Коннор, не отвечая, снял его руку со своего плеча, взял меня под руку и предложил пойти пообедать.
Прежде чем выйти из бара в обеденную залу, я оглянулась и увидела в углу Брендана Кэролла, который сидел в компании двух мужчин. Заметив меня, он мрачно поднял свой стакан в знак приветствия. Я поняла, что он давно здесь, и ожидал моего прихода сюда. Ему, скорее всего, хотелось посмотреть, как я «впишусь» в здешнее общество. Я вспомнила сказанные им слова: «Если вы вернетесь» — и поняла, что он знал, о чем говорил.
Во время обеда мы с Коннором Шериданом почти не говорили, больше отвечали на обращенные к нам реплики соседей по зале. Кое-что изменилось после нашего утреннего столкновения в спальне старой леди. Тогда он попытался оттереть меня, и это привело к неожиданному союзу между мной и леди Мод. Прегеру же Коннор хотел показать, что я — своя. Все это очень утомило меня, и я была благодарна в душе тем, кто своими вопросами нарушал наше молчаливое общение.
После обеда он проводил меня в вестибюль гостиницы и сказал:
— Если хотите, можете подождать меня здесь. Я пригоню машину с завода и отвезу вас домой.
Глядя Коннору вслед, я подумала: случайно ли он оговорился или именно хотел сказать: «Я отвезу вас домой».
К моему удивлению, Коннор Шеридан вел машину спокойно и осторожно. Я почему-то думала, что он, как и Лотти, любит быструю езду. Спиртное, выпитое перед обедом, оказало свое действие — меня клонило в сон, и в то же время появилось чувство уверенности, и мои проблемы казались уже не очень сложными и вполне разрешимыми. Я почему-то не сомневалась, что и с Бренданом мы еще увидимся. Когда Коннор притормозил машину у Южной сторожки замка Тирелей, я спросила:
— Мы собрались в гости к мистеру Прегеру?
— Надеюсь, что нет, — ответил он, помахав рукой в знак приветствия женщине, которая вышла из домика навстречу машине. Та приветливо улыбнулась ему. Видимо, при всей разнице между ним и Прегером Коннор был своим человеком на земле Прегера.
— Тогда зачем мы сюда приехали?
— Потерпите, узнаете.
— Вы сами не из терпеливых, — заметила я без всякого раздражения, скорее в шутку.
У озера Коннор свернул на проселочную дорогу, которая шла вдоль берега, и остановился около старого, полуразрушенного строения. Мы вышли из машины.
— Предание гласит, — сказал Коннор, — что в смутное время некоторые слуги прятали здесь оружие и боеприпасы, а брат леди Мод узнал об этом и донес. Вот почему замок сожгли. Но я никогда не спрашивал у леди Мод, правда ли это. Ну да ладно, пойдемте к башне вот по этой тропинке. Отто Прегер нас не заметит, а если и разглядит в свой бинокль, то самое большее, что нам угрожает, — приглашение на чай.
Вскоре мы вышли к башне О'Роирка. Вокруг не было ни души. Коннор Шеридан неторопливо подошел к дверце, которая вела в башню, и я последовала за ним. Он достал связку ключей, подобрал нужный и отпер дверь.
— У вас есть ключи ко всем помещениям в замке или вы можете пролезть только здесь? — спросила я.
— Не пролезть, а пройти, — усмехнулся Коннор. — У меня есть такое право — разве я не член семьи Прегер? Но вы — Тирель, и имеете здесь преимущественные права…
— Не надо, не переносите на меня навязчивые идеи леди Мод. Тирели существуют теперь только в ее воображении.
— Тирели существуют, что бы вы ни думали. В Ирландии до сих пор живет легенда об этом роде. Было бы жаль, если все забудется. Ирландия стала морально независимой задолго до того, как слово «независимость» вошло в моду.
— Кажется, вы считаете, что восстания приносят практическую пользу?
— Да. Но у всех практических дел должны быть свои герои и антигерои. Ирландцам легче ненавидеть кого-то им известного, как Тирелей, чем некую безликую массу, именуемую англичанами. Ну вот что, — сказал он нетерпеливо, — мы будем обсуждать ирландский вопрос или поднимемся на башню и посмотрим, какой вид открывается оттуда?.
— Мы для этого сюда и приехали?
— А почему бы нет?
Он пропустил меня вперед, и я ступила на винтовую лестницу, которая вела наверх.
— Вот владения Тирелей. — Коннор, стоя у парапета на смотровой площадке, обвел рукой окрестности. — Они простираются от Клонката до Дойлстауна «насколько видят глаза», как выражается старая леди.
— Но какое это имеет значение? Ведь Тирелей больше нет, я уже говорила об этом.
— Это так. — На сей раз он не возражал. — Власть теперь не у них. Но за будущее надо бороться, как и прежде. Для Тирелей будущего нет, но для Шериданов… — Я промолчала, чтобы дать ему возможность высказаться, и он продолжал: — В то утро, когда вы пришли к леди Мод, мы как раз говорили…
— Вы ссорились, — перебила я, — как в ту первую ночь, когда с ней случился приступ.
— Откуда вы знаете? — спросил он, сразу помрачнев.
— Меня разбудили ваши голоса. Вы так кричали, что любой бы проснулся. Ведь она тогда едва не умерла после этого. А все думали, что это случилось из-за моего внезапного приезда. Я слушала вашу ложь, не возражала и ждала, пока вы скажете мне правду сами, но ведь вы не собираетесь этого делать, не так ли?
— Нет, черт возьми! — Он снова пришел в ярость. — С какой стати вам говорить ее? Вы явились сюда без приглашения…
— И совсем некстати?
— И совсем некстати. Вы можете разрушить здание, которое я возводил годами. Вы — ее внучка, одна из Тирелей, а не Шериданов, и старая леди была готова вам все передать. Поэтому вы действительно ответственны за все, что тогда случилось, как если бы сами присутствовали при этом.
— Вы об этом говорили ей тогда?
— Да. Но разве я не знаю эту старую ведьму? Я ведь понимаю, что у нее на уме. И я сказал ей, что, если вы будете здесь, то меня не будет. Я не хочу быть рабочей лошадью для нового поколения Тирелей.
— А что она сказала на это?
— Ничего. Она уже не могла говорить. Вот как это было.
— И вы до сих пор не знаете, что она решила?
— Нет. И старая дьяволица, пока она жива, так и будет держать нас обоих в напряжении и в неведении.
— И именно об этом вы что-то пытались снова разузнать сегодня утром?
— Да, — ответил он уже тише. — Сегодня утром я слышал, как Энни позвонила в Дублин Свифту и О'Нилу. О'Нил собирается приехать в понедельник, а значит, она может внести изменения в завещание.
— Свифту и О'Нилу? — Я помнила эти имена из письма, адресованного Бланш.
— Адвокаты Тирелей. А если она собирается изменить завещание, то это может означать только одно — туда включат вас.
— Это не означает, что оттуда уберут вас.
— Да, необязательно. Но она не собирается нас в это посвящать. Только на ее похоронах, когда О'Нил зачитает завещание, это станет известно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
