Ивановича Калинина, перед которым Берия еще недавно заискивал.
Екатерина Калинина вспоминала:
«Под предлогом осмотра мебели, которую я намеревалась приобрести, меня на автомашине вывезли из Кремля, где я проживала. Около памятника Минину и Пожарскому в машину сел неизвестный мне человек в форме сотрудника НКВД. Я была доставлена в здание НКВД на Лубянской площади, где этот сотрудник объявил, что я арестована, после чего меня поместили в одиночную камеру внутренней тюрьмы. Ночью меня на допрос вызвал следователь Иванов и, сразу назвав меня шпионом, стал требовать показаний, с кем я была по шпионажу связана».
Председатель ЦИК СССР М.И. Калинин.
[РГАСПИ. Ф. 78. Оп.10. Д 264]
Едва перебравшись в Москву, Берия арестовал жену члена политбюро Михаила Калинина, перед которым недавно заискивал
Следователей интересовал, конечно, сам Калинин:
«Следователи спрашивали, кто посещает Михаила Ивановича, где он хранит свои служебные документы, с кем ведет переписку, о чем разговаривает с лицами, его посещающими, не посвящает ли в свои служебные дела родных и знакомых. Следствие хотело получить от меня показания, компрометирующие Михаила Ивановича».
Ее показания следователей не удовлетворили, и однажды ночью жену Калинина привели к самому Берии:
«Берия начал с того, что назвал меня шпионкой, старым провокатором и требовал показаний: с кем я работала и в пользу какого государства занималась предательством. Берия предложил женщине-следователю избить меня. Она стала наносить мне удары кулаком, а Берия ей подсказывал: “Бейте по голове”».
Вскоре Лаврентию Павловичу положили на стол справку:
«Калинина Екатерина Ивановна, 1882 года рождения, уроженка города Вейсенштейна Эстонской ССР, эстонка, гражданка СССР, бывший член ВКП(б), была арестована 25 октября 1938 года 2 отделом ГУГБ НКВД СССР по обвинению в антисоветской деятельности и связях с троцкистами и правыми.
Следствием установлено, что Калинина с 1929 года была организационно связана с участниками антисоветской вредительской и террористической организации правых и содействовала им в их антисоветской деятельности.
Сблизившись с рядом враждебных ВКП(б) лиц и другими участниками этой организации, осужденными впоследствии за правотроцкистскую деятельность, Калинина представляла им свою квартиру для контрреволюционных сборищ, на которых обсуждались вопросы антисоветской деятельности организации, направленные против политики и руководства ВКП(б) и Советского правительства.
Имея тесное общение с бывшим работником Главного управления гражданского воздушного флота Остроумовой В.П., информировала последнюю по вопросам секретного характера, что Остроумовой было использовано в шпионских целях. Работая с 1936 года членом Верховного Суда РСФСР, Калинина поддерживала связи с правыми: бывшими работниками Верхсуда и института советского права (осуждены).
Кроме того, следствием установлено, что Калинина до 1924 года скрывала о том, что ее брат Лорберг Владимир (осужден) являлся агентом царской охранки».
Владимира Ивановича Лорберга, который заведовал техническим складом треста «Моссукно», решением коллегии ОГПУ расстреляли еще в 1924 году. Обвинение было надуманным, поэтому посмертно его реабилитировали.
В апреле 1939 года Военная коллегия Верховного суда СССР признала жену главы государства виновной по всем обвинениям и приговорила «к заключению в исправительно-трудовом лагере сроком на пятнадцать лет с поражением в правах на пять лет».
Жену Калинина укатали в лагерь на пятнадцать лет.
Так же Сталин поступил и со своим верным помощником Александром Николаевичем Поскребышевым.
Кабинет вождя в Кремле находился на втором этаже, а квартира — на первом. Для входа в коридор, где был кабинет Сталина, требовался специальный пропуск. Затем шла анфилада комнат — секретариат, комната Поскребышева и комната охраны, где всегда находилось несколько человек.
Без разрешения Поскребышева нельзя было добраться до кабинета Сталина.
«Нужно было позвонить Поскребышеву, рассказать, зачем идешь, и только тогда он давал распоряжение охраннику на входе в приемную пропустить тебя, — вспоминал сотрудник аппарата правительства Михаил Сергеевич Смиртюков. — Обязательно нужно было показать документы. И так по несколько раз в день. А ведь от дверей моего кабинета до дверей приемной было не больше десятка шагов».
Разные люди работали в секретариате Сталина. Одних он выдвинул на повышение, от других избавился. Только Поскребышева долго держал возле себя. Человек малообразованный (окончил фельдшерское училище), но исполнительный, Александр Николаевич оказался идеальным помощником. Аппаратный склад ума помогал ему угадывать желания вождя, когда речь шла о внутриполитических интригах.
Должность его именовалась по-разному. В 1923–1924 годах он руководил Управлением делами ЦК. С 1924 по 1929 год был помощником секретаря ЦК, затем его сделали сначала заместителем заведующего, затем и заведующим секретным отделом ЦК (делопроизводство политбюро и личная канцелярия Сталина). В соответствии с новым уставом ВКП(б), принятым на XVII съезде в 1934 году, секретный отдел ЦК переименовали в особый сектор. Поскребышева поставили заведовать этим сектором решением Политбюро от 10 марта 1934 года.
Поскребышев рассказывал, как он руководил канцелярией:
«Все документы, поступавшие в адрес т. Сталина, за исключением весьма секретных материалов госбезопасности, просматривались мною и моим заместителем, затем докладывались т. Сталину устно или посылались ему по месту его нахождения».
С внешним миром вождь общался через своего помощника, поэтому Поскребышев обрел такую власть, что перед ним заискивали и члены политбюро.
МХАТ после пяти лет репетиций поставил пьесу Михаила Афанасьевича Булгакова «Мольер».
Жена Булгакова записала в дневнике 11 февраля 1936 года:
«Сегодня смотрел “Мольера” секретарь Сталина Поскребышев. Со слов директора, ему очень понравился спектакль, и он говорил:
— Надо непременно, чтобы Иосиф Виссарионович посмотрел».
Но Комитет по делам искусств при Совнаркоме доложил вождю, что спектакль носит антисоветский характер, и «Мольера» запретили.
Поскребышева обслуживали автомобили из гаража особого назначения, который обеспечивал машинами руководителей партии и правительства. Постановлением политбюро за сталинским помощником закрепили «кадиллак» и «паккард».
И мало кто знал, что в 1939 году Берия исполнил еще одно поручение — арестовал жену Поскребышева Брониславу Металликову, врача-эндокринолога.
Ее посадили вслед за старшим братом — хирургом Михаилом Соломоновичем Металликовым, который руководил Лечебно-санитарным управлением Кремля, пока его не обвинили в том, что он вместе с другими «врачами-убийцами» приложил руку к умерщвлению Максима Горького, начальника ОГПУ Вячеслава Менжинского и члена политбюро Валериана Владимировича Куйбышева.
В середине 30-х годов Бронислава Металликова ездила в Париж и Берлин. Вспомнив эту поездку, ее обвинили в том, что за границей она встречалась со старшим сыном Троцкого — Львом Седовым.
Без матери остались две дочки (старшей было пять лет, младшей — год и три месяца). Поскребышев не посмел заступиться за свою жену. Жизнь помощника вождя была слишком хороша, чтобы рисковать ею даже ради матери своих детей. Жену Поскребышева расстреляли в октябре 1941 года. Он женился вновь.
Поскребышев продолжал преданно служить Сталину. А когда звонил Берии или когда тот приезжал к вождю, демонстрировал
