Читаем без скачивания Скитальцы - Кнут Гамсун

Артель Йоакима ушла наугад: никаких сообщений о местонахождении сельди они и в глаза не видели. Теперь Каролус уже мог спокойно оставить жену, она справилась со своим недугом, начала нормально есть и спать; пришла весна, дни стали длиннее, и денег в доме было достаточно, Ане Мария снова помолодела и похорошела, да-да, она даже побывала у лавочника Габриэльсена и купила себе какое-то украшение. Она приходила на скалы не потому, что хотела заработать, а только затем, чтобы побыть на людях и заставить их забыть о её чудачествах. А какой она стала красавицей в последние недели, ну просто очаровательной, и очень доброй, ох уж эта Ане Мария! Люди разговаривали с ней так, будто ничего и не было, а она находчиво отвечала им и даже улыбалась их шуткам. Видно, и впрямь недуг с неё как рукой сняло.

И тут произошло одно событие, совсем незначительное, так, мелочь.

На скалы пришла бабушка Рагны, старая женщина с морщинистым лицом и маленькими руками, это она вырастила Рагну. Бабушка не могла работать наравне со всеми, в прошлом году она на скалах даже не появлялась, а вот нынче, постарев ещё на год, пришла и молча встала в сторонке. Конечно, она получила работу, и Эдеварт поставил её на самое лёгкое дело, какое мог придумать.

Однажды он спросил у неё, почему Рагна не приходит на скалы?

Так уж получилось, ответила старуха.

Она больна? Или её нет дома?

Почему же, она дома.

Не получив больше никаких объяснений, Эдеварт сказал: Я только подумал, что она могла бы работать вместе с нами.

Нет, покачала головой старуха.

Что-то с Рагной было неладно, но Эдеварт был занят собственными заботами и больше ни о чём не спросил.

На другой день было воскресенье, и он, по обыкновению, отправился на берег, чтобы взглянуть на рыбу. Из селения навстречу ему шла женщина, она сделала круг, чтобы никого не встретить, большой круг. Никак это Рагна, подумал Эдеварт, конечно же Рагна! Когда-то он был влюблён в неё, в школе она считалась самой красивой девочкой, и вот теперь она шла на скалы. Он принялся перебирать рыбу, чтобы не смотреть в её сторону, но, когда она подошла поближе, сказал: Кого я вижу! Ты здесь гуляешь?

Ох эта молодость! — оба покраснели.

Рагна прятала глаза и помалкивала, но Эдеварт понял: она знает, что накануне он спрашивал о ней. От смущения они не знали, о чём говорить, и тогда Эдеварт, поддавшись тщеславию, вдруг предложил ей съездить к нему на шхуну. Ты могла бы сварить нам кофе, сказал он. Но Рагна отказалась: нет, она хочет только немного пройтись, как-никак воскресенье, нет-нет, она и не одета как подобает. Эдеварт с удивлением смотрел на неё: никак она рехнулась, разве она плохо одета? Да, сказала она. Помаленьку до него дошло, почему она отказывается, и он осторожно объяснил ей, что с хозяйством у него на борту дело обстоит неважно, вот воскресенье, а он ещё даже кофе не пил. Это помогло, Рагне, верно, стало жаль его, и она сказала: Бедняга, ну коли так...

Эдеварт повёз её на лодке. Она неловко поднялась на шхуну по раскачивающемуся трапу и подождала на палубе, пока он привязывал лодку. Эдеварт привёл её в камбуз и начал разводить огонь. Кажется, ты сказал, что это моя работа? — попробовала пошутить Рагна. Она села на ящик с дровами и смотрела, как он возится с плитой.

До чего ж она изменилась! Нет, он не ошибся. Даже её красивое личико стало незнакомым, огрубело, беременность не пощадила её.

А ты пока намели кофе, сказал он и протянул ей кофейную мельницу. Это не по моей части.

Она засмеялась. Подумать только, она ещё не разучилась смеяться! Эдеварт украдкой рассматривал её: да-да, смеющиеся глаза были похожи на глаза прежней Рагны. Ему хотелось помочь ей справиться со смущением, поэтому он сказал: Честное слово, когда я мелю кофе, он весь высыпается мне на колени.

Рагна опять засмеялась и показала, как нужно держать мельницу, чтобы ящичек не выдвигался; Эдеварт поблагодарил и обещал запомнить её наставления. Она поинтересовалась, есть ли у него сливки, сливок нет, но он может предложить ей патоку, если, конечно, она хочет. Да, хочет, спасибо.

Они пили кофе на палубе и ели крендельки с маслом. Спасибо, очень вкусно, сказала Рагна. От спиртного она отказалась.

Хороший завтрак приободрил их, и постепенно они разговорились. Однако они сами чувствовали, как сильно изменила их жизнь. В школе, да и потом тоже, Эдеварт был влюблён в Рагну, но то была лишь детская влюблённость, теперь же они сидели рядом, и ему было безразлично, что ей пришлось пережить, он только жалел её и потому ни о чём не спрашивал.

Не хочешь взглянуть на мою гостиную? — спросил он.

Рагна согласилась, и они спустились вниз. Эдеварта она не боялась, да и сама не представляла для него опасности, в её теперешнем положении Рагна никому не показалась бы соблазнительной.

Она села на лавку в маленькой, до смешного похожей на пещеру, каюте: тут была койка, стол, печурка, на переборке висел шкафчик и больше ничего.

Знаешь, я всё же выпью, даже если ты не составишь мне компанию, по-взрослому сказал Эдеварт и принёс бутылку и рюмки. Рагна тоже выпила чуток слабой водки, и она ей не показалась противной. Они поболтали немного о том о сём, так, ни о чём особенном. Зачем она пришла? — думал он. Она спросила, который час, он ответил. Можно ещё немного поболтать, а потом ты приготовишь нам обед, предложил Эдеварт. Рагна улыбнулась и покачала головой — ну и прожорлив же он, неужели уже проголодался? Покуда нет, но ведь стряпня займёт много времени. А что ему приготовить? Да что обычно: горошек, свинину.

Не в силах больше притворяться, Рагна вдруг восклицает: Ну скажи, что мне делать?

Как это, что делать?

Ты же видишь, что со мной, и я одна должна это расхлёбывать.

Эдеварт понял, что она имеет в виду своё положение, но ему не хотелось знать подробности, поэтому он спросил: О чём это ты? Тебе что, от водки стало плохо?

Он и слушать ни о чём не хочет, только смеётся, сказала она.

Эдеварт, видя, что избежать этой темы ему не удастся, спросил: Кто он?

Да тот шкипер, ты же знаешь, ответила она.

Шкипер? Нет, я ничего не знаю.

Ну шкипер же! Ты ещё застал нас в кустах.

Эдеварт, задумчиво: Это не может быть он!

Почему же не может? Он и есть.

Но ведь ты не хотела, даже дралась с ним, я же видел.

И всё-таки это он, твёрдо сказала Рагна.

Что-то я не пойму.

Благослови тебя Бог, Эдеварт, а только никого другого у меня не было!..

Ну что ж... Эдеварт сдался. Значит, говоришь, он смеётся?

Да, он мне не верит. Думает, как и ты, что ребёнок не от него.

Ты встречалась с ним после того?

Да, я была у него. Нынче он сушит рыбу в Нурдвогене.

И он смеётся? Чудно как-то!

Что тут чудного? Ведь это он!

Не понимаю. Я сам видел, как ты отбивалась от него!

Рагна, со слезами: Так то было уже во второй раз!

Эдеварт долго не мог вымолвить ни слова. Ну, коли так... — сказал он наконец.

Выходит, он тогда всё же опоздал, и почему только он замешкался? Эдеварт припомнил все подробности: на сеновале Каролуса начался пожар, он побежал на «Чайку» за вёдрами, а когда поднялся с берега, Рагны нигде не было, и он побежал искать её. И нашёл в кустах. В кустах, хотя она была ещё совсем малолетка. Стало быть, всё случилось, покуда он бегал за водой, и, верно, с её согласия. Почему ему так нравилась Рагна? Ведь она даже не вспомнила о нём, просто взяла и отдалась тому шкиперу. Она и в школе не больно-то привечала его, читал он плохо, соображал ещё хуже и ничего не мог запомнить наизусть, все смеялись над ним, и она тоже. Он даже устыдился, что уже после того случая в кустах однажды выставил себя в глупом свете, когда бросился защищать её от шкипера Скору, который пытался зазвать её в свою каюту. Нечего было и ввязываться! Август сказал бы: Скатертью дорога! Скору так Скору!

Неужто в нём говорит раненое самолюбие? Она так нравилась ему, он столько лет нежно хранил её образ в своём юном сердце, не так давно это и было, всего несколько месяцев назад, — и вот она пришла к нему со своим несчастьем. Эдеварту не хотелось оказаться в дураках ещё раз.

Ты об этом думаешь? — с испугом спросила она.

О чём? Нет, холодно ответил он, меня это не касается.

Ты прав, покорно согласилась она, не смея продолжать дальше.

Но Эдеварт тут же устыдился своих мыслей. А сам-то он чем лучше её? Что, если бы он рассказал ей о своих любовных похождениях? Ничуть он не лучше её, пожалуй, даже хуже. Не знаю, что тебе и сказать, растерянно промолвил он.

И всё же Рагна немного воспряла духом, она так верила в него! Эдеварта вдруг охватил гнев: как на это ни посмотри, а всё получается так, будто большая сильная овчарка вцепилась ребёнку в лодыжку. Но он быстро взял себя в руки, потому что уже придумал, что надо сделать. Сейчас мне никак отсюда не вырваться, сказал он.