по крайней мере в отношении к вниманию – оно не должно сопровождаться усилиями. В одной из своих самых известных работ «Бытие и ничто»[17] (L'Être et le néant) Сартр пишет о
mauvaise foi – недобросовестности, или, если дословно, «плохой вере»: «Внимательный ученик, который хочет быть внимательным, – взгляд, прикованный к учителю, навостренные уши – изнуряется до того, играя во внимание, что заканчивает тем, что больше ничего не слышит». Убеждение, что внимание – это усилие, утомляет. А притворяться внимательным, чтобы угодить учителю, – значит мешать пониманию. Здесь снова проявляется закон обратного усилия, направленного не туда: чем сильнее человек стремится к цели, тем выше вероятность того, что он ее не достигнет.
Сартр, написавший этот текст посреди упорядоченного хаоса «Кафе де Флор», явно намекает на то, что тишина и покой классной комнаты, возможно, менее способствуют пониманию и интеллектуальному труду, чем относительный беспорядок кафе. Кажется, что в этом беспорядке человек с самого начала обречен на то, что внимание его будет рассеянным. И все же некоторым людям удается работать в таких условиях. Сартр – один из них. Кто-то способен работать только среди шума и суеты. Тишина не всегда благоприятна. Когда внимание чем-то отвлечено, оно замечает истину будто краем глаза, как опытный рыбак. Такая рассеянность порой помогает решить проблему, которая не поддавалась при полной сосредоточенности. Соответственно, какое-то постороннее занятие – казалось бы, досадная помеха – может облегчить работу. Оно помогает не думать о том, что вы делаете, и просто это делать.
Так создается импульс. Погрузившись в оживленную среду, вы спасаетесь от трудностей, связанных с началом, и понимаете, что нужно лишь продолжать. Кому-то нравится работать под музыку. Мне, например. Музыка увлекает за собой, беря за руку, и мы пользуемся этим движением. Есть любители бегать под музыку – у них получается делать это лучше, дальше, легче, забывая об усилиях. Внимание, захваченное музыкой, позволяет телу делать то, что получается само собой, не увязая в мыслях.
Оттирать сковородку или замочить
Давайте вспомним пример со сковородкой из введения. Помните, у нас пригорела еда? Очевидно, что есть два подхода к задаче. Тереть или не тереть – вот в чем вопрос. Либо драить сковородку изо всех сил (тяжкий труд), либо оставить ее отмокать, чтобы вода и время сделали свое дело (хитрый способ). Первый вариант основан на усилии, второй – на легкости. Усилие экономит время и расходует энергию – и, кстати, увеличивает риск испортить сковородку. Второй способ, более простой, требует времени и вместе с тем экономит его: ведь в конечном счете отчистить сковородку после замачивания вы сможете быстрее, потому что это потребует гораздо меньше усилий. Меньше работы – лучше результат. Отложить задачу и позволить времени позаботиться обо всем – выигрышная стратегия, потому что результат окажется лучше во всех отношениях. Вы пошли простым путем из-за лени? Нет, вы проявили изобретательность, найдя более простой и эффективный подход. Вы выбрали терпение. Второй подход является одновременно и более рациональным, и более экономичным – одним словом, более элегантным. Упоминание элегантности в контексте мытья посуды может показаться не слишком уместным, но элегантность напрямую связана с идеей экономии и рациональности. В моде, в науке или в повседневной жизни самое элегантное решение, как правило, одновременно и самое экономичное. Декарт и Коко Шанель с этим бы согласились. Маленькое черное платье, как и математическое доказательство, стремится к простоте и сдержанности. Никакой претенциозности, никаких ненужных украшений. В этом вся красота. Но будьте осторожны: порой самое эффективное решение – приступить к делу сразу. Если вернуться к аналогии с посудой, то форму, в которой готовилась утиная грудка, лучше вымыть не откладывая, иначе жир застынет. Как понять, когда стоит подождать? Когда откладывание дела – ловкий прием, а когда – проявление лени? Нет никаких объективных критериев. В глубине души вы всегда сами знаете ответ.
Колоть орехи или нет
Александр Гротендик – гениальный математик, который в 1966 г. получил Филдсовскую премию (своего рода Нобелевскую премию для математиков). Он – истинный гений, прославившийся оригинальностью своих озарений и многочисленными открытиями. Он тоже использует этот метод. В математике не бывает сковородок с подгоревшей едой, но есть задачи, которые привлекают всеобщее внимание. Некоторые из них веками остаются нерешенными, и над ними в поте лица трудятся целые поколения. Совершив революцию в алгебраической геометрии и открыв новую область для целой армии исследователей, Гротендик послал математическое сообщество к черту и уехал жить в далекую деревушку в Арьеже, посвятив себя медиации. Его вклад в проблему пространства, по мнению специалистов, столь же значителен, как и вклад Эйнштейна. Оба они поставили пространство в центр истории Вселенной. В этом разделе я не буду пересказывать содержание его математических работ (да мне это и не под силу) – лишь опишу его метод решения самых сложных задач. В дополнение к математическим трудам Гротендик написал обширную автобиографию, доступную в интернете. Ее название – «Урожаи и посевы» (Recoltes et semailles). В ней математик излагает два основных подхода к решению проблемы.
Возьмем для примера задачу, в которой необходимо доказать теорему. Она остается гипотетической. (В этом, по мнению некоторых людей, и заключается смысл математической работы.) Я вижу два противоположных подхода. Первый – использовать молоток и зубило. В таком случае рассматриваемая проблема воспринимается как большой орех, твердый и гладкий, который нужно расколоть, чтобы добраться до питательной мякоти, защищенной скорлупой. Принцип простой: прикладываем режущую кромку зубила к скорлупе и сильно ударяем. При необходимости повторяем действие в нескольких местах, пока орех не расколется. И все, готово. Такой подход кажется особенно привлекательным, когда поверхность скорлупы грубая или бугристая, чтобы было удобно ухватиться. Иногда очевидно, где находятся эти бугорки, а порой приходится крутить орех и тщательно его осматривать, прежде чем найти, куда приставить зубило. Самый сложный случай – это когда скорлупа идеально ровная и твердая. Как бы сильно вы по ней ни ударяли, зубило проскальзывает и лишь царапает поверхность, а вы остаетесь без сил. Но даже в такой ситуации мышцы и выносливость могут привести к положительному результату.
Первый метод требует силы и в то же время не может похвастаться изяществом. Математик отдает предпочтение другому способу.
Для иллюстрации второго подхода возьмем все тот же орех, который требуется расколоть. Первое, что приходит на ум, – поместить орех в смягчающую жидкость (например, простую воду) и периодически протирать его, чтобы свойства жидкости и время работали на вас. Спустя недели и месяцы скорлупа размякнет. Тогда-то орех и получится сжать, как зрелое авокадо! Или же можно оставить орех дозревать под солнцем, дождем и даже зимними морозами. Когда придет время, нежный росток, исходящий изнутри, почти играючи прорвет оболочку. Можно взглянуть на это с другой стороны: оболочка откроется сама, чтобы выпустить его. Пару недель назад мне в голову пришел совершенно другой образ: неизвестный объект, с которым мне предстояло познакомиться, напоминал землю или даже скалу, которая успешно сопротивлялась проникновению. Можно рубить кирками, ломами или даже пневматическими дрелями: это первый подход – тот, что с зубилом и молотком. Другой подход напоминает море. Море движется вперед незаметно и бесшумно: ничто не ломается, ничто не движется, и вода так далеко, что ее почти не слышно… Однако в конце концов она окружает непокорный материал. Постепенно он превращается в полуостров, потом в остров, затем в островок, который в конце концов погружается под воду. Он будто окончательно растворяется в океане, который простирается так далеко, насколько хватает взгляда. При таком «морском» подходе (погружение, поглощение, растворение) кажется, что ничего не меняется, если не следить за происходящим со всей пристальностью: в каждый момент отдельные элементы кажутся настолько очевидными и, главное, естественными, что человек зачастую даже не утруждает себя тем, чтобы их записать. Он боится присвоить себе их изобретение – ведь все кругом постукивают молотком по зубилу…
Отрывок длинноват, но представленная в нем цепочка образов настолько последовательна, что заслуживает цитирования без сокращений.
