Читаем без скачивания Заповедник снов - Елена Картур

Глава 13

Прежде, чем отправляться во дворец, советник дождался появления новых телохранителей, приставленных Асмундом взамен раненых. Он не стал утруждаться запоминанием их имен, прекрасно зная, что замена эта временная. Бьёрн и Инга советника полностью устраивали, и привыкать к другим Ингельд был не намерен. Несмотря на собственное ворчание по поводу беспомощности телохранителей, советник понимал, что ему достались лучшие. Даже неопытная Инга, как маг редкой специализации, представляла немалую ценность.

Во дворце царило оживление, готовились к прибытию послов. Слуги носились по коридорам на приличной скорости, стремясь успеть все и сразу. В одну сторону — слуга с такими ворохом подушек и перин, что под ними и человека не видно, всем встречным, несмотря на ранг и звание, приходится жаться к стенам, уступая ему дорогу. В противоположную сторону спешит другой, с гроздью серебряных подсвечников. Мимо пробегает стайка озабоченных горничных.

Послы далеко не всегда останавливаются в королевском дворце. На то каждое уважающее себя государство имеет в столице свое посольство. Да и подобной чести удостаивается далеко не каждый. Королевский дворец все же не гостиница, чтобы там селить любого. Но в данном случае с посольством прибывал племянник короля Аронта. Вообще-то, не весть, какая важная персона, в Аронте традиционно символом достатка и благополучия, даже для лиц королевской крови, считается большая многодетная семья. Посему у Его Величества Роджера детей-племянников столько, что он их наверняка и в лицо не всех помнит. Да и при посольстве он не пойми кто, однако ж, королевских кровей, и этикет требует проявить гостеприимство и пригласить его остановиться во дворце. Со всем посольством, разумеется. К счастью для Его Величества, тот же этикет требовал от гостя спустя десять дней откланяться и не обременять больше хозяина дома своим присутствием. Иначе от всяких нахлебников, имеющих самое отдаленное отношение к королевским семьям, было бы не избавиться.

Ингельда интересовало, зачем прибыло посольство на самом деле. То есть, он знал, конечно же, что дело опять в спорных землях и пограничных конфликтах. Но это не объясняло, зачем в посольство нужно было включать племянника короля Роджера. В то, что это случайность, или этот самый племянник (как бишь, там его?) решил присоединиться к посольству из любопытства, Ингельд не верил ни на миг. Такие вещи на самотек не пускают, зачем-то арнотцам нужно задержаться во дворце. Или это уже паранойя?

Советник поморщился и прибавил шагу, лавируя между носящимися по коридору слугами. Сейчас Его Величество можно застать только в рабочем кабинете. Там уже расположились первый и второй советники, маршал и министр иностранных дел.

— Только вас и ждем, советник, — заметил король, когда Ингельд вошел и вежливо поклонился. — Граф Лайр мне уже обо всем доложил. Итак, господа, приступим. Полагаю, все знают, зачем мы здесь собрались? — король обвел всех пристальным взглядом и дождался подтверждающих кивков на риторический, в общем-то, вопрос, когда все присутствующие сосредоточат на нем свое внимание, перестав ерзать и перешептываться, затем продолжил:

— Аронтцы решили вновь поднять вопрос о спорных территориях. Пограничные конфликты в тех районах участились в разы, нас явно подталкивают к столкновению. Господа, у кого есть, что сказать по этому поводу?

— Усилить пограничные гарнизоны, — тут же, не задумываясь, высказался маршал.

— Это несомненно, — согласно кивнул король, — но, к сожалению, дорогой маршал, нашу проблему никоим образом не решает.

Конфликт с Аронтом за небольшой, в общем-то, клочок земли продолжался вот уже полтора столетия. За это время его успели уже несколько раз продать, подарить или завоевать обе стороны, так что теперь уже просто не представлялось возможным доказать, кому же по закону принадлежат Филакейские долины. Каждая из конфликтующих сторон настаивала, что это ее территория, потрясая кипой документов. В итоге конфликт то затухал, то начинался снова.

Вообще-то, с первого взгляда в Филакейских долинах не было ничего особенно выдающегося: небольшой городок да великолепные талианские* луга. Ах, да, еще коровы молочных пород. Не бог весть, какие богатые ресурсы. Если бы не две немаловажных детали: в долине находилось одно из мощнейших из известных на данный момент мест силы (к сожалению, совладать с ним мог не каждый маг, потому уже около трех десятилетий оно оставалось незанятым), и второе: долина вплотную примыкала к драконьему заповеднику. Пока что у аронтцев только-только набирала ход мода на фамильяров, и они вынуждены были за немалые деньги покупать драконов у соседей. Получи аронтцы прямой выход к заповеднику, и ни у кого не возникало сомнений, что браконьерство расцветет буйным цветом.

— Возможно, нам следует пойти на некоторые уступки, — предложил министр иностранных дел. — Снизить цены на фамильяров, разрешить поставки из Заповедника.

— У нас и так очередь в питомниках на годы вперед, — неодобрительно возразил первый советник, — самим не хватает.

Министр вознамерился было что-то возразить, однако король оборвал возражения одной фразой:

— Для увеличения количества фамильяров придется изымать больше драконов из Заповедника.

Министр тут же утратил все возражения, а Ингельд сделал себе мысленно пометку срочно узнать, почему из заповедника всегда берут строго ограниченное количество маленьких драконьих яиц или маленьких дракончиков до определенного возраста. Он так привык, что этот закон строго соблюдается, а браконьеров ловят чуть ли не как государственных преступников, что даже не заинтересовался реальной причиной этого. Теперь, вот, в голову пришло, что она не только в контроле количества фамильяров и поддержании высокой цены. Оказывается, упустил какой-то немаловажный факт. Министр, видимо, знает, иначе продолжил бы настаивать на своей идее.

— Вероятно, дело вовсе не в фамильярах, а в месте силы, — высказал свое мнение второй советник. — Есть вероятность, что у них появился маг, способный взять его под контроль?

— Такая вероятность всегда есть, — поморщился министр иностранных дел, — разведка тут бессильна. Пока маг без места силы, он меньше, чем середнячок, будучи даже реально великим.

Ингельд мельком подумал, что на этом совещании определенно не хватает начальника внешней разведки и придворного мага, впрочем, Его Величество после приема послов наверняка устроит более расширенное совещание.

— Если аронтцы тоже пойдут на уступки, значит, у них все-таки есть маг, — предположил маршал.

— Слишком очевидно, — Ингельд выплыл из своих размышлений, — а вот устроить провокацию и потребовать спорные земли в качестве компенсации — это вполне возможно. Зачем в посольстве племянник Роджера? Не стоит ли приставить к нему охрану, под предлогом большого уважения к дорогому гостю? К тому же у нас имеется вполне законный предлог, учитывая участившиеся покушения в последнее время, мы не имеем права подвергать члена королевской семьи даже малейшей опасность. Ну, и так далее в этом ключе.

— Я об этом подумаю, — серьезно кивнул король. — Что ж, на этом, пожалуй, закончим. Напоминаю, что завтра жду вас всех в малом совещательном зале.

Старого посла, насколько знал советник, отозвали, вместо него должен был прибыть некий маркизх Эжен, личность совершенно незнакомая, он даже в прежних посольствах мелькал лишь пару раз, и собрать о маркизе какие-либо достоверные сведенья пока не удалось. То есть, разведка, разумеется, уже что-то знала, и Его Величеству наверняка на стол легло по возможности полное досье, но по своим каналам Ингельд ничего существенного раздобыть не смог. Маркиз оказался невысоким, тонколицым шатеном с настолько доброжелательно-честным взглядом, что невольно закрадывалось подозрение: врать маркиз умеет мастерски. А еще говорить неприятные вещи в красивой упаковке велеречивости и комплементов, так что не сразу и поймешь, что тебе говорят, да и поблагодарить не забудешь. В чем советнику почти тут же и довелось убедиться.

Маркиз говорил долго и красиво, не забыв вручить Его Величеству богатые дары. Голос у него был негромкий и мягкий, заставляющий прислушиваться к каждому слову, а карие глаза — добрые, как у столетнего мудреца, изрекающего непреложные истины. Но если отбросить это кружево слов, речь его сводилась к одному: аронтцы предлагают по-хорошему уступить их законные территории, и они даже великодушно согласны в ответ заплатить некую, не превышающую разумные пределы, сумму, а иначе дорогих соседей ждет война, кара богов за жадность и прочие беды.

Нагло. Похоже, в Аронте внезапно все же образовался маг достаточной силы, чтобы подчинить столь желанное место силы. А это значит, что война неизбежна. Они ни за что не упустят такой великолепный шанс усилить свои позиции.