Потеряв в отчаянной атаке почти половину, коссади все-таки разорвали всех противников, и тишину притихшего в ожидании финала леса разорвал торжествующий вой толпы, добившей-таки одиноких смельчаков.
Поредевшая стая, одержав почти полную победу, сгрудилась у края обрыва, выискивая уцелевшего звереныша.
– Вот уроды, – обескуражено выдохнул кто-то. Кажется, Демчи.
Теренс оказался более информативен.
– Огонь, – глемм махнул рукой.
Новая волна звуков заставила попрятавшуюся кто куда лесную мелочь еще больше вобрать голову в плечи. Грохот выстрелов мешался с шипением узоров. Коссади не тиххин, им и простой энергетики хватит. Струи пламени, молнии и автоматные очереди мгновенно проредили визжащий строй. И без того обескровленная стая практически сразу уменьшилась до двух десятков Тварей. Уцелевшие бросились врассыпную.
Не тут-то было. Овраг не давал убежать вперед, сзади поливали огнем маги, а с боков, куда и бросились спасающиеся Твари, их встретили оставшиеся не у дел рукопашные вольды. Глядя, как крутит мечами «мельницу» Григор, превращающий ближайших коссади в мясной фарш, уважительно задрали брови даже Ланья с Тооргандо. Даром что оба считались более чем приличными мечниками.
Драка кончилась как-то неожиданно. Только что визжали ошалевшие от страха твари, гремели автоматные очереди, и вдруг все кончилось. Наступила оглушающая тишина. Бойцы по одному начали подтягиваться к центру. Туда, где остались неведомые звери, вчетвером более чем успешно сражавшиеся с почти сотней коссади.
– Вот тебе и обезьяны, – Шатун за хвост оттащил коссади с разорванным горлом, лежащего на одном из боно, и склонился над колючим телом.
– Поосторожнее, – предупредил его подошедший Тронд. – У коссади на хвосте тоже есть яд. Слабенький, но зачем тебе проблемы. А эти, судя по всему, насмерть ядовитые.
– Да уж, – подошел Тооргандо. – Голыми руками не возьмешь.
– А последний-то куда делся? – вспомнил Шаман.
– Сбежал, похоже, – нейтрально сообщил Щербин, свесившийся с края оврага в надежде увидеть уцелевшего детеныша.
Вольды сгрудились на краю, высматривая.
– Да уж, – вздохнул Сонди. – Или и вправду сбежал с перепугу, или разбился. Жалко.
– Оно, может, и к лучшему, – Теренс не разделил общего сожаления. – Вы представьте, что сейчас тут бы резвился насмерть перепуганный щенок вот этих вот очаровашек.
Глемм кивнул на распростертые тела, оскалившиеся перед смертью.
– Если они вчетвером могут с Большой стаей драться, мы бы точно кого-нибудь не досчитались.
Вольды задумались. А что, Теренс прав.
– Собираемся, – подал команду глемм. – Сейчас здесь ярмарка начнется: столько-то угощения. Боно не брать, – опять расстроил он Тора, в очередной раз решившего принести хоть какой-нибудь трофей из этого выхода. – Уж больно они ядовитые, а мы только туда идем. И что там дольше, не знает никто. Еще не хватало с собой такие подарки таскать.
Торк со вздохом подчинился.
– Подождите, – встрепенулся вдруг Григор. – Слышите?
Все замерли, прислушиваясь.
– Нет, – ответил за всех Ольми. – А что там?
– Да как же, – растерялся Григор. – Вот же детеныш зовет. Он выжил. Послушайте.
Вольды опять начали прислушиваться.
– Да нет, не зовет никто, – недоверчиво сообщил Тронд.
Остальные тоже пожали плечами. Никто ничего не слышал. И только Теренс промолчал, пристально вглядываясь в лицо Григора.
– Вон там, в овраге, – Григор неуверенно пошел в сторону обрыва.
– Эй, с тобой все в порядке? – Демчи попытался перехватить смотрящего в одну точку Григора, но был остановлен железной рукой. Демчи проследил взглядом хозяина этой руки.
– Не мешай, – тихо посоветовал Теренс.
– Да он же под каким-то узором, – возмутился Тооргандо, глядя как Григор на удивление неуклюже спускается в овраг. Он тоже дернулся вперед, но его перехватил уже Ланья.
– Он на демаге, какой узор? – резонно заметил Ирил, поглядывая на Теренса. И правда. Перед выходом решено было, что вольды будут носить демаги непрерывно, а маги на каждом привале одевать их и сверять с окружающими адекватность поведения.
Вольды сгрудились на краю оврага, наблюдая, как Григор пробирается через густой кустарник на склоне. Вот он остановился, увидев что-то. Наклонился, нырнул в заросли и пропал из глаз. Бойцы Красного Замка поглядывали на Щербина и Ланью. Те не двигались с места. Маги Директории и вольды ждали Теренса. Он молчал.
– Нет, я так не могу, – Тооргандо собрался вниз.
– Стоять, – железным голосом остановил его Теренс. – Стоим и ждем.
– Чего? – негромко спросил Кащей.
Ответа не последовало.
Дождей не было давно, и подсохший склон пылил. Цепляясь за жесткие кусты, мертво вцепившиеся в сухую землю, Григор шаг за шагом спускался вниз. Туда, откуда доносился жалобный плач, похожий на детский. Уцелевший тваренок скулил и скулил. Он звал маму, папу, братьев… да хоть кого-нибудь. Но никто не приходил. И не придет. Его слышал только Григор. Где же он? Нога соскользнула с выступающего корня, посыпалась земля. Плач стал тише. Испугался? Эй, ты только не замолкай. Тваренок как услышал. Плач превратился в скуление. Уже не рыдания, но еще не зов. Просто подвывание на одной ноте о горькой жизни. Здесь. Здесь? Клубок кустов, конечно, густой, но в нем никого нет. Григор сделал шаг назад. Скулеж усилился. Все-таки здесь. Да где же? А-а, вон оно что…. Куст вырос на краю небольшого углубления в склоне. Пещерой его назвать было сложно, но тваренку хватило. Сверху его заметить было невозможно. Григор всмотрелся в свернувшуюся в глубине тень. Вот ты какой. Ну, здравствуй.
Оп! Или это солнце палит слишком сильно, или Григору отчетливо показалось, что с ним поздоровались в ответ. Григор моргнул, отгоняя наваждение.
– Эй, – тихо позвал он. – Вылезай.
Маленькая тень вжалась глубже.
– Не бойся, – Григор протянул руку.
Тень округлилась и зашипела. По идее, стоило испугаться, но Григору почему-то страшно не было.
– Да не бойся ты, дурачок, – усмехнулся он. Дальше тянуть руку не стал, но и не убрал.
Тень потихоньку сдулась.
Вот опять! В голове Григора возник какой-то образ, имеющий отношение к защите. Не задумавшись, он ответил.
– Защитить? Конечно. Я ж за этим и пришел.
В голове запрыгали солнечные зайчики, играющие в чехарду. Григор уже не удивлялся.
– Играть? Ну, не знаю, наверное, будем.
Острые шипы, с капельками яда на концах и мордочка.
– Да как-то не страшно, – пожал плечами Григор. Разговор с маленьким тваренком, только что потерявшим всех родителей и чудом избежавшим смерти уже стал в порядке вещей.
Шипы отодвинулись в сторону, превратились в зубы. К ним прибавилось огромное тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
