За десять дней до заключения в тюрьму Юджин Деннис говорил:
– Я иду в тюрьму с сознанием того, что история – на нашей стороне, с верой в то, что международный лагерь мира, демократии и социализма, возглавляемый Советским Союзом, непобедим и изо дня в день становится все сильнее и крепче.
В этой непоколебимой уверенности – основа жизненности сил прогресса в Соединенных Штатах.
СТОЛИЦА ПОДЖИГАТЕЛЕЙ ВОЙНЫ
1. „БЕСПОДОБНЫЙ“ ГОРОД
Несмотря на свое столичное положение, Вашингтон издавна слыл чем-то вроде заштатного городка, находящегося з стороне от больших дорог политического и экономического развития страны. Практические янки, за исключением безнадежных политических простаков, отдавали себе отчет в том, что Вашингтон с его Конгрессом, Белым Домом и другими учреждениями, символизирующими американскую «демократию», – это лишь парадная витрина фирмы, во внутренних помещениях которой вершатся дела, далеко не соответствующие ее фальшивой рекламе. Поэтому в американской литературе и публицистике Вашингтон долгое время презрительно третировался как нудное провинциальное захолустье, в котором кучка прожженных политиканов на виду у почтеннейшей публики непрерывно дерется между собою за тепленькие местечки в государственном аппарате или во имя интересов своих принципалов с Уолл-стрита, чикагской зерновой биржи и техасских нефтепромыслов.
Однако эта репутация Вашингтона как города-витрины или города-ширмы в последние годы благодаря стараниям определенных кругов стала претерпевать любопытную эволюцию. Во время войны и в особенности после ее окончания на книжном рынке США в изобилии появились книги, в которых американская столица всячески возвеличивается как «город неувядаемой славы» и «бессмертного величия». «Вот каков Вашингтон!» – с ложным пафосом восклицает в заглавии своей книги реакционный журналист Киплингер. «Вашингтон – бесподобный город», – на столь же высокой ноте вторит ему заголовок книги Веры Блум, дочери реакционнейшего конгрессмена от демократической партии Соломона Блума. Легко представить, сколько дифирамбов столице содержится в книгах с такими восторженно-рекламными названиями. В таком же роде и другая послевоенная книжная продукция о Вашингтоне, равно как и бесчисленные статьи в периодической прессе. Средний по количеству населения город – в Вашингтоне всего около шестисот тысяч жителей – на глазах у пораженных американцев, привыкших говорить о нем, в лучшем случае, с добродушной снисходительностью, ловко превращается в руках литературных жонглеров чуть ли не в центр мироздания. Фантазия наемных писак американского империализма, авансом провозглашающих Вашингтон столицей американизированного земного шара, поистине безудержна.
Я неоднократно приезжал в Вашингтон еще тогда, когда жил в Нью-Йорке. В один из таких приездов я совершил подробный осмотр города в компании вашингтонца Эрика Купера.
Наш маршрут начался от единственного в городе вокзала «Юнион-стэйшн». Через небольшой сквер, разбитый на привокзальной площади, мы поднимаемся на холм, возвышающийся над ближайшими районами столицы. На холме в здании Капитолия помещается Конгресс – высшее законодательное учреждение Соединенных Штатов. Местонахождение Конгресса породило ходячее в политических кругах выражение «на холме», ставшее синонимом слова «Конгресс» и почти вытеснившее его из обихода вашингтонцев.
Мы обходим массивное здание со всех сторон. Над центральным подъездом громоздится тяжеловесный купол, поддерживаемый колоннами в коринфском стиле. Рядом с Конгрессом дома, в которых расположены канцелярии сенаторов и членов палаты представителей, а также библиотека Конгресса и верховный суд США.
Эрик Купер останавливает меня перед фасадом Капитолия и вводит в элементарный курс вашингтонской топографии. Оказывается, мы стоим сейчас в пункте, через который проходят линии, делящие город в административном отношении на четыре части. Эти линии образуют улицы Норс-Кэпитол, Ист-Кэпитол и Саус-Кэпитол. Четвертая линия проходит не по улице, а через длинный и узкий парк, идущий на запад от Капитолия. Когда-то Капитолий, находящийся всего в одном километре от реки Потомак, был топографическим центром города. Но с тех пор Вашингтон так разросся, в особенности на северо-запад, что Капитолий очутился фактически на юго-восточной окраине, прижатой к Потомаку и его притоку – Анакоетии. Существующее административное деление на четыре неравные части явно устарело.
Решив осмотреть прежде всего северо-западную часть города, в котором находится большинство правительственных учреждений, памятников, музеев, мы направляемся по аллеям парка на запад от здания Конгресса. По обе стороны парка расположено несколько музеев и картинных галерей, за ними ряд департаментов (министерств) – юстиции, труда, торговли, сельского хозяйства. В конце парка, на обширной лужайке, высится огромный каменный обелиск. Это монумент Джорджу Вашингтону. Он стоит одиноко, представляя взору зрителя лишь четыре убогих плоских грани, уходящие ввысь: на них вы не увидите ни игры линий, ни гаммы цветов. Создатель этого каменного столба не проявил ни тени творческой фантазии. Зато внутренние стены обелиска выложены камнями, привезенными из разных местностей Америки и из развалин древности – из руин Карфагена, афинского Парфенона, храма Эскулапа. Есть камни с Везувия и даже с… могилы Наполеона на острове св. Елены.
Туристов этот обелиск интересует не потому, что он связан с памятью первого американского президента, а потому, что с его вершины превосходно виден весь город.
Лифт, устроенный внутри, поднимает туристов на высоту в пятьсот пятьдесят футов, откуда, как на ладони, виден не только весь Вашингтон, но и его окрестности. Отсюда можно разглядеть находящиеся по соседству памятники Томасу Джефферсону и Аврааму Линкольну. Они представляют собою архитектурные сооружения в форме античных храмов.
Несколько минут ходьбы от обелиска – и мы попадаем к Белому Дому, резиденции президента. В этом приземистом доме когда-то жил и работал Линкольн, руководивший отсюда борьбой за освобождение негров в войне между северными и южными штатами. В Белом Доме в течение тринадцати лет бессменно обитал Франклин Рузвельт, – единственный в истории США случай столь длительного пребывания одного и того же лица на посту президента. В апреле 1945 года сюда переехал Гарри Трумэн, очутившийся на посту президента случайно, вследствие смерти Рузвельта.
Рядом с Белым Домом стоит старинный четырехэтажный дом, занимающий почти целый квартал. Безвкусный архитектор, видимо страдавший пристрастием к колоннам, окружил ими дом со всех сторон, местами даже и на всех четырех этажах. До последнего времени в этом доме был расположен государственный департамент. Впоследствии он перебрался в бывшее помещение военного департамента, находящееся неподалеку, на 17-й улице. С другой стороны к Белому Дому примыкает здание казначейства (министерство финансов). Его вид представляет собою странную смесь стиля модерн с античными архитектурными мотивами.
Мы присаживаемся отдохнуть в Лафайет-сквере, перед Белым Домом. В сущности, мы уже обошли пешком весь центральный район Вашингтона, видели почти все парки, монументы и правительственные учреждения, занимающие сравнительно небольшую часть города – между Конгрессом и 17-й улицей. Только некоторые из министерств расположены в других районах.
Дальнейший осмотр совершается нами в такси, так как американская столица раскинулась на обширном пространстве. Наш маршрут проходит сначала через самую старую часть Вашингтона – Джорджтаун, затем по Массачузетс-авеню, вдоль которой тянутся кварталы роскошных особняков. Оттуда через живописный Роккрикпарк мы выезжаем на одну из главных городских магистралей – 16-ю улицу. В своей значительной части она занята дипломатическими миссиями, отелями и всевозможными храмами, включая масонские святилища.
Из этой поездки я вынес довольно отчетливое представление о топографии американской столицы. Она несложна. К району правительственных учреждений примыкают кварталы банковских, торговых и зрелищных предприятий, ресторанов и кабачков. Вокруг них широким полукругом тянется густо населенный «черный пояс» – районы, где живут негры. Всю остальную территорию города занимают жилые кварталы белого населения. Эти кварталы застроены по преимуществу маленькими коттеджами или так называемыми «блоками» – длинными двухэтажными домами разделенными на квартиры так, что каждая из них размещается на двух этажах. Небоскребов в Вашингтоне нет, как нет и фабрично-заводских районов. Все это резко отличает его от промышленных городов севера и востока страны и делает его похожим скорее на один из городов аграрного юга. Планировка Вашингтона выдержана в обычном стиле американских городов: подавляющее большинство улиц пересекается под прямыми углами. Исключение составляют лишь широкие проспекты-авеню, которые бороздят город во всевозможных направлениях.
