Обернувшись, мужчина отметил мое появление вздернутой бровью. Выражение его лица стало каким-то осуждающим. На меня последний раз так папа смотрел, когда я из своей комнаты через окно вылезла и шандарахнулась с дерева, разодрав коленку и перепугав своим внезапным явлением слуг.
– Что? – спросила я, невольно поежившись под его взглядом.
– Я, конечно, не против, эта сорочка тебе очень идет, но не могла бы ты прикрыться? – произнес Алдис мягко и неторопливо.
Так же мягко и неторопливо до меня доходил смысл его слов. Глянув вниз, я немедленно закрылась руками, но их – рук – не хватало, чтобы полностью спрятать непотребство.
Краской залились не только мои щеки. Кажется, горели даже уши.
– Не руками. – На губах де Брауса застыл снисходительный намек на улыбку. – Оденься, я жду тебя в столовой.
По лестнице вверх я взлетела немедленно. Так стыдно мне еще не было, наверное, никогда. Вылетая из свой спальни, я даже не подумала о том, в каком виде сейчас нахожусь. Просто привыкла, что если граф сам тащит меня в кровать, то просыпаюсь я, по обыкновению, в том же платье, в каком уснула.
Кто ж знал, что меня разденут? И вот еще один вопрос: кто именно меня раздевал? Очень надеялась, что делали это служанки, а иначе стыдно становилось вдвойне.
Или даже втройне, если такое вообще возможно.
В порядок я привела себя не то чтобы быстро. Словно осознанно тянула время, долго выбирая платье. Встреча с вампиром оставила после себя неоднозначное послевкусие. Мужчина показался мне каким-то уж слишком серьезным. Непривычно было видеть его таким.
Как будто что-то изменилось. В нем, во мне, в нас, в замке или в графстве. Обычно перемены меня не пугали, но не на этот раз.
Спустившись по лестнице в холл, я опасливо заглянула в малую столовую, но там было пусто. Алдис нашелся в большой. Ее, как и бальный зал, уже привели в порядок, однако слуги на глаза мне не попадались, что я воспринимала как недобрый знак.
Если он сейчас скажет, что всех их съел, пока я спала, я даже не знаю, что буду с этим делать.
При моем появлении де Браус учтиво поднялся и кивком предложил занять место на противоположном конце стала. Накрыто было только там и только для меня.
– Это что, стол переговоров? – поинтересовалась я настороженно, но тем не менее предложенное место заняла.
И даже за булочку взялась, жирно намазав ее ягодным джемом. А вот откусить не смогла. Кусок в горло не лез.
– Можно сказать и так, – произнес граф загадочно. – Я обдумал твое предложение насчет брака с одной из невест и склонен согласиться с ним.
Такого я вообще не ожидала. Нож выпал из моих рук и громко звякнул, встретившись с пустой тарелкой. Отложив и булочку от греха подальше, я сложила руки на груди. Уверенности мне это не придало.
– Но? – Это опасное но так и сквозило в воздухе.
– Но жену себе я выберу сам. Это мое единственное условие.
Я не понимала, почему у вампира такой похоронный вид. Нет, он, конечно, в принципе своей бледностью всегда мог сравниться со свеженьким трупиком, но…
Но это же, ежики мои, самая лучшая новость из всех, что мне довелось услышать за последнее время! Гулко выдохнув, расслабившись, я позволила себе широченную счастливую улыбку. Да в этот момент я была готова признаться Алдису в самых искренних и пылких чувствах! Я бы его даже обняла. А может, и расцеловала бы, столько счастья из меня перло.
– Да не вопрос! – воскликнула я, от избытка эмоций решив импровизировать. На булку с джемом полетел кусок хорошо прожаренного мяса. Подумав немного, я добавила свежий огурчик. Мама всегда говорила, что мясо нужно есть со свежими овощами. – Я уж думала, вы съели кого-то.
– Правильнее говорить – выпил, – поправили меня, продолжая хранить скорбное выражение лица.
– Не суть важно, – отмахнулась я, прямо-таки чувствуя, как наполняюсь энергией. – В общем, похороны отменяются, а нас ждет огромная работа.
– Ты хоть один день можешь отдохнуть? – На губах де Брауса наконец-то появилась приятная улыбка.
Та самая! С ямочкой!
– Я просто натура деятельная.
– Я заметил. Одинаково хорошо творишь и вытворяешь.
Был ли это комплимент, я допытываться не стала, решив все-таки побаловать свой желудок. Но пока я с аппетитом вгрызалась в свой импровизированный бутерброд, вампир поднялся со своего места и обошел длинный стол. Остановившись рядом со мной, заставив на мгновение прекратить жевать, он доверительно сообщил:
– У тебя джем на губах, – и вытер тот самый джем большим пальцем, слегка надавливая на нижнюю губу.
А потом еще и слизнул его демонстративно. И пошел на выход из столовой как ни в чем не бывало, оставив меня в полном шоке.
Да у меня рот как открылся, так и не закрывался, пока я провожала его прямую спину озадаченным взглядом!
Но напоследок меня озадачили еще сильнее:
– Жду тебя в своем кабинете.
Ела я как не в себя, спешно надкусывая все, до чего только могла дотянуться, то есть совсем все. Просто боялась, что граф вдруг решит вернуться и тогда я точно сегодня не поем. Честно говоря, его загадочные фразочки и настроение, скачущее как блохи по собаке, меня ужасно напрягало.
Нет, теперь-то я знала, что именно изменилось. Де Браус решил пойти навстречу моим планам, осознав, насколько это хороший для него вариант, но радостным при этом не выглядел. Но и я не считала, что вынудила его.
В конце концов, он взрослый мужчина, который прекрасно осознает себя и свою жизнь. Я же для него стараюсь! Ибо из графства он меня даже взашей не вытолкает, а значит, ему нужно присмотреть себе другие земли. Ну хороший же вариант! Выгодный!
Земли, жена, богатства, дети… С такими же ямочками на щеках, с такой же шкодливой улыбкой.
О Всевышний, зачем я вообще об этом думаю? Согласился – и хорошо. Теперь мне не придется надеяться на авось. Я-то искренне рассчитывала, что ему кто-то из девушек приглянется, но был у меня в запасе план на случай, если этого не произойдет.
Плохой такой план, коварный, который я даже сама не одобряла. Но на войне все средства хороши. Наверное.
В конце концов, так половина столицы переженилась: просыпается вампир утром от страшного крика родителей, а в его кровати невеста. Уже не потенциальная.
В общем, плохой был план. Там либо меня совесть загрызла бы, либо это сделал бы Алдис, потому как сразу понятно, откуда ноги растут. Я была искренне рада, что мне не пришлось опускаться до такой низости. Я была искренне счастлива, что мы договорились.
Я искренне отказывалась вспоминать вчерашний поцелуй!
Закончив с поздним завтраком, плавно перетекающим в ужин, я помчалась искать своего счетовода. Ну напрягала меня тишина, что стояла в замке, однако господин Гауст сам нашел меня раньше.
Встретились мы в холле замка.
– Порядок везде навели, Ваше Сиятельство. Разбитой посуды мало, замок от гостей пострадал незначительно. Хозяин уже все исправил, – отчитался мужчина с довольной улыбкой.
А у меня аж сердце до самого горла подпрыгнуло. Я бы и сама подпрыгнула, так горели от возмущения пятки. И ногой бы топнула, потому что…
– Единственная хозяйка тут я!
– Вы совершенно правы, Ваше Сиятельство, но, когда я решил исправить эту неточность и объяснил это графу, он тоже со мной согласился. Так и сказал, что вы единственная хозяйка, а он хозяин.
У меня чуть пар из ушей не пошел!
– И когда же произошла эта столь занимательная беседа? – Держать лицо было крайне сложно.
А я должна была! Потому что я графиня, а не ребенок!
Ответил мне мужчина с все понимающей теплой улыбкой:
– Этим утром, когда мы вместе руководили уборкой. Признаюсь честно, такой магии, как у графа, мне видеть еще не приходилось.
– Мне тоже, – кивнула я и торопливо добавила: – Давайте по делу. Где у нас анкеты невест и их портреты?
– Я взял на себя смелость на время спрятать их в своих покоях. Служанки проявляли любопытство, – поделился новостями господин Гауст. – Принести?
