно пытаясь раскрыть глаза, Эван задумчиво разглядывал меня.

— Всегда поражался эффективности ваших снадобий, надо же ни одного синяка, жаль только, что действуют они исключительно на магов. Ну, довольно лирики. Встань прямо. Руки опусти. Выпрямись. Интересная татуировка. В общем, я доволен. У тебя хорошая физическая форма. Осанку мы подправим, мышцы нарастим. Наклонись. Присядь. Ты достаточно гибкий, а если чему гибкости не хватает — разработаем. Сухожилия в хорошем тонусе. Эх, и почему тебя мне лет восемь назад не отдали. Я бы тебя мастером сделал, но не судьба. Однако, что–то близкое к мастеру, я думаю, у нас получится. А особенно учитывая то, что ты маг. Брат однажды, по моей просьбе, приносил книги по истории боевых искусств среди магов. Так вот, среди вашей братии было очень мало тех, кто мог успешно совмещать владение оружием, рукопашку и боевые заклинания. Их называли мастерами абсолютного боя. Среди современных магов таковых нет вообще, слишком уж вы дистанцировались от нас, магглов. Мастера рукопашного боя из тебя не выйдет, слишком поздно, начинать нужно с самого детства. А вот попробовать приблизить тебя к мастерам абсолютного боя — можно. Значит так. Сейчас ты оденешься. Спортивные штаны, футболка, носки и кроссовки. Предупреждаю твой протест и вопли, мол, где я все это возьму? Возьмешь ты все это вот из этой сумки. У тебя пять минут. Время пошло.

Он бросил мне сумку под ноги, в которой явно что–то звякнуло.

Я быстро нашел одежду, стараясь не рассматривать остальные предметы, лежащие в ней, и оделся. Как ни странно, все было впору, даже подгонять по размеру ничего не пришлось.

Эван в это время прогуливался поблизости. Заметив, что я готов, он развернулся одним неуловимым движением и направился в мою сторону.

Я впервые смог как следует рассмотреть свой кошмар.

Его походка удивительным образом сочетала в себе плавность и стремительность. Грация хищника в каждом движении завораживала. Порой казалось, что он летит, практически не касаясь ногами земли. Плечи и руки расслаблены. Лицо абсолютно бесстрастно. Губы постоянно искривлены в издевательской усмешке. Наверное так хищник выслеживает и подкрадывается к своей добыче. Мне в какой–то момент сильно захотелось плюнуть на все, рвануть к дому и забаррикадироваться в нем. Но мужественно поборов в себе этот порыв трусости, я ожидал его приближения с упрямо задранным подбородком и сжатыми челюстями. В этот миг я, как никогда, чувствовал себя Гриффиндорцем.

Эван приблизился и встал передо мной заложив руки за спину.

— Значит так, палку убрать.

А то ты не видел, когда волок меня сюда, что ее у меня нет. Однако я решил озвучить эту очевидность:

— У меня ее нет с собой.

— Почему?

— Что значит, почему? Она мне в большинстве случаев не нужна, я и без нее могу.

— Я и без нее могу, — Эван передразнил меня, — а если она тебе понадобиться? Вот представь себе ситуацию: на тебя напали и позарез нужна палка. Ты что, попросишь противника подождать, пока ты за ней сбегаешь? Это твое оружие, прежде всего. Если я еще раз тебя без палки увижу — накажу, и поверь, тебе это не понравится. Какова ее длина?

— Тринадцать с половиной дюймов, эбеновое дерево, сердечная жила дракона. Принадлежала до меня Салазару Слизерину. — Я позволил себе слегка улыбнуться.

— Да мне фиолетово, кому она принадлежала, и что ей внутрь запихнули. Я спросил тебя только о её размере, а не о всей подноготной. Значит тринадцать с половиной? Угу.

Он подошел к своей брошенной сумке и стал рыться в ней чем–то гремя.

— Вот, эти должны подойти.

Эван вытащил две палки примерно такого же размера, что и моя палочка и протянул их мне.

— Возьми в каждую руку по одной.

Палки только с виду напоминали волшебные. Они были очень тяжелые, скорее всего залитые внутри каким–то металлом.

— Что это?

— Это — твои волшебные палочки с сегодняшнего дня, на время разминок. — Голос Роше звучал издевательски.

— А почему они такие тяжелые?

— Тяжелые? — Он прищурился. — Значит для тебя вес около двух фунтов — это тяжело? — Мне сейчас показалось, что я задал неправильный вопрос. — Ничего, потерпишь. Взял в каждую руку по одной палке. Ты правша? Ну, начиная с сегодняшней разминки ты забываешь об этом. А сейчас ты мне покажешь движение палочкой, самое сложное для исполнения, в твоем понимании.

Сложнейшим движением кистью руки, я считал свою сектумсемпру. Я бы тебе его и настоящей палочкой не отказался показать, гад. Но это одно из немногих заклятий, для которого нет беспалочковой формулы. Поэтому я, скрипя зубами, продемонстрировал движения.

— Озвучивать заклятье надо?

— Нужно.

— Что?

— Правильно говорить — нужно, а не надо. Меня Фил попросил обращать на такие вещи внимание и исправлять. — Я только плотнее сжал челюсти. — А теперь ладно, говори, да перед этим за палкой своей сбегай, будешь учить меня ему.